Под грифом «секретно» (СИ)

Необезвреживаемые мины противник обезвреживал рядовой пехотой, однако большинство танков дымились далеко от наших позиций — тактика с редким количеством мин на больших расстояниях сработала, и солдаты их очень часто пропускали. Те же танки, что приближались к нам нещадно уничтожались из множества скрытых точек. Мы экономили патроны и гранаты, отрезали их группы и расстреливали перекрёстным огнём, делали вылазки в тыл и держались так двое суток. Спали мы попеременно, готовые сразу вскочить и вступить в бой. Усталость накапливалась в геометрической прогрессии и мне было очень интересно, как выдерживают наши противники, и каков их боевой дух. И вот по окончанию вторых суток прозвучал долгожданный гонг — их полковник был экстренно выдернут из игры с сердечным приступом, как мы потом узнали. Также потом нам стало известно, что за три провала его понизили в звании и на замену его части появилась часть национальной гвардии с её главой Болотовым, бывшим охранником президента, который воровал миллиарды на закупках для своей гвардии, и, уже по слухам, с трудом умел читать.
Но в то время мы этого не знали, да и нам было всё равно как тогда, так и потом, разве что появилось ощущение удовлетворения от хорошо сделанной работы. Сразу после гонга мы встретились в столовой комплекса, где, не смотря на протесты охраны, громко радовались и обнимались как после победы в затяжной и кровопролитной войне. Вернувшись в ставший уже родным лагерь, я сразу же, не обращая внимания на поздравления, завалился спать в своей комнате в офицерском домике. Когда же я проснулся, то узнал, что у нас появился весьма неприятный сосед…
***
(Отрывок переписки)
Довожу до вашего сведения, что здание, построенное 4 месяца назад и переданное мне, являлось аварийным, мне пришлось потратить на его ремонт, замену труб и укрепление разваливающихся стен финансы, выделенные на исследование. Отчёт о тратах прилагаю, и, как вы понимаете, настойчиво рассчитываю как на компенсацию, так и на суровое наказание для виновных в срыве плана и обременении меня задачей по ремонту.
***
(Отрывок из статьи оппозиционной СМИ на их канале в мессенджере «телега»)
Вчера был задержан директор компании «Газлеснефтьтырь», являющейся дочерней компанией «Нефтьнашпромхап» за многомиллиардные хищения при строительстве государственных объектов. С поста директора он уже уволен. Глава «Нефтьнашпромхап» уже назвал его невиновным и сообщил, что он был уволен неделю назад по собственному желанию. Пресс-служба ЗУВРМ комментарии пока не даёт. По сообщению нашего источника в НЕЕ БСКвЛНиЁКЛМН он проходит по делу как свидетель и отделается лишь увольнением, а через год для него уже есть вакантное место в совете директоров «ПРОТЕХ».
***
(Отрывок разговора)
— Чувствую себя неважно, но иду на поправку. Пообещай мне, что отомстишь этой каналье.
Глава 14. Точка невозврата.
Да ты вообще соображаешь, что это нападение спровоцирует здесь самую настоящую войну?
Мы и так не уживёмся в мире. Когда они потратят свои стартовые жетоны — начнётся мародёрство, не говоря уже про то, что мы для них как манекены, а если ударим сейчас, захватим их арсенал и продолжим так делать и дальше, то получим их полную капитуляцию. — отстаивал я перед Рымовым свою точку зрения.
Разговор этот происходил в офицерском домике, где мы обсуждали наши дальнейшие действия с внезапно появившимся соседом — целой военной частью. Меня, как ни странно, поддержал Семёныч:
Полностью согласен. Одно их количество моментально делает их здесь доминирующей группировкой, а когда они начнут прокачиваться — с ними не справимся мы все даже объединившись. Также не стоит забывать, что они срочники, находящиеся в капсулах без денег и зарплат — значит нам уже сейчас пора готовиться к мародёрству невиданного масштаба.
После подобных действий уже не будет возврата. Сейчас мы можем подождать и посмотреть, что будет. Мы можем договориться, откупиться или придумать что-то ещё. Вы же предлагаете сразу начать войну, основываясь лишь на догадках. А что, если мы не захватим арсенал? Или не захватим его через неделю или две? Тогда вся эта куча солдат придёт к нашим стенам, а затем они пойдут по одному зачищать все лагеря. — никак не соглашался Рымов.
 
А что нам мешает сначала ударить, показав нашу общую мощь, а потом уже говорить с позиции силы?
А что им помешает через день, когда они купят оружие, нанести ответный удар, оставив уже нас с голой жопой?
Спорили мы ещё долго, в целом все были согласны с тем, что хочешь мира — готовься к войне, но только в целом. И Рымов остался при своём мнение… как, впрочем, и все мы. Единственное с чем он согласился — так это оправлять в город усиленные отряды и быть всегда на чеку. Насчёт же обсуждения возможности союза с остальными лагерями Рымов возражал, аргументируя это тем, что уже объединившись, сразу же начнётся с нашей стороны либо полномасштабная атака, либо инициирование конфликта. У меня же было своё видение дальнейших действий, поэтому, когда ко мне обратился Семёныч, я даже отчасти обрадовался его предложению:
Ты ведь тоже не согласен с Рымовым?
Ну да.
И что думаешь делать?
Есть некоторые мысли. Пробежка там, стрельбище, спарринги, обед…
Да брось ты это. Мы сейчас все в одной лодке. Я считаю, что нужно заручиться всеобщей поддержкой, у тебя ведь уже есть знакомые из остальных лагерей?
Есть. — кивнул я, пытаясь найти подвох.
Тогда тебе будет проще, нужно пока только обрисовать ситуацию и заручиться их согласием. Всё. А я тебя здесь прикрою от Рымова.
Я, так-то, и сам об этом думал… и было б, конечно, хорошо, если бы ты прикрыл меня в это время.
Вот и договорились! А то с ними каши не сваришь.
Меня, конечно, не покидало чувство тревоги от его столь деятельного участия, тем не менее я решил, что избавление от нависшей угрозы всё же в наших общих первоочередных интересах.
Сначала я направился в лагерь Михаила — он и ближе, и хотелось заручиться первой поддержкой. Командовал там грузный мужик лет за пятьдесят.
Знакомьтесь, Пал Саныч, это Виктор, Виктор, это Пал Саныч. — мы пожали руки. — Пал Саныч бывший аналитик при штабе, стратег.
Рад знакомству. — сказал я.
Взаимно, три победы из трёх симуляций, очень достойно.
Спасибо.
Итак, давай к делу.
Не знаю в курсе вы или нет, но рядом с нами появилась целая военная часть срочников, и мы очень обеспокоены этим обстоятельством.
Интересно…
Так вот такая крупная группа сама по себе представляет серьёзную угрозу, так там ещё и срочники по данным нашей разведки…
И ты предлагаешь объединиться и нанести превентивный удар?
Пока нет. Я, конечно, считаю, что так будет лучше, но не все разделяют эту позицию. Некоторые считают, что лучше всего сейчас выжидать.
Тут оба решения и верные и не верные, так как при желании они, думаю, смогут за один-два дня зачистить по одной все наши крепости, оставив нас беспомощными без оружия.
Поэтому для начала я хочу заручиться вашим согласием на союз в случае начала боевых действий. У нас будет специальный выделенный канал для связи, что хотя бы позволит минимизировать первые потери и быстро ударить в ответ.
Как я понимаю, сейчас ты пришёл не от своего командира?
Да, он считает, что кто-то может спровоцировать конфликт, желая побыстрее устранить угрозу вместо того, чтобы выжидать, или ради жетонов и трофейного оружия. Но всё же я у нас не один считаю, что нам необходимо установить хотя бы связь между лагерями.
 
Я согласен, что связь нужна, но не уверен, что стоит всем об этом рассказывать. Кто-то действительно может спровоцировать начало конфликта.
Тогда что? Никому ничего не говорить? Так они сами узнают через некоторое время?
Не говори про угрозу, союз и превентивные удары, нужно лишь установить связь между лагерями.
Но какой тогда смысл кому-то соглашаться на это, ведь мы все и так частенько покусываем друг друга? К чему устанавливать связь?