Под грифом «секретно» (СИ)

Порошок со стимулятором я не стал принимать, даже ради «обнаружения жизни», прекрасно помня отходняк с головной болью после него. Не хватало мне ещё подсесть на эту дрянь, я ведь даже не знал, что мне в этот момент капают по вене… впрочем, да и капают ли вообще? Надо будет узнать у Тани — сделал я себе пометку. Поэтому потратив минут 30 на тщетные попытки овладеть этим навыком, я присоединился к компании отдыхающих…
Следующий день не принёс ничего нового и интересного — типичная рутина, во время которой я всё же решил продолжить опыты с порошком, не смотря на все опасения. За весь день был интерес лишь дождаться вечернего сбора нашего отряда, поэтому когда Самойлов во главе группы отправился в город, мы все поспешили на наше место в лесу. В принципе мне тоже было бы кстати сходить с ними — нужно было докупить стимулятор, так как оставалось всего три пакетика этого ускорителя, и пять пакетиков транквилизатора, который я не только не пробовал, но и не представлял, зачем он нужен — я хотел, чтобы мы все могли ускоряться при необходимости и знали как нужно действовать, не ломая при этом себе кости, но было лень тащиться больше часа туда и столько же обратно, так что я отложил этот поход на другой раз.
Да что ж за хрень-то такая?! — воскликнул Юра, снимая с глаз повязку. — Вы за час получили «ощущение взгляда», а я не могу уже который день!
Думаю здесь дело психотипе, я в том смысле, что интуитам этот навык даётся проще, чем сенсорикам. — устало ответил я.
Стареешь — уже разучился подкалывать.
И в мыслях не было — ты вот «обнаружение жизни» быстро получил, а мы все ещё нет, и что-то мне подсказывает, что Катя с Аней так и не получат его… как и мы эмпатию.
Предлагаешь и не пытаться?
Нет, я уверен, что рано или поздно ты получишь его, как и я получу «обнаружение жизни», просто это будет сложнее, Котов же получил, хоть и тоже интуит. Не расстраивайся — система даст, тебе ли не знать этого?
Ха, ладно, допустим убедил.
Употребив пакетик, я вечером снова пытался с закрытыми глазами определить где кто есть, словно прислушиваясь, как мне советовал Юра, но это мне и мешало — ведь я прекрасно слышал доносящиеся до меня разговоры. Тогда я продолжил, уже вставив в уши импровизированные беруши — результата, к моему огорчению, по-прежнему не было, и я решил закончить этот вечер за пивом или чем по-крепче, но поднявшаяся, вдруг, шумиха вокруг внесла свои коррективы…
Как стемнело, я закрыл арсенал, и лёг на кушетку — читал и пил пиво. — говорил Журин, второй кладовщик.
Что было дальше? — твёрдо задал вопрос Рымов, буравя кладовщика взглядом.
Кто-то постучал — и я крикнул «проваливай!». Но он продолжил, тогда я вышел и тут же получил пулю.
Ты видел стрелявшего?
Нет, он был в тени.
Слышал ли ты звук выстрела?
Нет.
Какие-то слова?
Нет, он сразу же выстрелил, я даже не успел распахнуть дверь.
Кто-нибудь видел хоть что-то? — спросил Рымов, обводя всех вокруг взглядом.
Да, я видел, как Белов Виктор выходит за ворота со связкой оружия, подумал, что по твоему указанию. — заговорил Самойлов.
Ты уверен, что это был он?
Абсолютно.
Зачем ты вынес оружие? — спросил меня Рымов. — Из-за твоих параноидальных мыслей?
Я сначала даже не понял, что речь идёт обо мне, тем более, что Рымов адресовал свой вопрос мне.
Не было этого! Я весь вечер отдыхал в лагере и к арсеналу даже не приближался!
Может кто-то ещё что-то видел?
Да, я был с Самойловым и видел то же самое. — сказал Зимин.
А я видел его выходящим с оружием из арсенала. — заявил Шарипов.
Да это же бред! Как я мог в одиночку вынести весь арсенал?! Это сколько бы ходок мне потребовалось?! На виду у всех! И там половина была куплена лично мною!
И тем не менее я тоже это видел. — сказал Коробов.
После Коробова ещё несколько человек подтвердили это, в том числе и избитый мною недавно Сычёв.
Да они сговорились, чтобы оклеветать меня! — взревел я в ярости. — Чё вы видели, ублюдки лживые?!
Молчать! Здесь только я могу орать! — гаркнул на меня Рымов. — Для меня тут всё сходится — ты решил спрятать оружие как раз после собрания именно потому, что сам же и покупал — чтобы оно не досталось тем, кто на нас нападёт. А потом бы ты вернул оружие за офицерский чин, если бы оказался прав, так ведь? Так что давай по-хорошему — говори, где твой схрон и отправишься в яму только за убийство.
 
Я не причастен к этой краже! И к убийству Журина.
Значит по-плохому. Взять его! Я выбью из тебя всё.
Слева на меня кинулся Самойлов с Коробовым, справа Шарипов с Зиминым, а спереди был Семёныч с Рымовым, также вокруг кольцо моих, уже наверно, бывших товарищей начало сжиматься. За счет стимулятора и усиленной выработки адреналина мой мозг уже был в фокусе, и я видел надвигающуюся на меня толпу как в замедленной съёмке, мне оставалось только ускориться самому, что я тут же и сделал, пробив со всей силы ногой в живот Самойлову — я прекрасно помнил, что при ускорении сильные удары можно наносить только по мягким областям тела. Вслед за улетевшим Самойловым, я, двигаясь по инерции, отправил в полёт и Коробова, ударив с полу-разворота левой ногой. Использовав отдачу этого удара, я резко переместился на правый фланг с ударом левым кулаком в шею Шарипову, черканув при этом костяшками пальцев по его подбородку, и разразился серией быстрых ударов по лицу Зимина. В это время мне пришлось резко от него отпрыгнуть, и долей секунды спустя на том месте мелькнуло лезвие ножа Семёныча. Вспомнив тут же и про свой нож, я быстро вспорол ему горло, отошёл пируэтом вправо от прыгнувшего на меня с растопыренными руками Помоева, полоснув его также по горлу и двумя ногами в прыжке оттолкнул медленно надвигающегося на меня Рымова, который был ещё далеко для атаки ножом. Получился всё равно удар, а не толчок, будто я спрыгнул со второго этажа. Мгновенно поднявшись, я начал бить с максимальной скоростью по смыкающемуся вокруг меня кругу лиц. Выиграв тем самым немного времени, я решил, что пора делать ноги и ломанулся в ту сторону, куда улетел Рымов, попутно раздавая удары всем, кто оказывался ко мне слишком близко. Преодолев так метров пять, я оказался перед тесно стоящей толпой, несколько силуэтов сидели на корточках — видимо туда отлетел Рымов. Тогда я, не обращая уже внимание на тех, кто был по бокам, сделал длинный шаг и оттолкнулся от сидящего, а затем, наступив на чьё-то плечо, взмыл ещё выше и дальше, перелетая через это скопление людей. Приземлившись метрах в четырёх-пяти, я сделал кувырок и побежал из лагеря, оббегая и раскидывая случайных встречных. Уже подбегая к воротам, я начал уворачиваться от выстрелов часовых, и, подняв засов, наконец выбежал наружу. Вслед мне летели пули и мат, а я продолжал бежать, с каждой секундой увеличивая расстояние — я не сомневался, что за мной погонятся. Вскоре я выдохся окончательно и упал с кружащейся головой на покрытые мхом корни дерева, жадно вдыхая воздух. Затем, словно проведя несколько дней без воды, я присосался к фляге. Во всём теле чувствовалась чудовищная усталость, я был насквозь мокрым от пота и лежал не меняя положения минут, наверно, десять, после которых попробовал сориентироваться — мне требовалось напиться и наполнить флягу, а значит надо идти к озеру. Предположив, наконец, где я и в каком направлении мне нужно двигаться, я медленно побрёл, экономя силы и прислушиваясь к наличию погони. Идти долго в выбранном направлении я не смог — какой-то отряд отрезал меня от озера, а драться пока что не было сил, и я свернул… а потом так и продолжал кружить по тёмному лесу, уходя от преследователей. Я не мог понять, по какому принципу они за мной охотятся, так как порой куда бы я ни сворачивал — я всюду чувствовал опасность, будто они знали, что я далеко не ушёл и патрулировали некий квадрат, в котором я был, пару раз меня замечали в ночи и палили — Рымов, видимо, расчехлил свой схрон, и у нас на складе были тепловизоры, так что я предполагал, что он перенёс и себе несколько, по крайней мере я в свой схрон положил пять штук. Мне бы как раз сейчас и пригодилось «обнаружение жизни», думал я, так как «ощущение опасности» меня уже давно перестало покидать, постоянно сигнализируя — я лишь шёл в направлении наиболее слабых сигналов, которые отнюдь не были таковыми. Словно загнанный зверь я уходил от погони, а гнались за мной те, кого ещё несколько часов назад я считал своими боевыми товарищами. Никогда я не понимал охоту. Хочешь почувствовать себя мужчиной — так выйди с копьём против секача или медведя, или побегай с луком за кабаном, как охотились наши предки ради пропитания, а не сиди в безопасности на вышке, используя огнестрельное оружие против зубов и когтей каменного века, которые и так до тебя не достанут — это всё равно, что из рогатки стрелять по муравьям, собирая потом их маленькие трупики как трофеи. И уж тем более я не понимал охоты с собаками, где свора голодных псин преследует одинокого зверя, вытаскивая его из вырытого им же дома и раздирая на части, а хозяин в это время смотрит на страдания бедного животного, испытывая садистский экстаз от его страха, беспомощности, жалобного визга и предсмертной агонии — вот тут уж живодёрство на максималках, хуже чем толпой избивать одного, а уж что творится на притравочных станциях… и сейчас я был таким же загнанным зверем, проклиная этих чёртовых охотников за их жажду преследования и крови, проклинал и тех, кто меня оклеветал. Ведь неужели это из-за последнего рейда? Какой-то откровенный бред! Даже Зимин и Шарипов, нормальные честные ребята, с которыми у меня были хорошие взаимоотношения — и те меня оболгали. Это было странно, и я бы не поверил в это, если бы сам не был тому свидетелем… Мне вспомнилось, что они все в этот день шли в город… Время тянулось медленно, а рассвет, не смотря на это, приближался как обычно, и времени скрыться оставалось всё меньше и меньше… Неожиданно одновременно с новым ощущением, передо мной появилось системное уведомление: Получен новый навык — «обнаружение жизни». Теперь вы можете ощущать присутствие теплокровных вокруг вас. С развитием способности увеличивается и радиус обнаружения жизни. Практикуйтесь и развивайте свой навык.