Ущербная демоница (СИ)

К вечеру они достигли Ринсы. Их встретили высокие беленые стены, узкие бойницы и закрытые ворота. Наёмники заулюлюкали, будто сейчас створки распахнутся прямо перед строем и трусливый правитель пригласит их в город. Бойцы были воодушевлены и готовы к штурму. Первую линию атакующих составили щитовики, за ними расположились мечники, за спинами стрелков собралась горстка магов. В унисон прозвучало: «Люфт фершлингт зихцур кỳпель», * и над головами наёмников возник воздушный купол. Его задачей было защитить их от вражеских стрел. Разминали руки и огненные маги. В их мыслях вертелись самое популярное заклинание огненного шара: «Айне кюгуль аусдем фоер.»**
А вот войска князя Фариуса остались в стороне. Сам Дейрос в компании Реми и Крайса расположился на небольшой возвышенности. Они могли видеть, как с радостным улюлюканьем наёмничьи отряды двинулись на приступ Ринсы. Ими заранее были подготовлены осадные лестницы, но не успели их прислонить к стенам города, как вниз ударил плотный вал стен. Враг выжидал до последнего, усыпляя бдительность, но воздушники не зря получали свои гонорары: мерцающая воздушная плёнка, накрывшая воинов, разбрасывала стрелы по сторонам, не давая их жалящим наконечникам испить живой крови.
Лестницы оказались прямо напротив края крепостной стены, и по ним начали подниматься первые наёмники. Всё казалось также просто, как и говорило пророчество! Подошедшие на необходимое расстояние маги огня на мгновения покидали защиту воздушных куполов, чтобы запустить разрушающее пламя в неприятеля. Но вдруг то один, то другой маги, оказавшиеся вне воздушного купола, оказались поражёнными тёмным пламенем. Крики боли разнеслись со всех сторон, когда в сторону взбирающихся по лестницам наёмников устремились шары и стрелы тьмы.
На взгорке Эрна пояснил князю:
— Это разновидности дункле фламме, или тёмного огня. Надеюсь, некроманты Дольфа достаточно потратятся магии, когда придёт время отправлять в бой наших воинов.
На это Дейрос ничего не ответил. Пророчество предсказывало поражение наёмников, но ничего не говорило о его воинах. Князь предпочёл пока наблюдать.
В бой вступили целители. По их рукам заструился свет, и живительные волны стали окутывать притормозивших было наёмников, и о щиты света начали разбиваться первые тёмные стрелы. Восхождение по лестницам продолжилось, и вот уже первые бойцы вступили в ближний бой с обороняющимися. Победа уже была в их руках!
Вдруг ворота Ринсы начали открываться. Оставшиеся на земле наёмники бросились вперёд. И тут же со всего размаха налетели на пики показавшихся в воротах конных воинов Дольф. Не выдержав напора, воздушные купола лопнули, и несколько наёмников сражу же оказалось насаженными на пики.
* * *
Наёмники замешкались лишь на мгновение. Они не привыкли отступать, и закованная в доспехи конница обрушила всю свою мощь на толпу любителей легкой наживы, и раздался хруст костей, а подковы стали липкими от крови. Из ноздрей коней валил пар, с копий личной гвардии князя Дольфа на землю лилась алая жидкость.
…Когда перед нами ворота открыли,
Мы ждали — вынесут ключ,
Но копья сверкнули сквозь облако пыли,
Как молнии из–за туч!..
Нас кони втоптали в зеленые травы…***
В небо неслись проклятья, но никто не отступил! Честь, пусть и измеряемая в золоте, была для наёмников не пустым звуком. Клык раздавал удары направо и налево, огненная аура танцевала вокруг него. Где–то на границе сознания смеялась та, чьи локоны он до сих пор носил в медальоне на груди. Схватив противника за волосы, Клык единым росчерком перерезал ему глотку, как когда–то вознамерился тому, кто посмел увести его невесту на брачное ложе. Ударом локтя другой руки наёмник метил в кадык другому, но хрип умирающего возродил видения смерти его возлюбленной, и меч соскользнул, промазал, с тем чтобы выпасть из ослабевшей хватки, когда кончик чьего–то клинка показался из груди Клыка. Дыхание перехватило, боль пронзила раскалёнными углями всё нутро, а на залитой кровью земле мужчине привиделось распростертое, безжизненное тело давно почившей возлюбленной. В голубое, чистое небо взлетел последний крик боли, но не физической…
 
…Смеялись на небе могучие Боги,
Кровавой тешась игрой.
Мы все полегли, не дождавшись подмоги,
Но каждый пал как герой!
Давно не держали мы трусов в отряде —
На том широком лугу
Из нас ни один не молил о пощаде,
Никто не сдался врагу!..***
За развернувшимся сражением с возвышенности недолго наблюдал князь Дейрос. Вдруг он почувствовал, что его брачный браслет ощутимо нагрелся. В замке что–то происходило!
— Заканчивайте без меня! — Князь пришпорил коня и поспешил обратно в домой. Обернувшись, он увидел, что наёмники проигрывают. Ещё одно подтверждение, что предсказания чтиц сбываются. Пусть так, но теперь никто не посмеет сказать, что князь Дейрос Фариус прощает обиды и не готов мстить. Ещё придёт время, и Дольф заплатит за всё! Заплатит за то, что сломал жизнь его единственной дочери, Лилитте! За то, что нарушил ритуал, когда душа его дочери должна была слиться с душой демона. За то, что теперь ему предстояло избавиться от родной крови, чтобы не дать никому узнать о позоре его семьи.
Последним приказом князя было:
— Сальва, Эрна, вы знаете, что делать.
* * *
Трое беглецов отпустили коней на подступах к Амре. Утро встретило их на мосту, отделяющем Союз княжеств Дэммор от империи Алданаи. Створки городских ворот с протяжным скрипом распахнулись, чтобы впустить Лилитту, Драгоса Альта и Ириса. Никто не спросил с них подорожных и платы за вход.
— Теперь ты вернёшься в замок? — спросил Ирис, когда они углубились в извилистые городские улочки.
— Нет, — отрицательно качнула головой медиум. — Теперь мне нет пути назад. Князь не прощает подобного, — Лилитта добавила в голос немного сожаления и грусти. Она безразличным взглядом окинула невысокие, сложенные из камня или дерева дома, с тоской вспоминая многоэтажки родного города, из стекла и бетона.
— И что ты теперь планируешь делать? У тебя есть кто–то в городе? — поинтересовался Драгос.
— Я… никого не знаю, — да, у Лилитты был примерный план, но она так и не смогла понять, кто, согласно руническому раскладу, являются союзником и врагом за пределами замка. — Может, вы посоветуете мне, где лучше остановиться?
— Только если у целителя, к которому мы заезжали по дороге сюда, — предложил Драгос. — Мы больше никого не знаем в городе.
Ирис утвердительно кивнул.
— Так и решим, — согласилась девушка. Услышав предложение, она вспомнила о Хайле Кундиге, что приезжал лечить Многоликую. Не о нём ли сейчас речь?
— Решим? Это твоё решение, а нам не по пути, — жёстко отрезал Драгос.
— Но… — Лилитта в изумлении распахнула глаза.
— Простите, госпожа Лили, но я тоже не могу остаться с вами. Там, в замке, осталась девушка, с которой я хотел бы увидеться хотя бы ещё раз.
«Морелла, что ли?» — про себя предположила Лилитта и скривилась: «Любовь — такая ненадёжная штука.» Однако вслух она сказала совсем другое:
— Господин Ирис, сейчас вы не можете вернуться в замок: князь Дейрос мстителен, поэтому не простит вам того, что вы сбежали прямо накануне битвы.
— Хаха, Ирис, а ведь девочка права. Как бы ты ни хотел повидаться с Мореллой, у тебя пока ничего не выйдет.
 
— Драгос! — щёки юного мага покрыл лёгкий румянец. — Причём тут госпожа чтица?! — и Ирис опустил голову. — Неужели это так очевидно?
Дракон–оборотень похлопал его по плечу:
— Уж можешь мне поверить, такие вещи я вижу за версту****.
**** если они не касаются тебя самого (прим. автора)
— Ладно, но, может, мы обсудим это чуть позже? — слегка нахмурила бровки Лилитта. — Я порядком устала в дороге, поэтому не пора ли нам найти место, где мы могли бы передохнуть? — девушка помолчала с секунду, — раз уж нам придётся задержаться в городе.