Ущербная демоница (СИ)

Многоликая отвлеклась от размышлений, когда услышала, как Эрна просит Лилитту встать в начертанную на полу сложную магическую фигуру. «Очередная попытка обнаружить у моей… княжны магию», — Многоликая отстранённо наблюдала за манипуляциями некроманта. В семье она родилась не–магом, а потому могла лишь догадываться, что значат значки, запертые в пересечениях магических линий. Их Эрна рисовал при ней, и в этот раз княгиня сумела узнать символы смерти, жизни, прошлого и будущего. В прошлый раз были стихии: огонь, воздух, вода и земля. И ни одна из них даже не дрогнула, когда магия Крайса оплетала Лилитту коконом, пытаясь нащупать предрасположенность хоть к чему–то. В позапрошлый — знаки демона, ангела, жреца и священника, которые также молчали. «На этот раз он решил проверить, не некромантка ли девочка?» — губы Многоликой тронула невесомая улыбка.
Ей нравилось наблюдать, как Эрна работает: как ловко пальцы управляются с пером, как ровно выходят линии при помощи специальных грифелей, как он капает кровью, а затем накрывает порез тряпицей, пропитанной заживляющим зельем. Эти сцены поднимали из глубин памяти Многоликой видения детства, когда она могла беззаботно бегать по их небольшому городку и когда возвращалась домой с царапинами и порезами, то мама бережно промокала с них кровь и переодевала её в чистое. Но это однажды закончилось, и война с Союзом княжеств Дэммор унесла беззаботную юность. Что было тогда и потом, она знать не хотела и вполне успешно не помнила бы, если бы проблемы с её дочерью.
Многоликая внимательно вглядывалась в лицо Лилитты, пытаясь понять, кто перед ней. Но девочка с умеренным любопытством и неким недоверием рассматривала начертанную на полу фигуру, будто она всё это видала и не раз, и ей это наскучило. Полное отсутствие базовых навыков, но будто пресыщение магией. Княгиня Фариус не могла понять. Она перевела взгляд на некроманта: что думал он? Зачем ему это всё: помогать ей, рисковать своим положением при дворе князя, участвуя в, ясно же, провальном мероприятии? И этого Многоликая не понимала. Но волна радости поднималась откуда–то из глубины её исковерканной сущности, пробуждённая мыслью, что у неё есть союзник. Княгиня скользила взглядом по его фигуре, отмечая некую худощавость кистей, скрываемую широкими рукавами мантии, изящные пальцы, не привыкшие к тяжелому труду. Крайс был традиционен в выборе одеяний: мантия позволяла иметь потайные карманы, куда маги прятали амулеты, зелья или оружие.
Внимательно следя за сосредоточенным выражение на лице Эрны, Многоликая не могла пропустить, как его глаза расширились, когда незаметно для стороннего наблюдателя, но чувствительно для мага отозвались символы будущего и прошлого.
— Что такое, Крайс? У тебя получилось? — Многоликая плавно поднялась с дивана, на котором провела весь ритуал и приблизилась к некроманту, держась подальше от знаков на полу.
— Да… но я не уверен, — Эрна ещё раз пустил магический импульс в сторону Лилитты, но снова откликнулись только «будущее» и «прошлое». — Она либо чтица, либо книжни… ца.
— Не говори глупостей! — Многоликая подошла к некроманту совсем близко, позабыв, что они здесь не одни. Она вглядывалась в его карие глаза, ища там насмешку, но находила только тревогу и нежность. Княгиня не понимала и этого и резко сделала два шага назад. — Книжниками бывают только мужчины, а чтицами… Ничего подобного не замечала за Лилиттой.
С последним отзвучавшим слогом они перевели взгляд на всё ещё стоящую в центре комнаты девочку. Она, не отрывая взгляда, смотрела на них, но молчала. Она всегда молчала, если к ней не обращались напрямую. И это тоже было нехарактерно для всегда утомительно многословной Лилитты. Новая княжна редко просила что–то пояснить, предпочитая брать из библиотеки книги и читать их у себя в комнате. Преимуществ этого Многоликая не могла отрицать: девочка с каждым разом читала и писала всё лучше и лучше. Возможно, им даже удастся некоторое время скрывать от Дейроса правду, что его дочь всё забыла.
 
— Ты закончил? — и, получив от Эрны утвердительный кивок, Многоликая приказала дочери: — Возвращаемся к себе. На сегодня занятия окончены.
Некромант хотел что–то сказать, но княгиня резким движением вскинула вверх руку, заставив его проглотить свой вопрос. Когда за Многоликой и Лититтой закрылись двери, Эрна устало потёр лоб: каждодневные занятия с княжной письмом, чтением, географией или политикой наряду с огромными затратами магии порядком утомили его. Но Крайс не жалел: монотонность пребывания в замке, разбавляемая упокоением кладбищ, сменилась новыми впечатлениями и обществом той, которая постепенно становилась госпожой его сердца и разума. Впервые с момента принесения князю Дейросу клятвы верности Эрна не жалел, что когда–то покинул Чёрное королевство. Удовлетворённо улыбаясь, он присел туда, где только что была Многоликая. В этот момент Эрна ощущал, что находится на своём месте и сделает всё, что угодно, лишь бы не потерять его.
Кажется, он задремал, потому что диван рядом вдруг прогнулся, а невесомое касание к плечу и донёсшийся сквозь сон голос пробудили его: «Крайс, тебе плохо?» В этом голосе сталкивались льдинки, и он сразу же узнал его, просыпаясь. Многоликая сидела рядом и с легким интересом смотрела на него.
— И всё же, что показал твой ритуал? Не мог ли он ошибиться?
— Нет, не думаю. Этому научил меня мой наставник. Так мы вместе с ним проверяли учеников, что напрашивались к нему в подопечные. Но никогда не случалось, чтобы проверка показала одновременно предрасположенность к чтению будущего и прошлого. Случалось, что претендент мог управлять парой стихий или был предназначен в жрецы или священники, хотя учитель рассказывал, что когда–то встретил мага, обладающего магией тьмы и света. Но видеть прошлое и будущее одновременно — невозможно.
— Ты прав. Тем более книжников–женщин не бывает. Но чтица… — Многоликая завозилась на диване, устроившись в пол–оборота к Эрне, — значит, Лилитта может видеть будущее?
— И прошлое, — добавил некромант, хоть и неуверенно. — Но она точно не демон. Не одержимая, — продолжил он мысль чуть погодя.
— Это… не радует меня.
— Князь убьёт Лилитту, верно? — голос Эрны дрожал. За эти два месяца он сблизился с девочкой больше, чем за пятнадцать предыдущих лет. Он узнал её уже «обновлённой», мало помня время до ритуала. И она ему нравилась. И захотелось иметь дочь. Или сына. Эрна отвёл глаза, избегая смотреть на Многоликую и коря себя за неподобающие мысли: «Или сына…» — Почему бы нам не рассказать всё Лилитте?
— Что рассказать, Крайс? Что в неё должен был вселиться демон? Но разве ты не помнишь, как она отреагировала на твой недавний рассказ про одержимых?
Да, некромант помнил. Тогда на лице княжны быстро сменяли друг друга удивление, неверие, а затем и отвращение, будто узнать подобное для неё было неприятным сюрпризом. Так как отреагирует девочка на подобное известие? Он не решился бы гадать. Наделает глупостей, как пить дать.
— И как мы теперь должны пробудить в ней демона, если демона–то и нет? — на мгновение страшная догадка ослепила его: — Если демона нет, то кто есть?
— Никого нет, Крайс, — утомлённо произнесла Многоликая. — Я думаю, её разум, встретившийся с чем–то неприемлемым для неё, раскололся в ходе того ритуала, запечатал прошлые воспоминания, и поэтому она стала другой.
— Госпожа, вам что–то известно об этом? Вы уже встречались с подобным?
— И да, и нет. Это только мои догадки. Но давай оставим их. Сейчас самое важное — скрыть наш провал от князя и как–то пробудить лилиттины способности. По дороге в комнату я рассказала ей, что знаю, о чтицах и книжниках. Но этого, конечно, мало.
 
— Верно! Если у нас получится пробудить её способности видеть будущее, то можно будет попытаться спрятать Лилитту от гнева князя в обители чтиц! — Эрна, уверенный, что нашёл выход, на радостях обхватил руки Многоликой ладонями и поднёс к губам, опалая поцелуем. Но слова княгини, произнесённые с закрытыми глазами, отозвались в его сердце тупой болью: