Орден геноцида-2. Чистилище (СИ)

— Была бы весьма признательна, — уважительно склонила голову Валконен. — Но будет ли уместно написать вашей уважаемой сестре…
Где-то поблизости раздался подозрительно знакомый писк.
— А чего ей писать? Она здесь, в библиотеке.
Спустя пару минут я безошибочно вышел в лабиринте стеллажей к месту очередного дорожно-библиотечного происшествия. Правда, в отличие от меня, Вилли всё же в кого-то врезалась.
— Прошу простить, но взор мой застил свет, а, быть может, то были происки Летнего двора… 
Голос был незнаком, но определённо принадлежал девушке.
— Да ладно, ничего страшного же.
А вот эту жизнерадостную щебетунью я уже знаю…
— Вы невероятно великодушны, леди Вильгельмина. Впрочем, чего ещё ожидать от столь верного паладина Зимы? Всё-таки вы не побоялись протянуть мне руку помощи в столь трудный миг жизни…
— Ну, споткнулась. С кем не бывает?
— О, это было не просто спотыкание — это был прямой акт агрессии Летнего двора в мою сторону.
— Ну, как вариант, да.
— Разумеется, леди Вильгельмина. Нет предела подлости и мерзости наймитов Лета!
— Да ваще!
Вышел из-за очередного стеллажа и обнаружил двух ползающих по полу девушек, одна из которых была моей младшей сестрой, а вторая была мне незнакома.
— Что за шум? — поинтересовался я.
Незнакомка пискнула от неожиданности, попыталась вскочить, врезалась в стеллаж, из которого вывалился здоровенный старый фолиант.
Я поймал его буквально над её головой, а затем вернул на место. Тяжёлый, собака!..
— Осторожнее.
— Конрад, познакомься! — жизнерадостно произнесла Вилли. — Это Эля! Мы с ней тут подружились уже!
Девушка выглядела не моей ровесницей, а сверстницей Мины — лет на четырнадцать на вид, не больше. Невысокая, даже ниже не особо рослой Валконен, сероглазая и светловолосая. Платье вот у неё, конечно, приметное — чёрное, до пят, и жутко старомодное, хотя и вычурное. Или — потому и вычурное. 
— Конрад Винтер, — сказала девушка. — Я думала ты старше. Но зато у тебя оба глаза и обе руки на месте. Кажется, моё внутреннее око затуманилось.
Я недоумённо моргнул.
— Меня зовут Регина Франческа Сиануквиль Вторая, Кёниген дер Райштлюсс цу Иммернахтрейх…
— Королева Приговора из Империи, где всегда царит Ночь? — улыбнулся я. — Звучит солидно. А как по-настоящему?
— А, вы знаете саксонский, — грустно вздохнула девушка. — Ну, это тогда неинтерееесно… Эльмира Юсупова я. Здрасте.
— Ого, — удивилась стоящая рядом со мной Эйла. — Неужели из тех самых, из князей?..
— Ой, нет! — Эльмира замахала руками. — Моя мама — графиня из Рязани, мы из младшей ветви рода, я не княжна. Так что давайте без лишних церемоний, хорошо?
— Ну, полагаю, что это решать всё-таки лорду Винтеру, — заметила Валконен. — Винтеры хотя и являются графами, но они из древнего герцогского рода и по родовитости не уступают большинству князей Конфедерации, поэтому формально должны считаться старшими среди нас.
— Давайте и правда без лишних церемоний, — кивнул я. — Мы не слишком большие поклонники и ценители скрупулёзного следования этикету…
— Ура! — негромко (ну, в библиотеке же всё-таки) проликовала Мина. — Эля, а что это всё-таки было-то?
Сестра скорчила предельно серьёзную гримасу и многозначительно помахала руками, изображая нечто… претенциозное.
— Ну, это я в образе, — безмятежно ответила Эльмира.
— Ясно, — сказала Вилли. — А зачем?
— Так надо, — многозначительно ответила девушка.
— Ничего не поняла, — заявила сестра. — Но очень интересно. Пойдёмте где-нибудь сядем?
Девчонки быстро перезнакомились между собой, Вилли ожидаемо завладела вниманием своих новых подруг и повела их к столам для чтения, ну а я просто держался чуть позади. 
И когда нам от одного из столов помахала Хильда, я даже не удивился…
Обнаружив рядом с ней Ольгу Романович. 
Какова вероятность встретить на улице… Наверное, мне пора бы освежить свои познания на предмет борьбы с кракенами, да?
— Смотрите, кого я тут встретила! — блондинка иронично покосилась на Романович. — Оказывается, принцессы тоже учатся.
 
— Здесь хорошая библиотека, — красноволосая дружелюбно улыбнулась. — И зовите меня, пожалуйста, просто Ольгой. Я не очень люблю все эти… придворные церемонии.
— Надо же! Какое совпадение — мы тоже. Ого, мелкая, да ты с уловом. Всем привет! Будем знакомиться?..
Я скупо кивнул Романович и отошёл чуть поодаль, вроде как чтобы не мешать общению новообретённых подружек. Принцесса, как мне показалось, проводила меня слегка грустным взглядом — кажется, она уже почувствовала, что я к ней отношусь без особой приязни.
Стоило только мне занять место в уголке, как поблизости раздался тихий вздох.
— Помешал? — спросил я.
— Если вы здесь, чтобы читать, то нет, — послышалось из-за массивного магического светильника, оформленного в виде напольного канделябра.
Из тени в небольшой нише показалась уже очередная на сегодня девушка. На этот раз для разнообразия — с карими почти до янтарной желтизны глазами и длинными иссиня-чёрными волосами. Судя по лицу — с изрядной примесью азиатской крови, но я бы сказал, что внешне она походила скорее на римлянку или иберийку…
— Мои сёстры шумны, но безобидны. Не сердитесь на них.
— Я и не сержусь. Я вообще редко сержусь. Потому что добрая.
— Конрад Винтер, сын графа Винтера, — представился я, соблюдая положенное вежество.
— Анна Югай, — нехотя ответила девушка, снова утыкаясь в книгу. — Дочь вана Югая. Спасибо, поживаю я хорошо, погода сегодня и правда хорошая, а сейчас очень занята и собираюсь продолжить читать книгу… если меня больше ничего не будет отвлекать.
— Прошу простить, госпожа, — я перешёл на корейский. — Я вовсе не хотел вам мешать.
— Вы знаете этот язык? — Анна проявила лёгкий интерес.
— И его в том числе.
— «Монстра Маре Нострум», «Симоникон»… — девушка прочитала названия книг у меня на столе. — Занятные у вас интересы, сударь Конрад. Демонология?
— В том числе. А что читаете вы? 
Мне это в общем-то было не слишком интересно, но по соображениям вежливости и поддержания разговора, который всё равно вот-вот угаснет — можно и спросить, почему бы и нет. Обычный ничего не значащий околосветский трёп…
Югай подняла книгу, демонстрируя обложку.
— «Чёрная стрела»? Неожиданно. 
— Я не искала здесь новых знаний — просто решила, что здесь будет спокойнее всего, — Анна посмотрела на болтающих неподалёку девчонок и вздохнула. — Но, кажется, я ошиблась.
— Спокойствие — вещь относительная, — усмехнулся я.
  
Глава 21
 
Письменные экзамены по ощущениям оказались куда легче, чем я опасался. 
Каждый длился пять часов — с десяти утра до трёх дня, проводили их прямо в больших аудиториях при Гостином дворе.
Первой была словесность, то есть — проверка грамматики и грамотности вообще, для чего нам требовалось написать сочинение. Хотя, тема эссе мне и показалась довольно ироничной — «Не зная прошлого, невозможно понять подлинный смысл настоящего и цели будущего». Но приличных размеров рассуждение мне всё же удалось соорудить. Правда, в отличие от Вилли я не стал рисковать и писать сразу чистовик не решился — подобной уверенности я в себе не чувствовал. Сначала написал черновик, потом переписал… А Мина в это время уже очередной лист бумаги аккуратным бисерным почерком добивала. Хильда писала явно очень коряво, много чёркала и сажала кляксы, а чистовой вариант еле успела сдать — прямо перед звонком об окончании экзамена.
Арифметика тоже оказалась достаточно несложной и вполне ожидаемой — большой упор на геометрию, важную в построениях и создании магических схем, немного алгебры и совсем толика высшей математики. 
 
Зато история и литература сполна расквитались и доказали, что расслабляться рано. Сначала пришлось погрузиться в бездну античности, причём разбирая не только довольно общеизвестные вещи вроде «Илиады» и «Одиссеи», но и куда менее известные «Андромеду» или «Алкмеон в Коринфе». А затем из пучин древности пришлось вернуться практически в новейшую историю и дать собственный взгляд на недавно отгремевшую войну за Бургундское наследство.