Под грифом «секретно» (СИ)

С тех же пор, как я стал офицером, распорядок дня для меня ничуть не изменился — всё так же было необходимо самосовершенствоваться, чтобы оставаться нужным для исследования. Да и мне с моим новым статусом полагалось превосходить подчинённых, чем я, пока что, к сожалению, не мог похвастаться. И вот спустя дня четыре я, на удивление, опять попадаю в симуляцию. На этот раз мы, по сценарию, захватили заложников в крупном здании, похожем на бизнес-центр и чего-то там требуем и, пока мы ждём выполнения этих самых требований, нас начнут штурмовать. Среди нашей группы я оказался единственным офицером и потому бразды правления были у меня. Про этот режим игры я слышал только то, что нам самим за убийство заложников начисляют огромные штрафы, так же как и группе захвата, поэтому я, уже наученный опытом Юры по взаимодействию с местными НПС, сразу же принял стратегическое решение:
У вас есть два варианта — либо принять свою смерть прямо сейчас, либо же одеть наши комбезы, взять наше оружие и надеятся лишь на ранение, получив шанс выжить. — обратился я к заложникам. — На размышления даю одну минуту.
Затем, не смотря на шокированные взгляды всех вокруг, я отдал приказ половине своего отряда, соответствующей количеству заложников, снять комбезы, разрядить автоматы, и вставить в них пустые магазины. По прошествии минуты я взвёл курок на пистолете и сказал:
Минута прошла, прошу всех согласных с условиями отойти в сторону.
На прежнем месте не осталось никого.
Поздравляю с правильным выбором. — сказал я. — А сейчас переодевайтесь и берите разряженные автоматы, после чего за каждым заложником закрепляется сопровождающий, готовый в него выстрелить при попытке бегства, вы занимаете первый и подвальный этажи, где и будете держать оборону.
Во время происходящего и последующих переодеваний на меня с явной антипатией смотрела Света Венкова, безусловно не собираясь в этом участвовать. Хорошо хоть не оспаривала приказ. Учитывая этот неприязненный взгляд, я не мог позволить ей идти в двойках с заложниками — не хватало ещё того, чтобы она отпустила своего подопечного, и противник бы прознал про нашу маленькую хитрость. Поэтому, задвинув подальше всю симпатию к ней, я приказал ей быть в отряде, мимикриющем под гражданских.
Пока несколькими этажами ниже шла перестрелка, к нам, разбив стёкла, на верёвках спустилась группа захвата и, прибив крюки к стене здания и протянув тросы к соседнему дому, начала нас эвакуировать. У каждого из нас было по два спрятанных под одеждой пистолета, которые мы забрали у других бойцов нашей группы, оставив им наши автоматы. По прибытии на место, нас обступил офицерский состав для сбора информации по террористам, заложенным бомбам и другим сюрпризам. Лучшего варианта и быть не могло:
Погнали! — крикнул я, вытаскивая оружие.
Первым выстрелом я убил в голову того самого усатого полковника, если я не ошибся в его звёздах. Буквально через несколько секунд громкой пальбы вокруг нас уже не было никого живого — мы перебили всю группу захвата, которая нас эвакуировала и весь офицерский состав. Они даже не успели никак среагировать. Прозвучавший несколько минут спустя гонг обозначил окончание симуляции и нашу очередную победу, нам даже не пришлось возвращаться обратно и добивать группу захвата — думаю победа как таковая для нас и не предусматривалась, однако, учитывая, что свою задачу противник не выполнил, ибо всех заложников бравые штурмовики благополучно перестреляли, попутно потеряв всё своё руководство, игра всё же присудила нам победу. Вся симуляция заняла от силы час.
Вторая подряд победа раззадорила даже самых флегматичных и лагерь просто стоял на ушах. По прежней схеме я опять выделил часть заработанных жетонов для того, чтобы обмыть нашу победу, и этот день заканчивался грандиозной попойкой. Вдвоём с Юрой и купленными по моему персональному заказу бутылками виски, колы и вина, мы направились искать Катю и Свету:
Приветствуем прекрасных дам! Не дам не приветствуем, но поздороваемся. — начал я, когда мы подошли к кучке девчонок и нескольким парням, здороваясь со всеми. — Позволите к вам присоединиться?
 
Велкам. Вино?! Я и не знала, что здесь оно есть. — удивилась Катя.
Тут у неписей чего только нету. — охотно пояснил Юра. — Главное, чтобы было чем расплатиться.
А гитару найдёшь? — спросил я у него.
Найдём, когда-нибудь и как-нибудь. — улыбнулся он.
Ты может и квестов много интересных получал?
Было дело. Весёлый тут программист работал. Одной бабульке нужно было купить буханку хлеба — в награду она мне дала…
Фууу — перебил я его.
Те сигары… которыми я поделился с одним озабоченным извращенцем. — закончил он.
А есть ещё? Или ты уже всё тому извращенцу отдал?
Держи, теперь точно все.
Поржав, мы задымили, ловя несколько завистливых взглядов, на что Юра показал, что больше у него нету.
Ну а вино как достал?
Обменял на водку у одного алкаша.
Кстати о вине — Свет, для тебя Юру просил его достать, а ты не пьёшь…
Мне что-то за сегодня от красного цвета не хорошо. — бросив на меня неприязненный взгляд ответила она.
Надо было тебе, Юр, белое брать…
Тут, похоже, не в вине дело… — ответил Юра.
Да нет, как раз в вине. — холодно произнесла Света.
Не совсем понимаю, о какой вине идёт речь? Мне должно быть стыдно, что неписей убили? Свечку им может поставить? Или помолиться? Я тут уже два раза террористом был, может меня расстрелять? Здесь же всё ненастоящее.
Какая разница, неписи они или нет, если они считают себя людьми? Если они хотят жить и боятся умереть? Пусть это и не искусственный интеллект, но на нынешнем уровне программа всё равно уже считает себя живой. И настоящие здесь мы и наши поступки.
Не припомню, чтобы там какую-то программу стёрли. Они, возможно, все уже в городе следуют своему скрипту, и если побродить там подольше — ты встретишь их всех, а они тебя даже не узнают.
А если узнают?
Если бы да кабы, то во рту росли б грибы… и что если узнают?
Я не хочу оставаться у кого-то в памяти сволочью или убийцей. И не хочу совершать гнусные поступки.
Свет, за что ты здесь оказалась?
Я журналистом была… Помнишь, может, был теракт в здании службы безопасности страны? 17-летний парень пронёс туда самодельную бомбу и взорвал на входе у рамок металлодетектора. Взрыв был слабый и кроме него самого никто не погиб. Перед этим он написал, что собирается сделать и объяснил мотивы — что это ведомство, мягко говоря, охренело, фабрикует дела, пытает, сажает и убивает людей за их мысли. Так вот я написала об этом статью, написала, что жестокость порождает жестокость, и эта система сама своими действиями создала этого парня, решившего таким радикальным образом донести свои мысли… и меня обвинили в оправдании терроризма.
Высказав что было у неё на душе, она стала ко мне более приветлива, как мне показалось, но напряжение всё равно чувствовалось, поэтому я извинился за то, что покидаю их компанию, надеясь, что это извинение мне зачтётся за случай с заложниками, за который я не собирался извиняться, так как был уверен в своей правоте, да и мы бы не праздновали сейчас ничего в противном случае, и мы с Юрой пристроились к другой компании. Потом я увидел проходящую мимо Катю с Котовым, держащихся за руки и улыбнулся ей, получив в ответ такую же улыбку. Когда уже все разошлись и я, как обычно, остался один, ко мне подсела Катя.
Если меня ждёшь, то зря. — выпалила она сразу же.
Не, не охота так рано спать, всё равно не засну.
Она успокоиться, я знаю.
Надеюсь… я думал тебя бесит Котов.
 
Я тоже так думала, но после того, как он нас прикрыл тогда у города, я к нему стала нейтрально относиться… а потом он продолжил извиняться, и это как-то переросло в ухаживания…
Рад за вас. — искренне улыбнулся я.
Спасибо. Он хороший, непутёвый правда, но милый. Ладно, я пойду, он меня ждёт. Спокойной ночи. — сказала она на прощание и чмокнула меня в щёку.