Ущербная демоница (СИ)

Кундиге неохотно взглянул на Лилитту:
— Госпожа Лилитта, княжна Фариус? Конечно, помню. Что вы здесь делаете? Разве не должны вы сейчас быть в замке вашего отца? Что–то случилось?
Про себя Лилитта поморщилась: мало приятного, когда о её титулах кричат на всю улицу, тем более на территории враждебного государства, но вслух с лёгкой улыбкой произнесла:
— Вы правы, господин Кундиге. Мне пришлось сбежать из замка, потому что там мне угрожала смертельная опасность. И теперь мне нужно где–нибудь спрятаться! Хотя бы на время. Я совсем не знаю внешнего мира и тех мест, что лежат за границами замка.
— Но вы как–то сумели добраться до Амры, — Кундиге свел брови к переносице.
— Я встретила пару путников по дороге, они и проводили меня до города. Но куда идти сейчас, я не знаю.
— Пройдемте в дом, — показал направление рукой целитель, пропуская вперед, — там вы расскажете мне, что случилось, раз вы были вынуждены сбежать из дома. Я слышал, что к вашему замку со всех мест стекались наемники…
Лилитта вполне искренне улыбнулась: ее ставка на лекаря оказалась верной.
К сожалению, про наёмников медиум мало что могла рассказать, но сразу же поведала, как боится войны и что на неё в замке тоже были покушения. Она испугалась и сбежала. Чёрная Лилия умоляла Кундиге позволить её немного пожить у него. За это она могла бы помогать ему по дому. И он пожалел её. Тем более, когда ещё у него ещё появится шанс изучать таких, как она?
* * *
За разговором медиума и целителя следила пара внимательных глаз. Соглядатай был обязан докладывать об увиденном по магическому зеркалу своему господину раз в день. Сегодня его господин сам побывал в доме Кундиге, но так ничего не добился, и слуга горел желанием оправдать возложенные на него надежды. Хотя господин уже покинул город, и не один, его будет чем порадовать. У Хайла в домике поселилась целая княжна–демонопоклонница.
* * *
Когда Дейрос вернётся, именно Многоликой придётся нести ответственность за побег дочери. Так или иначе её спокойной жизни придёт конец. Мысли о том, что её супругу пришло время покинуть мир живых, сегодня звучали слишком громко. Так отчётливо, что брачный браслет стал заметно нагреваться. Боль прошила запястье княгини. Она прикусила губу. Несдержанность в мыслях точно привлечёт внимание Дейроса. Но что не сделаешь ради возможности избавиться однажды от оков. Княжеству Фариус уже давно был нужен другой правитель. И она должна остаться за его плечом и наслаждаться комфортом аристократической жизни. Ради такого можно и потерпеть боль. И самой принять смерть. Как жаль, что такие, как её муж, так просто не умирают.
Да, именно княгине выпала честь доложить прибывшему супругу о происшедшем в замке. Прежде чем шагнуть в кабинет Дейроса, Многоликая отдала своей служанке необычный приказ дожидаться поблизости и, когда все покинут кабинет, отнести её в княжеские покои, запереть их и никого не пускать туда, пока она сама не разрешит войти. Княгиня знала, что за суматохой, созданной исчезновением Лилитты, никому не будет до неё дела и князь Фаруис позабудет о подающем сигналы браслете. Лишь Эрна, может, встревожится. Но те же Сальва с Крайсом ей еще пригодятся, поэтому их стоит прикрыть от гнева князя. Даже хорошо, что их сейчас нет рядом: не станут свидетелями того, что не предназначено для чужих глаз, а слуги донесут столь приукрашенную версию событий, что ни Эрна, ни Реми равнодушными не останутся.
Готовая к свершению задуманного Многоликая неплотно закрыла за собой дверь в кабинет супруга, чтобы слуги узнали о том, что будет сейчас происходить. Репутация князя Дейроса должна быть окончательно разрушена, если княгиня желает жить спокойной жизнью в замке.
— Ты хочешь сказать, что моя дочь пропала? — голос князя приобрел рычащие нотки. О браслете он и не вспомнил. — Это шутка такая?! — Дейрос сделал несколько шагов по направлению к Многоликой, оказавшись прямо напротив неё.
 
Княгиня не дрогнула, выдерживая яростный взгляд нечеловеческих глаз.
— Это так, супруг мой. Слуги по утру не нашли Лилитту в её покоях. Мы обыскали замок, но безрезультатно.
В углу сжался Онги, уже представивший, как его голова скатывается с лестницы замка, прямо во двор, и с разинутым в крике ртом и выпученными налитыми кровью глазами смотрит прямо в ясное голубое небо, а вокруг собирается красная лужа. В другом углу замер Воибор. Он уже сумел справиться с волнением и знал, кого назовет виновником всего — Многоликую, в девичестве Лику Селенца, уроженку города Гарлиф в империи Алданаи. Женщину, чья красота словно замерзла во времени, а характер пугливой и трепетной юницы за одну ночь стал безразличием княгини Фариус.
Многоликая стояла на месте, со спокойствием статуи наблюдая, как удлинившиеся демонические когти супруга входят ей под ребра, чтобы подтащить княгиню поближе в объятья Дейроса.
Холод в глазах Многоликой расползался все сильнее, а в зрачках пылало пламя горящего Гарлифа. В её ушах пульсация крови слилась с криками умирающих братьев, схватившихся на мечах с низшими одержимыми. В тот день она потеряла всё, кроме своих знаний. Лика не ведала, чем так привлекла князя Дейроса, но он не убил её, а забрал в свой замок. В первую ночь после свадьбы, ознаменовавшуюся одеванием брачных браслетов и напутствием супруга никогда не смотреть на других мужчин, Лика свершила процесс изменения — умения рода Селенца расщеплять личность свою или другого разумного, создавая существо в двух ипостасях. И по утру в разорванную ночную сорочку куталась уже Многоликая, навсегда, как она надеялась, скинувшая личину Лики Селенцы — двадцатипятилетней девушки, в один момент потерявшей семью и забывшей себя. На лице княгини Фариус никогда больше не появлялась улыбка, а внешность, претерпевшая изменения, стала отражением урезанной личности.
И сейчас Многоликая истекала кровью на ставшем в миг уютном ковре в кабинете супруга. Где же сейчас был целитель Кундиге! Его искусство пригодилось бы…
Дейрос хотел уже сжать сердце княгини, но резкая боль, а затем онемение стремительно расползались по руке от брачного браслета. Магический артефакт помешал ему завершить начатое, наказывая своего владельца. Это привело одержимого в чувство. Он выпустил жену из смертельных объятий и развернулся на носках сапог, уставившись на Воибора и приказывая ему оказать помощь княгине.
В этот момент старец благодарил Многоликую, что самая жгучая ярость князя досталась ей, а не ему. «Неужели и от Лики может быть польза», — непрошенная мысль посетила его голову, но было отброшена в сторону, как неправильная. Но Воибор понимал, что его князь движется по стопам отца, позволяя демону верховодить над собой всё больше и больше.
Старец поспешил исполнить приказ Дейроса, оставив с ним наедине Онги. Чем они занимались за закрытыми дверями, было неизвестно, но заместитель начальника стражи вышел оттуда живым. Онги тоже молча благодарил Многоликую, что она приняла гнев князя на себя, успокоив его демона. Неужели нелюдские сущности тоже умеют привязываться?
* * *
— Вы слышали? Недавно князь Фариус наконец возобновил войну с Дольфом? — за обеденным столом рода князей Астарот перекидывались репликами домочадцы.
— Наконец их гнилому миру пришёл конец, — прикрывая губы кружевным платочком, прохихикала княгиня. — Как власть принял Дейрос, они с Горио будто перестали внимание обращать друг на друга. Мне только интересно, что послужило причиной на этот раз?
 
— У Фаруисов очень удачное положение — с выходом на Амру. Очень удобно воевать со светлыми. Я думал, что Дольф первым сделает шаг, но нет, — князь Астарот крутил в толстых пальцах бокал, следя за бликами от свечей на его стенках. — Дейрос давно положил глаз на залежи металла во владениях Горио. У Дольфов всегда было довольно острых мечей.