Ущербная демоница (СИ)

— А ты, Сальва, уже усилил охрану замка? — переключил своё внимание князь на другого собеседника.
— Так точно! — По спине Реми пробежали мурашки от той шипящей вкрадчивости, что окрасила вопрос князя Фариуса. Но стражник подавил начинающуюся дрожь перед более сильным, рождаемую кровью его отца–одержимого. — Уже выставлены посты рядом с покоями княжны Лилитты, укрупнены дозоры и ночные стражи. — Сальва не хотел закончить, как его предшественник, поэтому в тот момент решил в дальнейшем держаться княгини, которая уже смогла один раз заблаговременно его предупредить.
На этом аудиенция для Эрны, Сальвы и Многоликой была окончена, и они с облегчением покинули кабинет князя, а целитель слегка замешкался в дверях, по–стариковски кряхтя и прихрамывая. Но оставшись наедине с князем Дейросом, Виобор сражу ожил:
— Господин, скажите, вы настолько доверяете Многоликой и некроманту?
— А у них нет выбора, Виобор, — князь Дейрос хмыкнул и криво усмехнулся. Старый и опытный одержимый, он умел брать своего демона под контроль, к тому же тот совсем недавно имел шанс порезвиться в своё удовольствие, а потому особо и не сопротивлялся. Князь подошёл к полкам и провёл рукой по корешкам книг. — Неужели ты забыл, что с Ликой меня связывает магический союз, и брачные браслеты не дадут ей навредить мне или предать. А что до некроманта… в случае чего я найду управу и на него.
Целитель на это одобрительно покивал: Дейрос был гораздо сдержаннее и разумнее своего отца, не гнушавшегося бессмысленных убийств, пыточных подвалов и многочисленных любовниц. Одна из которых, по мнению слуг и самого Воибора, и оборвала жизнь предыдущего князя Фариус.
* * *
Этот день прошёл для всего замка суматошно: стражники проклинали нового начальника, раздающего новые смены и посты, один из которых оказался подле комнат княжны; слуги пытались прийти в себя после бесконечных допросов и сидения в темнице, они молили Тёмную Хозяйку, чтобы их наконец оставили в покое; некромант и княгиня заперлись в библиотеке.
Они шуршали страницами, иногда легонько касались друг друга, чтобы привлечь внимание к написанному, а Эрна пытался поймать взгляд Многоликой в такие моменты. Когда широкий рукав её платья слегка приподнимался, то он мог видеть край замысловатого рисунка на коже. В такие моменты он сдерживал желание кусать губы от странного сожаления, раздиравшего грудь, но негромкий голос Многоликой холодил его затылок, разбивая эти попытки на осколки, когда она подходила ближе, чем обычно, и просила разъяснить некоторые магические термины.
Суть одержимого сводится к подчинению демона внутри себя. Это высшие одержимые. Низшие же идут на поводу желаний своего демона. Их место — на нижних ступенях иерархии Союза княжеств Дэммор. Разум таких одержимых слишком прост и примитивен, чтобы самим принимать решения, а потому служат они князьям — высшим…
От общения с одержимыми Эрну временами мутило. В замке Фариус некромант увидел много смертей сегодня. Снижая плотность конфигураций силы, тем самым растягивая её на больший, чем обычно, объём, он неспешно прохаживался по коридорам. В те моменты для него не существовали практически голые стены замка, сложенные из плотно подогнанных каменных блоков, и беготня живых. Для Эрны мир был окрашен в оттенки серого, только мёртвые тела белели сквозь каменную кладку. Но то были жертвы, принесённые ещё при строительстве, поэтому мага мало интересовали. Глядя на мир изменённым зрением, Крайс гадал, каково это, в чертогах Хозяек? Есть ли там цвета, ведь недаром их называют Пепельными?
Мёртвые таращили на него пустые глазницы, и некромант чувствовал их липкие призрачные касания. Сквозь ослабленные конфигурации утекала сила, впитывалась в стены замка. Эрна чувствовал подступающие головокружение и слабость — признаки сильного магического истощения. Но разве он мог показать, что слабее, чем доказывал всем и каждому? Что он зря носит волосы такой длины? И поседел слишком рано, вычерпывая до дна свою магию. Когда Крайс понял, что силы осталось на донышке, то остановился, боясь выгореть необратимо. Не–маги никогда бы не поняли, каково это — лишиться магии. Ради силы люди продавались демонам, как князья–одержимые, или заключали договоры на служение Хозяйкам, становясь их безвольными рабами. Но некромант надеялся, что он до этого не дойдёт.
 
Из размышлений его вырвал голос княгини Фариус:
— О чём ты задумался, Крайс?
Как он мог объяснить Многоликой, что было у него на душе? Как объяснить всегда холодной и равнодушной женщине, что при виде её что–то обрывается в груди? Как показать не–магу, что такое сила? И, ответив «ничего такого», Эрна снова принялся вчитываться в вязь местами полустёртых буковок–рун, повествующих о истории становления Союза княжеств Дэммор.
* * *
… Высшим князьям следует иногда отпускать своего демона, если одержимый не хочет быть поглощён Нижним миром раньше срока, а в благодарность демон подарит своему носителю длинную жизнь без обычных человеческих болезней… — шуршали страницы, повинуясь пальцам с нанизанными на них крупными перстнями. Врага следовало знать в лицо. Слышался треск поленьев в камине, но фигуру читающего скрывал мрак, разгоняемый лишь одинокой свечой.
— Как там поживает князь? — голос говорящего был хриплым, но сильным.
— Пытается сделать так, чтобы никто не узнал о срыве ритуала и пытается найти убийц, — говорящий низко кланялся и всячески лебезил. — Но у него ничего не выйдет.
— В твоих интересах, чтобы так и случилась. — Взмахом руки были погашены свечи. — Убирайся.
Слуга не посмел испытывать терпение господина. Тот, оставшись один, криво усмехнулся: если князь не узнает, кому обязан своими проблемами, то он не остановится на достигнутом; а если узнает — то он уничтожит его в прямом столкновении. В любом случае, князь Дейрос падёт.
  
Глава 7. Подозрения (ч. 1). Излишняя осведомлённость
 
Служанки привели Лилию Львовну в, как она поняла по рядам книг на полках, полутёмную библиотеку, от запахов которой у неё свербело в носу. За время нахождения в этом замке медиум смирилась, что здесь нет ни электричества, ни люстр, ни розеток… ничего. Она всегда обходила библиотеки стороной: запах пыли, шорохи, издаваемые страницами, — не вдохновляли Чёрную Лилию прикоснуться к вместилищу мудрости веков. Но сегодня выбора ей не оставили. Служанки в четыре руки осторожно усадили её на кресло с резной спинкой, словно она была недужной или стеклянной. Это начинало раздражать обычно сдержанную Лилию Львовну. Но больше всего её выводило из себя, как, смотря на неё, уже виденные ею мужчина с белыми волосами и женщина в синем платье говорили: «ᛚᛁᛚᛁᛏᛏᚨ». Это звучало очень похоже на её родное имя, но воспринималось как набор звуков–рун. Всякий раз Лилия Львовна хотела тряхнуть головой, чтобы прогнать странные знаки из головы. Но они растворялись сами.
Медиум не заметила, как служанки оставили их втроём. Женщина села напротив, так близко, что Чёрная Лилия могла видеть мимические морщинки в уголках губ, прямой нос, тонкие губы и витые серьги в ушах. Та снова к ней обратилась «ᛚᛁᛚᛁᛏᛏᚨ». Лилия Львовна была на грани:
— Что вы от меня хотите! — в сердцах воскликнула она.
От её крика женщина отклонилась назад, а мужчина наоборот приблизился. На их лицах застыло одинаковое выражение недоумения, они переглянулись. Кажется, эти люди тоже её не понимали. Все трое помолчали. А потом началось форменное безобразие, по мнению медиума. Её, как ребёнка тыкали в предметы и называли их. Женщина указала на себя и произнесла: «ᛗᚾᛟᚷᛟᛚᛁᚲᚨᛃ», а мужчина — «ᚲᚱᚨᛁᛋ ᛇᚱᚾᚨ». Лилия Львовна хваталась за голову, в прямом смысле этого слова, но ей показывали книги, перо, окно, стол… и просили повторить. Медиум мысленно кривилась и ругала «учителей» на все лады, когда её заставляли до бесконечности писать четыре набора рун: ᛚᛁᛚᛁᛏᛏᚨ, ᛗᚾᛟᚷᛟᛚᛁᚲᚨᛃ, ᚦᛇйᚱᛟᛋ ᚠᚨᚱᛁᚢᛋ и ᚲᚱᚨᛁᛋ ᛇᚱᚾᚨ. Первый обозначал её, второй и четвёртый — ясно кого. А вот третий… человека, зашифрованного под этой комбинацией знаков, ей ещё не представили. Но Чёрная Лилия писала и, как попугай, повторяла слова. Она устала быть ничего не понимающей и ничего не знающей об этом месте девочкой.