Ущербная демоница (СИ)

Магия текла из его рук ровным потоком, укутывая Многоликую в золотистый кокон. Свет втягивал в себя скверну, привнесённую ядом в тело княгини, растворял в себе. Целитель верил, что силой его наделила сама Светлая Хозяйка. Лишь одного она не дала своему верному слуге, но стоило ли сейчас жалеть о этом?
Хайл прикрыл глаза, воспроизводя перед внутренним зрением конфигурации Многоликой. Они были разорваны во многих местах, топорщась в разные стороны обрывками, через которые утекала жизнь княгини. Будь она магом, то сначала бы потеряла магию. Иногда маги это вовремя замечали, иногда нет. Судьба последних была предрешена. Когда магический взгляд целителя переместился к голове отравленной, он невольно распахнул глаза, теряя концентрацию. Её конфигурации в области мозга выглядели так, будто из них вырезали кусок, а затем оставшиеся части соединили. Вышло аккуратно, но уже не так, как было раньше, и природная гармония была нарушена. Но Кундиге был уверен, что это точно не являлось действием сéрники. Он был готов поклясться, что о чём–то подобном уже читал, но, где именно, вспомнить не мог.
Возобновляя воздействие светом, он задержался мыслями на этом феномене. Многоликая не была безумной или потерявшей память. У сумасшедших конфигурации в области мозга были спутаны, часто оборваны. У беспамятных — не хватало части линий, будто вырвали кусок. Хайл решил, что княгиня намеренно что–то забыла, но, чем объяснить ювелирно соединённые концы конфигураций, он пока не вспомнил.
Под влиянием целительного света свободные концы линий перестали терять жизнь, позволяя перейти к следующему этапу — окончательному выведению яда и восстановлению повреждённых конфигураций. Кундиге не даром в своё время считали очень одарённым магом — он справился и с этим. Легко двигая руками, он подцеплял конфигурации Многоликой, соединяя разорванные концы и вновь наполняя их жизнью. Княгиня выглядела измученной, будто уже до его прибытия долго болела, а её линии были бедны силой. Целителю показалось, что не вмешайся он, то прожила бы Многоликая ещё лет пять–десять, не больше.
Хотя ему за это и не заплатят, Хайл постарался наполнить её конфигурации силой чуть больше, чем к этому привыкла Многоликая. И здесь его поджидала очередная неожиданность. На мгновение, словно мираж в пустыне, перед ним мелькнуло видение совсем другой женщины, нет, девушки. Она тепло улыбалась миру, её короткие чёрные волосы были взъерошены, а облачена она была в костюм для верховой езды. Образ растаял столь же быстро, как и возник перед внутренним взглядом целителя. «Кажется, я знаю, кто такая Многоликая…» — пробормотал он чуть слышно. Но о таком в приличном обществе говорить было не принято. А сами конфигурации просто отторгали его магию, будто были уже полны, хотя Хайл видел обратное.
* * *
За дверями покоев княгини не находил себе места Эрна. Он шагами мерил коридор, ходя из одного конца в другой. Стражники косились на него подозрительно, но молчали. Тягостные думы одолевали некроманта.
Запоздало он начал задумываться о том, как выглядело его поведение со стороны. По возвращении князь обязательно начнёт разбирательство. На кого падёт подозрение? «На меня?» — сам себе ответил некромант. Или… на Воибора?
Через высокие стрельчатые окна падал вечерний свет, отбрасывая причудливые тени, а Эрна остановился возле окна, смотря на видневшиеся вдалеке поля. «Воибор. Он явно меня недолюбливает. А теперь, кажется, и княгиню. Иначе бы точно попробовал ей помочь», — размышлял Крайс. «В замке точно есть шпион. И до сих пор непонятно, кто стоит за всем этим», — он обернулся на дверь княжеских покоев, но те оставались всё так же сомкнуты.
«О чём по углам шепчутся слуги?» — словно камешки, со стуком сталкивались мысли в черепной коробке Эрны. Ему было необходимо отвлечься от происходящего, и он прикрыл глаза, мысленным приказом пробуждая свои творения.
Под половицами зашуршала тройка мёртвых мышей. Некроманту нужно было всего лишь влить я своё магическое клеймо чуть больше силы, чтобы подёрнутые пеленой нежизни глаза грызунов уставились в одну точку. Следуя мысленной команде мастера смерти, они засеменили по разным концам замка. Одна мышь отправилась в темницу, чтобы «послушать», что рассказывали Сальве допрашиваемые слуги, вторая — в казармы, чтобы узнать, о чём шепчутся солдаты, а третья… На третью магии Эрны не хватило, и он, чуть покачнувшись, привалился к прогретой за день стене. Его создания запечатлеют в остатках своего разума увиденное и услышанное, а Крайс сможет посмотреть их воспоминания чуть позднее. Мыши не самый удобный материал, хрупкие и недолговечные, но выбирать не приходилось.
 
За размышлениями некромант наконец дождался, когда целитель покинул покои княгини.
— Что с госпожой Многоликой? — Эрне потребовалось два широких шага, чтобы приблизиться к Хайлу.
— Сейчас её жизнь вне опасности, но княгине требуется покой, — Кундиге говорил немного устало, но было видно, что исцеление не доставило ему особых хлопот.
«А он силён,» — с завистью подумал некромант. Он хотел уже было войти к княгине, однако легкое, но властное прикосновение к руке остановило его.
— Вы её муж? — зачем–то спросил Хайл.
Эрна с мгновение молчал, пытаясь понять суть вопроса, но затем его бледное лицо слегка посерело. Он собирался зайти в покои к замужней женщине. Пальцы в широких рукавах его домашней мантии дрогнули от осознания того, что мог подумать про его госпожу их гость.
— Не подумайте ничего такого! — нервно начал некромант, то Кундиге остановил его легким взмахом руки и понимающей улыбкой:
— Ни в коем случае. Но и у стен есть уши, а у слуг в замке — глаза. Я бы посоветовал вам поостеречься выражать вашу привязанность к княгине при посторонних. Вы очень рисковали, обращаясь ко мне с тем письмом, тем более столь явного содержания.
— Я… не понимаю, — нахмурился Эрна. — Что было не так с письмом?
После этих слов целитель достал из складок своей мантии сложенный в несколько раз листок.
— Вы столь откровенно написали, что жизнь этой женщины вам дороже своей, столь обречённо просили о помощи. Но именно это и заставило меня откликнуться на ваш призыв. Поверьте, никто более в Амре или её окрестностях не поехал бы добровольно в гости в замок к одержимым. Напиши вы письмо по–другому, думаю, я бы не рискнул пересечь границу княжеств Дэммор. Почему вы составили письмо именно так?
Эрна смотрел, как в руках Хайла на мириады частичек рассыпается письмо, окутанное светом. Почему он написал именно так? Некромант не знал. Он лишь смотрел в лицо своей госпожи и думал, что сойдёт с ума, если не сможет в очередной раз найти пульс у неё на запястье. Не размышляя, он доверился своей магии, выводя пером несколько строчек послания. Он не помнил толком, что написал, но перед ним из полотнищ мрака ткался образ Тёмной Хозяйки, облачённой в простое чёрное платье, на котором был вышит какой–то знак, похожий на три башенки. С двух сторон её держали за руки юноша с рыжими волосами и русоволосая девушка. Лиц этих двоих он не видел, а на обнажённых ключицах его богини цвела чёрная роза — символ Тёмной Хозяйки. «Я знаю то, о чём ты просишь. Пусть сейчас я сплю, но моя сестра бодрствует и не даст своей последовательнице сгинуть раньше срока,» — шептали в видении губы богини.
— Так мне велела Тёмная Хозяйка, — нашёл ответ Эрна.
Любой светлый маг должен был поморщиться от этих слов, но не Хайл. Он согласно кивнул.
— Значит, всё вышло как нельзя лучше. А теперь позвольте снять отводящий глаза и уши полог, — с этими словами целитель снова повёл рукой. — И давайте обсудим оплату, полагающуюся за мои услуги.
 
Эрна непроизвольно вздрогнул, понимая, что с этими треволнениями совсем потерял бдительность, и, если бы не предусмотрительность Кундиге, стал бы их разговор достоянием всего замка. Но Крайс быстро взял себя в руки:
— Какова будет плата?
— Для начала кликните слуг, чтобы они привели княгиню в порядок, а затем нам нужно найти место, чтобы спокойно обсудить дела, не в коридоре же, — мелко рассмеялся целитель.