Кара Рентл. Расхитительница иллюзий (СИ)

— Это божественно! — молвлю с набитым ртом. Ника лишь снисходительно улыбается и протягивает мне бокал высокий и узкий, с рубиновой жидкостью внутри.
— Вино? Спрашиваю, потому как алкоголь мне пить сейчас не хочется. Желаю оставить сознания ясным и тело бодрым, перед разговором с Олегом.
— Это нектар. Он придаёт сил, а не отнимает их, — девушка садится рядом. — В обители вас дожидается не только сенсей.
Делаю глоток и отдаю должное напитку, поднимая большой палец вверх. Смесь клубничного сладкого сока с ноткой ванили и чего-то ещё, мне не знакомого на вкус.
— Кто ещё меня здесь ждёт? — в голове мелькает Йозеф, может, он хочет удостовериться, что со мной всё хорошо.
Ника молчит секунду, а затем произносит каким-то странным тоном:
— Верховный Маг со старшим сыном.
Делаю удивлённые глаза и продолжаю жевать. Постепенно до меня доходит кто это.
— Дарио здесь? С отцом? — от чего-то у меня тут же пропадает аппетит.
Хочется многое высказать своему будущему муженьку, но не сегодня. Я точно не могла, вот так, почти с первого взгляда, влюбиться в первого встречного мужика. Но при этом чувствую, что между нами присутствует какая-то связь. Какое-то странное притяжение. С одной стороны, ощущаю, что я его всю жизнь знаю, а с другой — мне от этого не легче. Почему-то видеть его не хочу, и всё тут. Такая я вот непостоянная женщина. Вроде и нравится, а в то же время послать его куда подальше хочется.
— Именно они, со вчерашнего вечера тут. Прибыли почти сразу вслед за вами. Как только все прознали про то, что с вами случилось, сразу все переполошились, — она задумчиво смотрит куда-то вдаль. — Поэтому Кара, думаю, будет полезно заглянуть в библиотеку. Успеете про наш мир почитать и особенно про семью Верховного Мага, прежде чем с ними разговаривать. Так вам будет более понятнее и проще при общении с вашими будущими родственниками.
Какая чудесная идея. Нет ничего лучше от хандры, тоски и разбитой вдребезги жизни, чем погрузиться в страницы книг с головой.
— Тогда если ты меня проводишь и покажешь, с чего лучше начать знакомство с историей этого мира, буду очень признательна, и чем раньше, тем лучше.
Ника улыбается:
— Можем отправляться прямо сейчас.
— Я готова, — ещё один кусочек божественного сыра на дорожку. Быстро жую, хватаю корзину с фруктами одной рукой, второй — весь поднос с сырами. — Надеюсь, в вашу библиотеку можно с едой?
— Далеко собрались? — Олег-сенсей собственной персоной стоит в дверях.
Придётся, видимо, повременить с погружением в историю. Ставлю еду обратно.
— Уже никуда, — присаживаюсь на деревянный высокий стул, — Думаю нам есть что обсудить, мудрейший, — и, обращаясь к Нике, добавляю, — И лучше тет-а-тет, если не возражаешь сестра.
  
Глава 15. Сияющий амулет моего рода
 
— Подожду за дверью, — Ника склоняет голову, приседает, закрывает лицо вуалью и обращается к Олегу: — Учитель, с вашего позволения, — тихая и лёгкая выскальзывает в коридор.
Смотрю на Олега и чувствую, как вся злость и агрессия превращается в комок у меня в груди и заставляет сердце биться бешено на полной мощности. Собираюсь выдать тираду о том, что так с девушками не поступают, а с теми, кто в чужой и незнакомый мир попадает, да к тому же не по своей воли, тем более.
Но меня что-то сдерживает, не даёт говорить.
Олег снисходительно ухмыляется:
— Лучше первым начну я, пока ты не вылила мне на голову полный ушат эмоций и злости, что бушуют у тебя сейчас внутри.
Да что же это такое! Даже высказать ничего не могу, пока он мне не позволит.
Олег-сенсей подходит близко, делает пасс рукой у меня над головой, и я ощущаю, как вся ярость, что только что рвалась наружу как ураган, плавно успокаивается. Такое чувство, что на море был шторм, и неожиданно вышло солнце, успокоив безбрежные воды.
Зачётная техника. Надо научиться, думаю мне пригодиться, особенно с таким учителем.
— Отвечаю на твою невысказанную претензию: я тебя не бросал на съедение монстру, хотя бы потому, что никакого чудовища не должно́ было быть. Но проблема даже не в этом, а в том, что тебя от меня скрыли, а мне доступ в твоё сознание заблокировали. Я попытался связаться с тобой напрямую, зная, что тебе причинит это боль, но не выходило. К тому моменту, когда я решил вернуться за тобой, Йозеф уже сообщил, что нашёл тебя и везёт в Аббатство.
 
Садится напротив меня на табурет, берёт ягоду из тарелки с фруктами похожую на виноград, но по форме напоминающую ромашку голубого цвета. Аккуратно отделяет один из лепестков и съедает.
— Появление этой нежити остаётся под вопросом. Но мы с магами думаем над этим, — продолжил он, прожевав ягоду.
Я наблюдаю за его размеренными действиями и молчу, хотя по моим глазам он надеюсь, понимает, что может для него “кровавый” шарик и не особо страшная вещь на свете, а вот для меня очень даже. Его запах и дикие глаза ввек не забуду. Но наставник смотрит в другую сторону и продолжает:
— Если мои прозрения правильны, то у нас ещё меньше времени, чем я предполагал. И нет, я не ожидал, что тебя осмелятся утащить прямо с острова, перед ритуалом. Но увы, я не всесилен. Как бы то ни было, обитель — надёжное место от любого вторжения, как что здесь тебе ничего не угрожает.
Мои же подозрения о том, кто мне устроил это путешествие на "экстемалках", уже давно падает на парочку лиловоглазых, но это не точно. Что я вообще могу знать о тех, кто желает мне зла, если даже сенсей с магами не уверены в том, кто приложил руку, чтобы меня напугать до чёртиков.
Чувствую, что по мере успокоения эмоций внутри меня, я обретаю возможность говорить.
— Но всё равно, неужели нельзя было как-то этого избежать, — я наконец-то смогла задать вопрос, — Если бы ты меня не бросил, то…
— Если бы ты сразу пошла за мной, а не начала сомневаться на берегу, впадая в бесполезную истерику, как маленький ребёнок, то может быть, — выдаёт сенсей нравоучительную тираду.
У меня ещё имеется парочка контраргументов на его доводы, но он прикладывает палец к губам, показывая знаком "тихо", и продолжает:
— Разговор со словами "если» ни к чему существенному нас не приведёт. Давай закончим его на том, что твоё чувство самобичевания и внутреннего самоедства — прекрасная почва для создания монстра и манипуляций с твоим сознанием. С одной стороны, было опасно, с другой — ты сама зашла в воду и прошла обряд очищения. Неизвестно сколько времени ты бы провела на берегу, потакая своим страхам.
— Это уже из разряда “то, что нас не убивает, делает нас сильнее”.
— Золотые слова. Рад, что ты мыслишь в этом направлении.
Ничего не говорю, а лишь криво усмехаюсь в ответ.
Олег продолжает поглощать фрукты и пристально за мной наблюдает.
— А Барсик не мог меня защитить? — вновь вступаю в беседу. — Ты же сам говорил, что он моё тотемное животное? Что-то я не заметила его защиту, когда она была мне нужнее всего.
— Когда настанет черёд "Барсика" вставать на твою защиту, ты его увидишь, не сомневайся.
Из воздуха перед Олегом возникает амулет, и все остальные мои возражения, как ветром сдувает. Сенсей из рукавов своей широченной хламиды вещи достаёт или из воздуха их материализует?
Смотрю на эту подвеску и понимаю, что она мне знакома, но откуда, вспомнить не могу.
— Узнаёшь? — учитель делает пасс рукой, и амулет по воздуху плывёт в мою сторону.
Протягиваю раскрытую ладонь, и он аккуратненько так приземляется прямо в центр.
То ли от всего этого волшебства, то ли от амулета, чувствую трепетное волнение в ожидании чуда, как когда-то в детстве.
Кожей ладони ощущаю лёгкую прохладу под амулетом. С осторожностью перекладываю его в другую руку, переворачиваю. Символика похожа на руническую, вроде прописных букв. Я не специалист по чтению рун, а вот моя мама одно время увлекалась всякими таким штуками.
Круглый кулон из жёлтого металла, в центре — выпуклый главный символ, внутри которого струится странная жидкость фиолетового цвета. Сам знак похож на восьмёрку с острыми углами, под наклоном его пересекает прямая линия. Вокруг центрального символа надписи из таких же рун, но помельче. Но самое интересное то, что символ находится в постоянном движении, меняет и форму, и цвет. Преобразуется по мере того, как я на него смотрю. Сначала один знак, затем тот мягко перетекает в другой, который напоминать молнию и какие-то волнистые линии, холодного белого цвета. Более мелкие надписи, что окружают его, также меняются.