Ущербная демоница (СИ)
* * *Сальве не нравился приказ, но он был вынужден отправить большой отряд сопровождения на сбор податей. И пришлось пересмотреть вахты, а стражники между собой уже начали недовольно переговариваться. Сальва был уверен, что воспользоваться услугами наёмников — гиблое дело, но на его попытку привести доводы против этого князь Дейрос лишь оскалился, а демоническая половина крови Реми заволновалась, призывая склонить голову перед более могущественным, и начальник стражи послушался. С глубоким поклоном он покинул кабинет Фариуса. Сальва чувствовал, что ступает на скользкую дорожку, а самой опасной здесь оказалась, как ни странно, княгиня. Она столь искусно способствовала его повышению, столь изощрённо привлекла к обучению своей дочери, о чём, как стал догадываться Сальва, князь Дейрос был ни сном ни духом. К счастью, клятва верности никак не отреагировала на это.
Идя по освещённым солнцем коридорам замка, Реми чувствовал, что его положение шатко и нестабильно. Не будь принесённой клятвы, то он мог бы оказаться далеко от этого места. Он надеялся, что в империи его не признали бы за одержимого. Но то были пустые мечты, а его ждали отчёты с первого выезда стражи.
Докладывал Онги. Сальва приметил этого воина уже давно и частенько поручал ему ответственные задания. Смотря немного мимо него, Реми раздумывал, займёт ли Онги место начальника стражи, если князь однажды вырвет сердце Сальвы. Его подчинённый был довольно смышлён и наблюдателен, чтобы заметить более, чем обычно, недовольные взгляды деревенских. Хотя Сальва опасался нападений на кортеж, но отряд добрался туда и обратно без проблем, налоги тоже были собраны. Онги действовал согласно распоряжениям: не тратя лишних слов, оцеплял дом старосты и в приказном порядке требовал сдать золото. Стражники были наготове, с обнажёнными наголо мечами. Начальник прямым текстом сказал, чтобы у крестьян даже и не возникло мысли о неподчинении. Устрашение работало как нельзя лучше. Воинам воспрещалось разговаривать с деревенскими.
Только по возвращении отряда Сальва смог вздохнуть свободнее. Но это лишь малая часть: ещё нужно было объехать оставшиеся поселения. Весть о сборщиках податей уже должна была распространиться, и начальник стражи ожидал проблем. Иногда исполнять приказы было проще, чем отдавать их, но Реми понял это слишком поздно.
* * *Дейрос был не уверен, что Дольфов удастся одолеть так уж просто. Во–первых, князь Фариус не рисковал использовать мертвецов, во–вторых, внимание империи ему было ни к чему, ведь они явно заинтересуются, почему в его княжество станут стягиваться наемники. Хотя всё вполне могло бы сойти за местные разборки, чем и являлось по сути, а к этому император должен был бы привыкнуть. Но у Дейроса был только один шанс, чтобы напасть на Горио и одержать победу. Что могло бы увеличить его шансы? Горио не так и слаб, как говорили о нём, его воины имели хорошее оружие и дисциплину — этого не заметить Дейрос не мог. Но одержимый был не в силах оставить нападение Дольфов без ответа. Иначе теперь его посчитали бы слабым.
Князь расхаживал по балкону, устремив взгляд вдаль и размышляя. Стражу он оставит в замке, чтобы обезопасить собственный дом, а вот некромант понадобится ему на поле битвы. В случае чего тот хотя бы может попытаться перехватить контроль над мертвецами Дольфа. Одержимый понимал, что нежити с его меткой на поле боя не будет, хотя Эрна, но и некромант Горио смогут взять их под контроль. Сегодня Дейрос мог мыслить ясно лишь благодаря подавителям, но их использовать долго было нельзя, иначе откат мог бы убить его, когда демон окажется не на привязи.
Дейрос улыбался, глядя на солнце. Его чёрные прямые волосы длиной до плеч трепал ветер, а тёмные глаза были похожи на колодцы, утягивающие в пучину, возврата из которой не было. Каменная кладка не могла отразить в себе, как изящны и правильны были черты лица князя, выглядящего так же молодо, как и двадцать лет назад. На его цепких пальцах снова красовался родовой перстень, изготовленный заново и зачарованный в крови своего владельца. Только жаль, что наследницы он скоро лишится. Это значило, что нужно быть более настойчивым по отношению к супруге.
«Если бы я мог точно знать, что победа будет в моих руках, то всё прошло бы проще,» — размышлял князь. Он перевёл взгляд вдаль, где через реку был перекинут мост, соединяя Союз и империю. Говорили, там, в горах, стоит обитель чтиц, что ведают будущее… Глаза одержимого блеснули. Если чтица предскажет ему победу прямо перед войском, то это увеличит его шансы на успех. Но услуги пророчиц стоят дорого. Говорят, что в оплату они требуют нечто важное и дорогое для вопрошающего, но Дейрос был уверен, что их обители тоже надо на что–то жить, а значит, золото всегда подойдёт. Просто надо говорить с главной чтицей.
Дейрос обдумал эту мысль со всех сторон. И она ему очень понравилась. Первый же отряд наёмников, что откликнется на его предложение, отправится в обитель чтиц.
Глава 20. Приготовления (ч. 2). Грозы без дождя не бывает
Сальва, постукивая пальцами по столу в трапезной, никак не мог решиться послать обоз за сбором податей во второй раз. Он опасался нападения со стороны князей Дольфов. Кому как, а ему было ясно, что соседи не спустят с рук Дейросу нападения на их князя. И чудом было, что в их разборки до сих пор никто другой не вмешался. Вероятно, Дольфы хотели приблизить падение Фариусов лично. Складывалась скверная ситуация: усилить конвой невозможно было, не ослабляя стражу на границах княжества, как и полностью снять стражников со стен. Но если золото не будет доставлено в замок, то Реми может оказаться в опасной для жизни ситуации. Из–за этих размышлений на недавней тренировке с Лилиттой, раздражавшей его своими промахами, он был несколько грубоват.
По–видимому, княжне это надоело, раз она стала доставать его вопросами, почему он такой хмурый. И Сальва рассказал, пытаясь сбросить хоть часть ответствености. Сейчас ему хотелось ударить себя по лбу от непонимания, почему её пронзительные тёмные глаза взрослой женщины так пристально смотрели на него. И странный вопрос княжны, что бы помогло облегчить ему задачу, удивил. Это бы не первый их разговор: трудно молчать, когда твоего бедра касается нежное девичье бедро. Лилитта была во всём противоположна своей матери: никакого соблюдения этикета наедине, никакого соблюдения дистанции или смущения. И хороша же Многоликая! Дочь ни разу не окликнула, не одёрнула, будто не видела, как они с ней непозволительно близко стояли.
Лилитта не выходила из головы Сальвы. Она расспрашивала об оружии, о сражениях, в которых он успел побывать, и о том, что бы осложнило врагам их рода нападение на обоз с податями, а им самим — помогло. Реми не имел особых идей и брякнул, что было бы здорово, если бы начался дождь. «Дождь… — задумчиво протянула княжна, — я никогда не видела, чтобы здесь шёл дождь». Конечно, Реми стоило бы удивиться странной формулировке, но все его мысли были заняты тем, как горячо ощущалась через тонкую ткань рубашки девичья спина, когда он пытался научить её правильно держать руку при броске чакры, которая всё не думала возвращаться к своей владелице.
Начальника стражи из воспоминаний вырвал Онги:
— Господин Сальва, кажется, дождь собирается.
И верно: синь неба лениво затягиавли тяжёлые тёмные тучи. Они наползали с гор. Небо вдали потемнело, а воздух повлажнел. Начальник стражи, поднявшийся на крепостную стену, вглядывался вдаль, оценивая, как скоро непогода достигнет их замка. Странное совпадение: дождь шёл со стороны князей Дольф, то есть, сначала он должен обрушиться на них, а уж потом — на замок Фариусов. Подобный шанс нельзя было упускать.
* * *Медиум долго перебирала руны. Она касалась начертанных в книжице лагуз, обозначающей интуицию, феу, символа собственности, уруз, проводницы Силы, но в итоге остановилась на гебо — Х. Лилитте хватило доли секунды, чтобы почувствовать правильность своего выбора. Гебо — это единство и противоположность свободы и партнёрства, которые перетекают друг в друга, образуя вечную синергию. Что могло быть лучше? Чакра теперь — часть её, но она свободна сорваться с руки, чтобы, проделав свой путь, вновь вернуться к своей хозяйке.