Орден геноцида-2. Чистилище (СИ)
Не лучше. И не хуже. Потому что помирать всегда скверно. Но всегда лучше попробовать и ошибиться, чем не пробовать вообще. Так что… Похоже, нет больше Конрада-1952, который не стал бы идти навстречу врагу исходя из логических выводов. И Конрада-1921, который решил отсидеться в стороне, тоже нет.
А кто тогда есть? Наверное, кто-то третий, какой-то ещё один Конрад, который понял, что если драка неизбежна, то надо бить. Потому что не всегда можно убежать — порой бежать просто некуда.
— Не просто так я затягивал с награждением наших героев, — загадочным тоном начал князь, подмигивая нам. — Наградить орденами Печорского княжества я могу кого и когда угодно, но тут-то речь о подвиге, которым можем гордиться все мы. Ведь именно на печорской земле родились и выросли такие герои! Они — наша гордость и слава! Поэтому и пришлось ждать, пока придут ответы на мои ходатайства к родичам из других княжеств…
Да ладно?! Неужто Его Высочество даже на такое расщедрился?!
Подошедший слуга протянул поднос с тремя бархатными коробочками, в которых белели скромно выглядящие белые крестики.
— За свои беспримерные деяния, направленные на защиту добрых подданных Печорского княжества, Конрад Винтер производится в чин вахмистра, а Хильдегарда и Вильгельмина Винтеры — в чин обер-форестера, а также все они награждаются орденом князя Георгия четвёртой степени!
Мина присвистнула.
— Чесать мой лысый череп… — потрясённо выдавила Хильда.
Ну… Щедро, да. И действительно пришлось повозиться, потому как для награждения единственной общей для абсолютно всех княжеств Конфедерации наградой (помимо звонкого рубля), требовалось ходатайство минимум трёх владетельных князей. Сделать такое всего за неделю — это действительно надо было постараться. С другой стороны, если недруги начнут копать с целью подрыва репутации Его Высочества, который награждает направо и налево самым ценным боевым орденом КРК, то выкопают они лишь кучу доказательств того, что мы и правда тут не гуем хруши околачивали, а очень даже порядочно нагеройствовали…
— Конечно же, клану Винтер полагается солидная премия за уничтожение множества опаснейших монстров… Но самым ценным, как я надеюсь, будет…
Ну что ж, Ваше Высочество… Пришло время сдержать слово.
…Князь навестил нас в лазарете спустя несколько дней, после того как мы пришли в себя. Нам предстояло чинно лежать в кроватях и выглядеть слабо, но героически. Правда, Вилли поняла эти слова немного не так и соорудила себе повязку на один глаз, которую после бурных протестов отобрал Райнхард, проводивший теперь почти всё свободное время с нами… Что как-то даже непривычно. И не только для меня, хотя мы фактически не виделись с ним больше четверти века — сёстры тоже были несколько удивлены, но рады побыть подольше с отцом.
— А вот и наши герои! — провозгласил Его Высочество, заходя в нашу палату в сопровождении нескольких придворных. — Дайте-ка я вас, что ли, расце…
Мы с сёстрами посмотрели на князя и моргнули. Синхронно.
Тот немедленно осёкся, когда на него уставилось три пары красных нечеловеческих глаз.
— Побочный эффект нашего Дара, Ваше Высочество, — проворчал Райнхард, прихлёбывая из большой кружки крепкий чёрный чай. — Просто у цербера всегда три головы.
Несколько дней после обретения Дара Мистические глаза «своевольничали» — то зрачки Хильды снова стали круглыми, то к левому глазу Вилли частично вернулся голубой цвет, то у меня в темноте светились, как у кошака. Но затем всё успокоилось и выявилось интересное свойство, которого, например, в своё время не было у нас с Ингеборгой — мы с сёстрами стали обострённо чувствовать друг друга. Знали, если кто-то не спит или кто-то хочет есть, двигались хоть и не прямо синхронно, но в такт.
Рудель или же Стая — так оно называлось в Охотничьих дневниках, если мне не изменяет память. Если несколько членов клана одного поколения получали Дар и были сильными магами, то могла возникнуть такая вот связь. Ооочень полезная штука, особенно если речь идёт о бое. Ну, если верить записям предков. Я с этим сталкивался впервые в жизни, так что мне уже не терпелось потренироваться с кузинами на полигоне…
— Ваше Высочество, — вежливо произнёс я. — Можем ли поговорить… без лишних свидетелей? Есть деликатное дело.
Князь внимательно посмотрел на меня, на Райнхарда… Затем сделал короткий жест и его сопровождающие вышли, не забыв закрыть за собой двери. Михаил Святославович уселся в кресло и с улыбкой произнёс:
— Что ж, чего-то такого я и ожидал на самом деле… Слушаю вас, Винтеры.
Правителю Печоры — Его Высочеству князю Михаилу из дома Рюриковичей, на вид было лет шестьдесят с небольшим, хотя на самом деле — уже за восемьдесят. Немного полноватый и с глубокими залысинами, но не обрюзгший. Спокойное, располагающее к себе лицо, слегка хитроватый прищур серых глаз — впечатление князь всегда производил исключительно благоприятное.
Сильный маг, добропорядочный семьянин, крепкий хозяйственник — не сказать, чтобы Печора при нём прямо таки процветала, но и не бедствовала. Взвешенная внешняя политика, умеренные налоги… Ну, с внутренними делами не всё хорошо, потому как немало дворян точили зубы на князя, но это почти в каждом княжестве так. Но ветви многочисленных Рюриковичей, к коим принадлежал и Михаил Святославович, за власть всегда держались крепко, в чём им немало помогал родовой Дар Отмены.
— Насчёт вашего племянника и того что произошло в усадьбе бургомистра… — многозначительно произнёс я. — Полагаю, нам не стоит распространяться о том… что именно там произошло. Не думаю, что кому-либо нужны лишние пересуды.
— Вот как, значит? — князь даже особо не удивился, но улыбаться сразу перестал. — Что ж, тогда давайте поговорим серьёзно.
Его Высочество посмотрел на дядю.
— Райнхард?..
— А, да я тут вообще ни при чём, — отмахнулся тот и неожиданно широко ухмыльнулся. — Пусть Конрад говорит. Это его выпускной экзамен на звание Наследника.
— А как же проблемы с рангом? — без особого стеснения выдал свою информированность князь.
— Да плевать, — фыркнул Райнхард. — Кому важен ранг, если у моего племянника есть родовой Дар и навыки, чтобы скрутить в бараний рог и какого-нибудь восьмирангового?
— Справедливо, — кивнул Михаил Святославович и вновь повернулся ко мне. — Итак, Конрад… Я тебя внимательно слушаю.
Ну, я и выложил уже не раз отточенные, например, на дяде аргументы.
Что про связь дочери бургомистра и Либрии лучше молчать, а уж про её одержимость демоном Той Стороны — молчать тем более. Что без сообщников среди кого-то из городских набольших уж точно не обошлось, потому как, насколько я знал, бронеход до города доставили по малоизвестной просеке, да ещё и на паровом тягаче. Значит — были проводники, значит — в сговоре были те, кто работает в тех местах. Первым на ум, конечно же, приходит купец Северьянов, потому как всё, что касается заготовки леса, мимо него не проходит.
— Обвинение серьёзное… Но в целом, изложено всё, конечно, здраво, так что мои люди всё тщательно проверят, — задумчиво произнёс князь и поморщился. — И что же вы хотите за ваше молчание, лорд Винтер? Вы тоже мои люди, а своим я не угрожаю и не запугиваю, заставляя молчать… Хотя и мог бы. Так какова цена?
— Вы меня, кажется, не поняли, Ваше Высочество, — хмыкнул я. — Я вам не угрожаю — я лишь озвучиваю причины, почему нам лучше на время покинуть Чердынь в частности и Печору вообще. Той награды, что нам полагается за тех же гейстов Потопа и так вполне хватит… Но есть и вариант, который устроит всех.
— Нда? Что ж, я весь внимание, — усмехнулся Михаил Святославович.
Следующая пачка аргументов. На этот раз относительно нашего возможного обучения в одной из престижных магических школ.
После некоторого раздумья, я остановился всё-таки на Московской академии. И престижная, и древняя, и что немаловажно — считается формально независимой и общепризнанной нейтральной территорией. Ну, одно из таких. Лучше уж тихая провинциальная Москва, а не беспокойный Новгород или Киев.