Ущербная демоница (СИ)
В итоге она лишь молча наблюдала за незнакомцами, потеряв надежду что–то выяснить. К счастью, те долго не задержались у её постели, но если, уходя, женщина оставалась всё такой–же бесстрастной, то на красивом лице мужчины было написано явное неудовольствие.
* * *Под конец второго дня, отведённого князем на поиск виноватых, Многоликая приказала Крайсу Эрне сопроводить её в прогулке по саду, окружающему замок. Некромант поспешил исполнить приказ, склоняясь в глубоком поклоне и принимая подставленную для поцелуя ручку княгини. На её среднем и указательном пальцах в багровом свете заходящего солнца поблёскивали топазы, и некромант задержал руку госпожи в своих чуть дольше, пытаясь дыханием согреть всегда холодные пальцы. Когда рука Многоликой дрогнула, он поспешил выпустить её из своих объятий и пристроиться позади госпожи, когда та сделала шаг вглубь сада. В таком порядке они прогуливались в сгущающихся сумерках приближающейся ночи и молчали, но вдруг Многоликая остановилась и развернулась к Крайсу лицом. Некромант наконец осмелился взглянуть на неё, отмечая глубокие тени, залегшие под глазами, всегда скованными льдом.
— Князь Дейрос доложил мне, что удалось узнать, — без предисловий начала княгиня, но некроманту не нужно было пояснений, чтобы понять, что речь идёт о смерти ритуалистов. Или убийстве, что было бы правильнее. — Варлум отправил своего заместителя на поиски главного подозреваемого. На ночь глядя, — Многоликая снова развернулась спиной к Крайсу.
— Виновника уже нашли? — Некромант, занятый в своём кабинете осмотром ритуалистов, не был в курсе хода расследования.
— Ещё нет. — Многоликая помолчала. — Остается только один день до того момента, как Варлум должен предоставить убийцу. Но меня гложут сомнения, что ему это удастся.
— Но вас тревожит не это, — слыша безразличие в голосе княгини, Крайс рискнул предположить: — а ваша дочь, Лилитта.
— Верно. — Многоликая снова развернулась к собеседнику. В сгущающихся сумерках её тёмно–синее платье сливалось с густой листвой окружавших их деревьев. Сад казался неухоженным и даже диким, в нём легко можно было затеряться, спрятаться от посторонних глаз, блуждая по едва видимым тропинкам, выложенным потрескавшийся от времени каменной плиткой.
Сердце Крайса билось где–то в горле. Стоило тревожиться о завтрашнем дне, скорбеть над повредившейся умом княжной, но он лишь чувствовал трепет и шум в ушах, когда последние отблески заходящего солнца высветили бледное лицо и лихорадочно блестящие губы его госпожи. Некромант качнулся вперёд, но усилием воли сдержался и лишь припал на одно колено, с трудом отрывая взгляд от лица Многоликой.
— Моей госпоже не стоит переживать по этому поводу. Ваш покорный слуга сделает всё, что в его силах.
— Ты можешь помочь моей дочери вернуть разум? — в голосе княгини слышалась надежда и толика удивления.
— Если на то будет повеление моей госпожи. Я готов обучать княжну, чтобы помочь ей оправиться от магических ран.
Услышав эти слова, княгиня повернулась спиной к некроманту, пряча волнение, поселившееся в глубине глаз, и дрожащие руки. Она помолчала несколько секунд, а затем снова повернулась лицом к собеседнику.
— Князь дал мне один год. Если за это время Лилитта не пробудит в себе демона… Я не знаю, что тогда сделает мой муж, но, потеряв дочь… — Многоликая вовремя прикусила язык, пока не произнесла: «Я потеряю своё влияние в замке и мне снова придётся зачать от него ребёнка. Или уступить место новой жене». Глаза княгини сузились, а зрачки заполнила тьма, когда она вспоминала первую брачную ночь и все последующие до того момента, пока не было объявлено о её беременности.
— Я исполню всё, что бы ни велела моя госпожа.
— Я… благодарна тебе, Крайс, — с этими словами Многоликая коснулась обжигающе холодными пальцами щеки некроманта, заставляя его взглянуть на неё.
— Вам холодно, — он сглотнул вдруг ставшую вязкой слюну, — моя госпожа? Тогда позвольте проводить вас в замок. — Крайс порывисто поднялся и подал руку княгине, намереваюсь сопроводить её обратно. Та немного помедлила, на положила руку на сгиб его локтя. Но возле к замка она выпустила руку Крайса и уверенной походкой, уже ничем не напоминающей о мгновениях недавней уязвимости, первой вошла в замок. Некромант не позволил себе долго смотреть на удаляющуюся спину, а поспешил к себе.
На замок князя Дейроса опускалась ночь.
_____________________________________
Примечания:
* dunkle Flamme — нем., тёмное пламя
Предупреждение! Курение вредит вашему здоровью.
Глава 4. Пробуждение (ч. 2.). Безумие у каждого своё
Ночной лес был полон шорохов и скрипов, наступающих со всех сторон теней, и Реми Сальва, заместитель начальника стражи, уснуть никак не мог, тем более, что первым дежурить выпало именно ему. Ныло подживающее плечо, а рядом ворочались стражники. Флакончики с исцеляющими зельями уже начали своё дело, а потому повода для беспокойства не было. Реми прошёлся по периметру стоянки, свет костра раздражал его глаза, быстро привыкшие к ночной тьме, в контуры деревьев и кустов представлялись серо–белыми призраками его измененному зрению. Он потянулся, расправил плечи, суставы приятно хрустнули. В такие моменты он благодарил свою матушку, когда–то привлечённую порочной красотой одного из князей–одержимых. Сальве нравилась тягучесть и морок ночи, дарующей иллюзию избранности и силы, превосходства над простыми смертными. Реми бросил короткий взгляд на сопровождающих его стражников: где–то в глубинах его сущности шевельнулось демоническое наследие, но тут же потухло, придавленное второй половиной человеческой крови. Пришло время сдавать дежурство.
Утро встретило Реми моросью дождя и низко нависающими тучами, а до нужной деревни оставалась всего пара часов пути, но пройти это расстояние им надо было на своих двоих: на тракте лошадей стражники не нашли, как не нашли и тел нападавших. Данный факт Сальве очень не понравился: те, кого он принял за разбойников, кажется, подготовились хорошо, слишком хорошо для простого сброда. Напали в темноте, не оставили никаких улик и скрылись, однако были, похоже, обычными людьми: с одержимыми они бы так просто не справились.
Зелья почти полностью привели стражников в боеспособное состояние, а потому они бодрым шагом отправились в путь. Со всех сторон их окружал густой и тёмный лес, а потому Реми приказал поглядывать в оба, опасаясь нападения. Их сапоги выбивали брызги грязи с грунтовки, а со всех сторон стражников окружал стук капель по листьям. Было промозгло для летнего утра. Через два часа примелькавшийся лес сменился возделанными полями. Дорога ещё не успела сильно раскиснуть от дождя, а плащи — окончательно намокнуть, поэтому до места стражники добрались не в самом скверном настроении.
Деревенька, название которой Реми даже не пытался запомнить, встретила их несколькими покосившимися домишками, сложенными из посеревших брёвен, откуда–то надтреснуто брехал пёс, а самих жителей видно не было. Стражники настороженно проследовали по главной улице к самому солидному зданию. Оно имело два этажа и пристройку. В деревянную дверь бухнул сапог, а в ответ раздался скрип со стороны пристройки. Оттуда показался древний старик, чьё лицо украшали куцая бородёнка и седые брови, а крепкие ещё руки держали рогатину, глаза смотрели внимательно и настороженно. Реми был уверен, что против княжеских стражников никто не пойдёт, но непроизвольно опустил руку на эфес меча.
— Что вам надо? — голос старика был сухой, как хруст ветки.
— Так ты встречаешь княжеских воинов! — Реми сделал несколько шагов в сторону собеседника, но тот остался спокоен, будто и не слышал угрозы в голосе Сальвы.
— Что мне до князя и его воинов? Мы живём мирно, платим налог, — последнее слово старик выделил особо, — потому князю дела до нас и нет. Но вы зачем–то здесь. Зачем? — он упер рогатину в землю и оперся на неё, перенеся вес тела. Реми заметил, что правой ногой старик касался земли лишь условно.