Уготованное судьбой (СИ)

Я выхожу на улицу, вижу как Поля лежит уже на кушетки скорой помощи, вокруг которой бегают врачи, пытаясь помочь. Я тороплюсь к своей машине, чтобы оставить там кота и подойти к карете скорой помощи. Оставляю кота на заднем сиденьи машины, что с каждой минутой становится все громче. Боится, то ли за себя, то ли за хозяйку.
— Нэро, - вспоминаю его кличку, которую Поля всего пару часов назад мне сказала, сидя живой в моей машине. - все будет хорошо.
Кот, на удивление, заметно успокаивается. А я поражаюсь себе. Разговаривая с котом, успокаивая скорее не его, а самого себя. Закрываю дверцу своей машины и тороплюсь к карете, что вот-вот закроет свои двери.
— Подождите! - кричу ускоряя шаг. - Скажите как она? Она...? - не поворачивается язык договорит до конца.
— Она жива, мы пытаемся привести ее в чувство. - я отчетливо начинаю чувствовать самые мощнейшие удары собственного сердца. - Поэтому прошу не мешайте. Вы можете помочь только если знаете ее фио и другие данные.
— Я принесу ее документы. - не дожидаясь ответа, в машине беру пакет с ее вещами, вытаскиваю все документы и отдаю их медбрату.
— Кем она вам приходится?
— Девушкой. - отвечаю не задумываясь ни на секунду, хоть и это не правда. Я ее так чувствую.
— Спасибо, ожидайте. Как только что-то изменится - мы сообщим.
Время тянулось неимоверно долго, как никогда в жизни. С каждой секундой сгорала одна моя нервная клетка. И это если не брать во внимание, что одна минута была соразмерна по ощущениям пройденному часу. Я начинал сходить с ума, не находил себе места. До меня пытался дозвониться Рома, но я сбрасывала звонки. Не мог сейчас разговаривать, не мог ничего делать, пока не узнаю что-нибудь о состоянии Поли.
Но скорая стояла на месте, ее не госпитализировали в больницу. Это было хорошим знаком. Но я не мог ничего с собой поделать. Накручивал себя и свои еле работающие извилины. Пожар медленно, но потушили, а жильцам позволили разбрестись по своим квартирам. Я сидел в машине, уперевшись руками и головой о руль. Так и с ума можно сойти или заработать инфаркт. Слишком гнетущее ожидание, особенно когда это касается дорогого тебе человека. И Поля таковой являлась для меня, хотя еще и не знала этого. Обязательно узнает, только бы с ней было все хорошо.
Я вспомнил слова Ромы, что надо было ее к себе везти. И тогда ничего подобного бы не произошло, но кто же знал. Я и предполагать не мог, что такое может произойти. На телефоне высветился рабочий звонок, на него я обязан ответить.
— Да, Оля.
— Товарищ полковник, к нам привезли сейчас молодого человека. Хочу заметить, не наши люди. Они утверждают, что по вашему приказу.
— Да, это так. Помнишь я звонил ночью насчет ареста о попытке изнасилования?
— Так точно, наряд прямо сейчас занимается задержанием. - это несомненно радовало.
— Так вот, насчет парня, которого к вам сейчас привезли. Скорее всего он был нанят Русланом, которого сейчас задерживают. Парень совершил поджог квартиры той же самой девушки. Сознался, что ему позвонили, пообещали деньги и возможность защиты. Узнать сможет по голосу и вам нужно будет это проверить. И соответственно завести еще одно уголовное дело о поджоге, порче имущества и умышленной угрозе жизни. - я говорил несвязно, не профессионально, но это все, на что была способна моя разбитая сейчас голова.
— А как насчет жертвы? Вы говорили, что сегодня будет написано заявление. Теперь их надо два.
— Оль, сообщи моим, чтобы начали строгать уголовное дело, на обоих. Пусть все составят, допросят. А заявление я пока не знаю, когда девушка сможет предоставить. Ей сейчас оказывают медицинскую помощь.
— Так точно! Все передам. И еще обязана доложить, что вами интересовался Генерал-Полковник.
— Причина известна? - я насторожился, не знаю чего ожидать от подобного интереса.
— Никак нет, но по слухам вас хотят поощрить за хорошую раскрываемость последних дел премией. - да уж, первая премия, которой я не был рад.
— Я понял, но сообщи, что я сегодня беру выходной после поимки этих насильника и поджигателя за одну ночь.
 
— Так точно! - я сбрасываю звонок, откидывая голову на подголовник сидения.
Премия... За поимку двух людей, что угрожали жизни Поли. Лучше бы я обошелся без премии, лучше бы ее жизни просто никто не угрожал. И этому я был бы куда больше рад. Вот только видимо от меня это никак не зависело.
Черт, у меня еще висит нераскрытое дело о похищении девочки, которое напрочь вылетело из головы. Просто под чистую, я забыл и о нем, и о советах Ромы. Казалось в моей голове, осталось место только для Поли. И пока я не увижу ее здоровой и на ногах, буду думать только о ней. Хотя и после я не выпущу ее из своей головы.
Поля. Аполлинария. Девочка моя. Что же с тобой?
Вижу, как двери скорой помощи открываются и буквально за секунду, со скоростью света, оказываюсь там. Поля сидит на кушетке, закутанная в плед, держась за голову с закрытыми глазами. Я не наблюдаю на ней каких-то критических повреждений. У нее замотана одна рука от предплечья до ладони. И старые синяки на другой руке. Больше ничего.
Она не заметила меня до тех пор, пока я не заговорил с медсестрой.
— Как она? - услышав мой голос, она распахивает глаза и пытается вскочить, но прикрыв глаза медленно опускается обратно, под чутким присмотром медсестры.
— С ней все в порядке. - теперь мое сердца окончательно расслабилось, возвращаясь к нормальной работе и ритму. - Самое страшное в пожаре это отравление угарным газом, то есть вдыхание высокой концентрации окиси углерода, но девушке повезло потерять сознание от стресса, если так можно выразиться. Она перешла в фазу медленного сна и ее дыхание стало более редким, тем более ее нахождение на полу - позволило избегать контакта с дымом. У девушки не наблюдается непродуктивный кашель, ее легкие чистые, анализ крови показал норму. Гипертензия, тахикардия, покраснения кожи, тошнота, слезотечение - ничего не выявлено. У девушки легкий ожог первой степени ладони, пару царапин кошачьего происхождения на предплечье и несвежие гаматомы. Мы оказали первую помощь, в госпитализации необходимости нет. Девушку можно забирать. Только имейте в виду, мы ввели ей успокоительное и ее беспокоит цефалгия.
— А это? - я разбирался в некоторых медицинских терминах, однако этот ничего мне не говорил.
— Цефалгия - это головная боль. - медсестра пожала плечами, а я задумался почему нельзя было сразу так сказать. - У нее пульсирующий характер с ощущением «стука» в височной области. Это пройдет после хорошего сна.
— Уже можно идти? - услышав ее тихий слабый голос, так и хотелось прижать Полю к себе и не отпускать.
— Да, давайте помогу.
Увидев как девочка скинула с себя плед, и осталась в одной пижаме, я не раздумывая снял свое пальто. Медсестра аккуратно приподняла Полю, помогая ей пройти к краю машины, где ее уже встречал я, накидывая на плечи верхнюю одежду.
Я взял ее за талию спуская на землю, боясь что сама она спуститься не сможет. После чего Поля слабо прижалась к моей груди. Ее руки почти не чувствовались на моей спине, а стояла она лишь потому что я ее держал. Она бы рухнула на землю, не удерживая я ее.
Дверь скорой закрылась и она стала медленно отъезжать, пока мы так и стояли в обнимку. Она подняла свою голову, уложив ее на мое плечо, после чего послышался почти неуловимый шепот.
— Мне что-то вкололи и я чувствую себя бревном. - я усмехнулся с ее сравнения.
Я в целом расслабился, почувствовав ее прижатой к моему телу. С ней все хорошо и больше ни одна живая душа не посмеет ее обидеть.
— Пойдем в машину, бревнышко. - прижав ее к себе за талию, я повел ее к своему автомобилю.
Ее ноги заплетались вероятно от усталости и успокоительного. Поэтому я вздохнул и без особых усилий подхватил ее на руки. И она окончательно обмякла в моих руках, обвив руки вокруг моей шеи и положив голову на плечо.
В несколько шагов я преодолел расстояние до машины, открыл дверцу и аккуратно усадил ее на переднее сидение, пристегивая ремнем безопасности. Мог положить и назад, там ей наверное было бы даже удобнее. Но будет спокойнее если она будет рядом, и я буду видеть, что с ней все в порядке.