Э клана Мишельер (СИ)
— А что последнее вы помните?
— Танцевальный вечер в клубе «Модерн»… — начала вспоминать Габи. — Музыка, шампанское, танцевали фокстрот, шимми и чарльстон… Потом, уже дома, я еще почитала книгу перед сном… «Пролегомены эмпатической магии», если мне не изменяет память… И все, как ни странно. Больше ничего.
— Насколько я знаю, все случилось во время состязаний в стрельбе на скорость.
— Я почему-то так и подумала, — призналась Габи, начиная понимать, что дело действительно плохо. Впрочем, она, кажется, постепенно оживала, и это было уже хорошо. — Что именно там случилось?
— Совсем ничего не помните?
— Абсолютно.
— Есть хотите? — спросил тогда Трис, не ответив, впрочем, на ее вопрос.
— Есть? — Габи прислушалась к своим ощущениям и пришла к выводу, что отнюдь не голодна. Это было странно после тридцати часов небытия, но она действительно ничего не хотела: ни есть, ни пить, ни сходить в уборную.
— Спасибо, — поблагодарила она Триса за заботу, — но нет, пожалуй. Так что там все-таки случилось?
— Случилось покушение, — коротко ответил Трис.
— Серьезно? — Сейчас ей даже удалось удивиться. — На кого? На меня?
— На всех сразу, — усмехнулся в ответ ее брат. — На князя Трентского, на принцессу Эву Сабинию и, верно, за компанию на вашу подружку. Я имею в виду Марию Перигорскую.
— А так разве бывает? — Эмоции, и в самом деле, начали возвращаться, но, по мнению Габи, лучше бы еще немного обождали.
— Оказывается, бывает.
— Дайте-ка мне, что ли, сигарету! — попросила Габи, пытаясь справиться с нахлынувшими на нее вдруг чувствами.
— Не уверен, что это правильное решение, — пожал плечами Трис, — но делать нечего, наш девиз: «хотеть, значит мочь». Держите, сестра!
Он достал из кармана брюк портсигар и, щелкнув крышкой, протянул его Габи. Для этого ему пришлось встать из кресла и подойти ближе к постели.
— Он приходил? — Вопрос не праздный. В общем-то, важный вопрос. В особенности, в свете предполагаемых обстоятельств.
— Не знаю, — Габи взяла сигарету и выжидательно посмотрела на брата. — Или не помню. Но думаю, что не приходил. Он, знаете ли, отказал мне от дома.
Она, и в самом деле, не помнила, приходил ли к ней Источник. Помогал или нет. Но вот их последний по времени разговор помнила во всех деталях.
«Не приходил и не придет!» — Габи закурила, подпалив кончик сигареты своим собственным Огнем, затянулась, выпустила дым. Голова не закружилась, и, значит, дела обстояли не так плохо, как могло показаться в начале.
— В общем, не знаю, — повторила она свою прежнюю мысль. — Но давайте, Трис, вернемся к нашим баранам. Рассказывайте!
— Меня там не было, — предупредил Тристан, возвращаясь в кресло. — Так что, все, что я знаю, я знаю из рассказов очевидцев и из первичного доклада императорской службы безопасности. Картина произошедшего восстановлена до сих пор не полностью и вызывает много вопросов, но это то, что у нас есть на данный момент…
Тристан рассказывал подробно, не упуская важных, с его точки зрения, мелочей, но, отвлекаясь время от времени на расширенные комментарии, если считал их совершенно необходимыми. Габи слушала его, как всегда внимательно, и практически не прерывала рассказ уточняющими вопросами или сторонними замечаниями. Время всему этому придет несколько позже, тогда, когда уляжется пыль, и Габи проанализирует все известные ей факты в совокупности. Пока же она довольствовалась теми выводами и предположениями, которые по ходу дела озвучивал рассказчик.
Императорская служба безопасности выдвинула предположение, что изначально заговор был направлен против герцогини Перигор. Кто его составил и зачем, выяснить пока еще не успели, но казалось вероятным, что это кто-то из трех возможных — в случае ее смерти, — претендентов на герцогскую корону. Скорее всего, на практике действовал против нее наемник или даже организованная группа наемников. Магов среди них не было, да они им были и не нужны, так как наемными убийцами был придуман и осуществлен весьма оригинальный способ покушения: выстрел из снайперской винтовки в момент состязаний по стрельбе. В этом случае внимание всех присутствующих, — в том числе и охраны, — будет приковано к очередному соискателю руки и сердца принцессы Эвы Сабинии. К тому же выстрелы из револьвера или пистолета заглушат тот единственный выстрел, который будет иметь значение и который должен был прозвучать во время выступления князя Трентского. Так все на самом деле и случилось. Стрелок нажал на спусковой крючок как раз во время пятого выстрела, вернее в промежутке между пятым и шестым выстрелами. Но ему не повезло. Каким-то образом его вычислила Габриэлла Э‘Мишильер, и резонно предположив, что целью покушения является принцесса, прикрыла ее воздушной стеной, заодно отбросив в сторону летевшую к ложе пулю. О том, что пуля предназначалась не Эве Сабинии, а герцогине Перегор, аналитики службы безопасности узнали несколько позже, просчитав ее первоначальную траекторию. Габи же этого знать не могла, — во всяком случае, не в то мгновение, — но на всякий случай прикрыла и других женщин. Следующим вполне просчитываемым ходом Э’Мишильер была контратака, но тут все, собственно, и началось.
— Какова вероятность, что три независимые группы совершают покушение на трех разных людей в одном и том же месте практически одновременно, в момент, когда на позиции находится князь Трентский?
— Хороший вопрос, — согласился Трис. — Увы, никто не знает на него ответ. Я в их числе. Смахивает на оперу буф или на плохой детектив, но все, к сожалению, происходило на самом деле и именно так, как я рассказываю.
— Как я контратаковала?
— Молнией с правой руки, — сразу же ответил Трис. — Хочу заметить, сестра, вы такого еще не делали. Такой высокой интенсивности заряда от вас никто не ожидал. В том числе и я. Там все сгорело напрочь: и стрелок, и его винтовка, и вообще все в радиусе трех метров. Для такого результата потребна огромная сила. К тому же скорость реакции…
— Что с ней не так? — поинтересовалась Габи, начинавшая понимать, что все без исключения пошло там и тогда совсем не так, как можно было бы ожидать.
— Очень быстро, — объяснил Трис. — Я бы сказал, слишком быстро. Но ударили вы только после того, как прикрыли всех, кого только возможно. Необходимость в этом, по всей видимости, возникла в тот момент, когда вы обнаружили еще двух снайперов…
Габи слушала, и чем больше рассказывал ей Трис, тем сильнее она недоумевала.
— Но как такое возможно?!
— Возможно, — пожал плечами Трис, — если предположить, что те две неустановленные группы, которые готовили покушение на Александра и Эву Сабинию, каким-то образом узнали о заговоре против Марии и решили воспользоваться им, как прикрытием. Знали ли они друг о друге, пока неизвестно. Но, воспользовавшись ситуацией, они попытались применить тот же самый метод: снайперские винтовки и минимум магии.
— Как вышло, что отреагировала одна я?
— Хороший вопрос, — согласился с ней Трис. — Но у меня нет на него ответа. Могу только предположить, что у вас, Габриэлла, кроме основного Дара и таланта проецировать силу вовне, в минуту опасности проявился еще и редкий Дар настоящего боевого мага — Охотничье чутье. Иначе все это никак не объяснить. Вы первая обнаружили опасность, и первая начали действовать. Весьма эффективно, если воспользоваться эвфемизмом. По мнению свидетелей, в какой-то момент вы одновременно манипулировали семью потоками, относящимися к трем разным стихиям. А это, знаете ли, нечто такое, о чем еще долго будут говорить, как о выдающемся достижении.
«Выдающееся достижение, — повторила она про себя. — Особый Дар…»
Что-то колыхнулось на краю еще не вовсе пришедшего в порядок сознания. Что-то важное… Любопытное…
— Трис, — спросила она, буквально на ходу додумывая пришедшую ей в голову мысль, — истинная телепатия возможна?
— Именно истинная? — уточнил мужчина. — То есть, чтение мыслей?
Среди магов, порой, встречались люди с весьма странными и зачастую редкими способностями, однако ни экстрасенсорная эмпатия, ни поверхностная телепатия, позволяющая улавливать владеющую человеком общую идею или намерение — не были такой уж редкостью. А вот по поводу истинной телепатии Габи до сих пор, кроме самого термина, ничего не знала. Ну, разве что то, что чтение мыслей одаренного невозможно в принципе.