Под грифом «секретно» (СИ)
Конечно, ты пробовал мой торт?
Отлично, тогда мы научим чесать пузо на диване.
Сначала скажите, что можете предложить вы?
Ощущение взгляда, чувство опасности, обнаружение жизни, возможно ускорение.
Блин, не мало!
Так какие у тебя навыки?
Не знаю, получится ли у вас… да и не хотелось бы о таком навыке распространяться…
Катя! Не тяни кота за яйца! — поторопил её Юра.
Эмпатия, но мне кажется, что это женский навык.
То есть ты… — начал я с учащённым сердцебиением.
Да, знаю, кто вокруг что чувствует.
Значит ты… — попытался я снова договорить.
Стоп! Больше никаких вопросов по этой теме! Так завтра начинаем?
Ну да, вечером. А как ты получила эмпатию?
Давай завтра расскажу? Не хочу это перед сном вспоминать.
Ладно, тогда сейчас отправь нас, пожалуйста, на перерождение. — не стал я спорить, уже всё поняв.
После того, как Катя сказала про эмпатию, мне сразу вспомнилось, как она как-то говорила, что Света «одумается» и что всё «само наладится»… Правда эту положительную мысль нейтрализовало то малюсенькое обстоятельство, что это было относительно давно… тем более, что и Света сейчас не свободна от слова совсем…
Привет, зай, соскучился? — спросила меня Таня, целуя, как только я вылез из капсулы.
Привет, пойдём к тебе?
Я так-то уже спать собиралась… ну пойдём, мой ненасытный… — игриво ответила она.
Войдя в комнату, она погасила свет, оставив включённым лишь светильник на столе, и я заговорил, пока не стало слишком поздно:
Тань, прости меня, пожалуйста, за то, что я сейчас скажу, и не держи зла…
Ты хочешь расстаться? — перебила она меня.
Да. — ответил я после продолжительного молчания, решая что именно сказать. — Всё было замечательно, просто мои мысли заняты другой девушкой. Извини, что так быстро, но лучше это сказать сразу, чем давать тебе ложные надежды.
Её ответом стала звонкая пощёчина, словно взорвавшая тишину после моих слов, и тут же другая.
Да я из-за тебя обманула отца, прикрыла тебя от него, и спустя пару дней слышу такое?!
Тань, я не думал, что для тебя это так серьёзно… как по мне — так мы лишь закончили один неловкий момент… и спасибо, что прикрыла, как говоришь, только я, ведь, даже не в курсе от чего.
Пошёл вон! — захлопнула она передо мной дверь.
По прошествии получаса со смерти моего аватара, которые я провёл у капсулы, она молча вошла и вернула меня в игру. Утром болела голова, а Таня, на удивление, как обычно за последние несколько дней, меня поцеловала, только в этот раз в щёку, а в руку вложила какую-то бумажку, прошептав при этом «в туалете». Последовав её словам, я и прочёл эту записку в уборной:
Ты прав, я что-то психанула вчера — ожидала одного, а вышло противоположное… Но это сейчас не важно — важно то, что пока мой отец считает, что мы вместе — тебе ничего не угрожает. Я тебя обманула тогда в машине — мне было нужно выяснить наличие у тебя навыков, так как система уже давно не присылает нам отчеты и не отвечает на наши запросы. Из-за этого я и решила тебя прикрыть перед ним, сказав ему, что мы вместе, когда переданной информации оказалось для него недостаточно. А значит нужно продолжать делать вид, будто мы вместе.
P.S.: Так что, как видишь, я тоже перед тобой виновата, за что и прошу прощения.
P.P.S.: Порви записку и смой.
Перечитав дважды, я спустил воду с клочками бумаги, и задумался… Я всегда считал, что предавший раз — предаст и во второй раз, это было для меня аксиомой всегда и везде — но был ли я слишком категоричен? Да — обманула, да — передала отцу информацию об «ощущении взгляда», но ведь потом исправила всё, если это, конечно, правда. Мне теперь виделась в новом свете её прилюдная демонстрация наших отношений, если это можно так назвать, и всё вставало на свои места — это было логично. Но тогда выходило, что и та поломка капсулы, и весь тот день с ночью были изначально ею спланированы для того, чтобы показать, что мы вместе. Не слабая такая жертва, чтобы меня обезопасить, если это, конечно, была жертва, а не совмещение приятного с полезным. Да и был ли смысл так заморачиваться? Ну продолжила бы она вытягивать из меня информацию — конец света что ли? Да, я не хотел делиться своими способностями, но что с того? Или же дело было в обычном чувстве вины за её обман, которое она хотела компенсировать таким образом? И означало ли всё это то, что она ко мне неравнодушна, а я, как последняя скотина, наглым образом ею воспользовался и выкинул? У меня не было ответов, и на душе было гадко.
Дальнейший день шёл как обычно за стандартными тренировками и упражнениями, разве что я позвал в наш, прозванный по фану, «Орден Дракона», ещё и Аню — хорошая девчонка, с который мы все часто общались. Таким образом уже ближе к вечеру мы собрались в составе шести человек и направились за ворота в ближайший лес — со мной как раз три пары для нормальной тренировки, жаль только у меня отдельная…
Кать, так расскажешь, как получила свой навык?
Думаю за счёт эмоционального потрясения — я оказалась тут одной из первых, и тогда здесь было очень жарко — все друг друга убивали, некоторые пытались насиловать… тогда на меня набросились Малюта с Фимой…
Никто не помог?
Помогли, конечно — Чумак пришёл им на помощь. Но я так орала и вырывалась, что прибежали следом Терников, Шарипов и Рымов…
А они-то куда уже лезли? Сами что ли не могли никого найти? — не удержался я. — И успели они?
Да ну тебя… Смотря кто — Малюта с компанией нет… Тогда-то у меня и появилась эмпатия…
А история чем закончилась?
Рымов отрезал им их детородные органы… тогда мы все и определились с лидером, а Терников стал офицером у зеков, и тогда же появились ямы. А Малюту спустя несколько дней никто здесь больше не видел.
Блин, знал бы раньше — ещё бы вчера отрезал у Фимы с Чумой их стручки. А так Фиме только руку и пальцы переломал…
Повздорили что ли?
Типа того.
Ещё разок, наверно, не помешал бы, только они уже получили своё, так что это уже в прошлом…
А ещё у кого какие навыки?
У меня «обнаружение жизни». - ответил Котов. — получил как-то случайно в лесу во время разведки.
А у меня никаких… пока что. — улыбнулась Аня.
Думаю, что тебя надо попробовать изнасиловать… для эмпатии, конечно, ничего больше… — продолжил я, смеясь, в ответ на её красочную реакцию.
Тебя тоже, заботливый ты наш…
Я в твоём распоряжении… — подмигнул я.
О нет, для твоего же блага это не должно быть приятным… Фиму попрошу… — хитро улыбнулась Аня.
Поучаствовав немного в их тренировке, я двинулся обратно в лагерь на свою собственную. Вскоре поднялась шумиха — толпа окружила площадь респауна, другие же, в том числе и я, не тратя даром время, побежали сразу в арсенал за оружием, там я и узнал, что случилось:
…они все, говорит, купались, вещи с оружием были на берегу, и, как я поняла, они не увидели группу людей, забравших их оружие и копающихся в их вещах, а потом те стали стрелять в воздух, махая им руками, и гогоча, чтобы они вернулись, тогда Светка решила утонуть… — тараторила офицер Ксения Пальцева.
Сказать, что я разозлился, услышав знакомое имя в таком контексте — не сказать ничего. Я был в бешенстве, у меня даже мыслей не было о том, что там могла быть другая Света. Не дожидаясь остальных, я моментально сорвался с места в карьер по направлению к озеру, и пытался по пути скорректировать нужное направление, полагаясь на ощущение опасности. Почувствовав, куда мне не стоит соваться, я тут же туда побежал…
Глава 20. Игра в прятки.
Бежал я за ними долго, и, учитывая быстрый темп бега, изнемогал от усталости, догнал я их где-то на полпути к городу. Эти нубы даже не смотрели по сторонам! Я занял позицию в кустах, метрах в 200 позади них, и, немного отдышавшись, начал вести огонь. Метрах в 600 впереди уже был лес, здесь же была холмистая равнина с рытвинами и ямами, так что тянуть было глупо. Первыми я хотел убрать тех, что были с оружием, но они шли впереди, поэтому мне пришлось просто планомерно их всех выкашивать. Среагировали они не сразу — я уже успел отправить на перерождение троих, и пока они решали, что им делать, вынес ещё двоих. Дальше уже пришлось помучиться, так как они залегли, отвечая беглым огнём. Палили они во все стороны, не зная где я, и, хоть с начала боя и прошли считанные секунды, их осталось около 5–7. Большую их часть я уже перебил, но оставшиеся хорошо укрылись в неровностях почвы, и это противостояние грозило затянуться. Тогда я, включив режим берсерка, вскочил и бросился на них, всецело полагаясь на ощущение опасности, также, как и потерявшие свои вклады от дефолта полагались на то, что им всё же вернут их деньги, будто он не для этого был организован правительством, только у меня всё было более обнадеживающе. Наконец метров за сто меня заметили, и начали стрелять. Я ушёл кувырком вправо от очереди, и тут же перекатился влево, как мне велели мои ощущения, затем опять вправо и следом прыгнул за камень, в который тут же ударили гроздья пуль. Резко выглянув, я снял ещё одного, а затем выбежал из-за своего укрытия, щедро поливая их огнём. К сожалению в этот момент я почувствовал, что в меня в любом случае попадут, и, уворачиваясь от нескольких шальных пуль, подставил под выстрел левой плечо, получив дебаф «кровотечение», однако и сам попал в стрелка. Местность была слабо заросшая травой, поэтому я продолжил, стреляя, бежать на них, то пригибаясь, то отскакивая — с каждым новым фрагом уворачиваться становилось всё легче и легче, и вот я, наконец, поразил последнего. Я перешёл на шаг, восстанавливая сбившееся дыхание, и начал медленно приближаться, готовый ко всему. Часть ещё корчилась — кто-то плевался кровью, пытаясь дышать, кто-то стонал, держась за живот, один истошно вопил, прижав руки к паху — ничего удивительного, учитывая, что по последним я стрелял на бегу от бедра, хотя и большинство моих выстрелов были им в торс и голову.