Уготованное судьбой (СИ)

Он взял мое лицо в свои руки, и я прильнула к ним, словно к родным. Он задавал вопросы, и я честно пыталась на них отвечать. Это было сложнее, чем я могла себе представить. Он попросил посмотреть на него и я не смогла ослушаться. Я смотрела на него, видя в его глазах переживание и обеспокоенность. Неужели он волнуется за меня? Он сказал, что я должна делать, что увезет домой. А меня интересовало лишь почему я пойду сама. А как же он? Сейчас я не хотела расставаться, когда чувствовала безопасность только рядом с ним. Но мы все же разошлись по разным сторонам.
Я убежала в служебное помещение, просто скатившись по стене на пол, успокоиться не получалось. Обхватив колени руками, я продолжала безостановочно реветь, не в силах что-то с собой поделать. Пришедшая Крис, напугала меня, но когда мой разум понял, что она не причинит мне вреда, я вернулась к прежнему занятию. Она пыталась выяснить, что произошло, заставить выпить воды, помочь успокоится. Но мог помочь мне только он, который появился также неожиданно, как и она. Я бросилась к нему, теперь не боясь обнять его, как в первый раз, я наоборот нуждалась в этом. Если мне кто-то и мог помочь, то только он.
Его присутствие рядом, его тепло, его глаза, наполненные обеспокоенностью. Я просто невероятно сильно прижималась к нему, боясь, что он уйдет, оставит меня одну, и плакала. Он укачивал меня как ребенка, удерживая бьющееся в истерике тело. Прижимая меня к себе, он шептал мне успокаивающие слова на ухо. И это действительно помогло. Слезы перестали стекать по моим щекам.
Его пальцы придержали меня за подбородок, лицо нависло прямо перед моим. Он стал вытирать мое лицо от слез, но увидев на салфетках черные разводы, я вспомнила о туши. Он видел меня в таком ужасном состоянии, и меня это почему-то и правда волновало. Откинув салфетки в сторону, он так и стоял, поглаживая мое лицо большим пальцем. Его взгляд перебежал с щек на мои глаза. Я тоже не могла оторваться от его глаз, от его лица.
Накинув мне пальто на плечи, взяв мой пакет, он повел меня прочь из караоке, на улицу. И кажется там, на уличной прохладе, я стала немного приходить в себя. Мне стало стыдно, что он возится со мной. Я испортила ему вечер, сейчас ему придется везти меня через весь город. Я пытаюсь это до него донести.
— А если я хочу с тобой возиться?
Я удивленно уставилась на него, совершенно не ожидая от него такой откровенности. Что значит он хочет? Он делает это не из долга ответственности за безопасность других людей, будучи полковником полиции? Он делал это потому, что хотет мне помочь? Я однозначно чего-то не знала в этой жизни или не понимала. Но в таком случае было глупо отказываться от его помощи. Я перевела взгляд в сторону машины, пытаясь нейтрализовать стыд и неловкость. Мне было еще и неудобно садиться в его машину.
Тем не менее я пересилила себя, чтобы сделать шаг в ее сторону. Он сразу же принялся подталкивать меня, чтобы я не передумала. Он открыл мне дверь машины, усаживая на пассажирское сидение и пристегивая меня ремнем безопасности. То ли потому что считал, что я не справлюсь сама, то ли боялся, что сбегу.
Пока он обходил машину, чтобы занять свое место у руля, я рассматривала машину со своего положения, на котором раньше никогда не была. Никогда не сидела спереди, тем более в такой машине. От этого стало жутко неудобно, неловко. Я обычно пользовалась общественным транспортом. Вызывала такси крайне редко, когда опаздывала или когда не было возможности уехать на автобусе. И я всегда заказывала эконом-тариф, где и близко не было таких машин.
Он сел за руль, завел автомобиль, и начал движение. В машине воцарилась гробовая тишина, которая неосознанно заставляла вернуться к прошлым событиям. Мне все еще было тяжело дышать, меня трясло. И теперь свое напряжение я показывала руками, пытаясь их сцепить вместе, царапая кожу ладоней. А взгляд был направлен в одну точку. Но я перевела взгляд, когда почувствовала, что мою руку сжала чужая ладонь. Он забрал мою руку, сжимая ее в своей и легонько поглаживая.
 
— Аполлинария, как ты? - я скривилась от упоминания своего полного имени в такой ситуации.
— Просто Поля. - полным именем меня называла бабушка, когда была недовольна. - И твоего имени я не знаю.
— Меня Барс зовут. Так как ты?
— Уже лучше. - пока он был рядом и чем дальше увозил меня, тем мне становилось спокойнее. - Спасибо тебе. Если бы не ты, то не знаю, чем это могло бы закончится. Я... - снова появился приступ удушья.
— Тише, - он сжал мою ладонь чуть крепче, вглядываясь в мое лицо. - все хорошо. Не вспоминай об этом.
— Но, я должна поблаго... - я не смогла закончить.
— Поля, главное, что тебе больше ничего не угрожает. - мое имя из его уст звучало как то по-особенному. - И считай, что я отплатил тебе помощью, за то что обидел.
— Только из-за этого? - сердце сжалось от непонятного чувства обиды, и также сдавленно прозвучал голос.
— Нет, я... Прости, не так выразился. - его голос казался резким, будто он торопился объясниться. - Я просто хотел извиниться перед тобой еще с того самого дня. А сейчас не хочу, чтобы ты благодарила меня. Не хочу, чтобы ты вспоминала тот момент, и опять погружалась в истерику. Я не хотел совмещать все это.
Наверное если бы он извинился передо мной до сегодняшней встречи, я бы не иначе подумала, что пойдет снег. Его извинения на тот момент казались мне чем то невозможным, он казался невыносимым, противным, зазнавшимся. Но сейчас он представился мне с совершенно другой стороны. И его извинения казались обычным делом, на которое он точно способен.
— Я поняла, но все равно спасибо, что помог.
— Я приму твою благодарность, если ты простишь меня за то, что я в прошлый раз повел себя как урод. - это условие не казалось каким то ущемляющим.
А еще забавил тот факт, что он назвал себя уродом. Хотя даже я так его не называла, несмотря на его и действительно обидное поведение.
— Все хорошо, я понимаю, почему ты так себя повел. - только сейчас ко мне пришло осознание, что я перешла с ним на ты.
— Но все равно не должен был.
Значит он и правда чувствовал за собой вину с прошлой встречи, его мать не солгала. Это казалось странным. Чувствовать вину перед той, кого считаешь мошенницей. А считал ли он меня таковой сейчас? Но язык не повернулся спросить об этом, а вот другой вопрос вырвался с языка.
— Что теперь будет? Со мной? С... с ним?
— Уверена, что готова узнать? - он оглянул меня мимолетно взглядом, задавая вопрос, прежде чем вернул взгляд на дорогу.
— Да. Мне надо знать.
— Его арестуют. А ты сможешь выдохнуть и не боятся, что он навредит тебе еще раз. Но придётся посетить суд скорее всего. Он наверняка будет все отрицать.
Я замолчала, прокручивая сказанное в голове и пытаясь все осознать. Его посадят, и я успокоюсь? Не знаю. Возможно он это и заслужил, кто знает, что творилось в его голове. Но успокоюсь ли я? Станет ли мне от этого спокойнее? Не знаю. Из раздумий меня вырвал Барс, нежно сжимая мою руку, на которую я и обратила внимание.
— Мы почти приехали. Тебе лучше не оставаться сегодня одной. Позвони кому-нибудь: родителям, парню, друзьям. Тебе так спокойнее будет. - и ему наверное тоже от этого станет спокойнее.
— Нет, я... Я справлюсь сама. - он окинул меня недовольным взглядом, что я ослушалась его совета.
— Почему звонить не хочешь? Не надо боятся рассказать о случившемся близким. Ты...
— Мне... мне некому звонить. - я отвернулась от него к своему окну, наблюдаю за пустым спящим городом.
— Извини, я не знал. - его голос стал очень хриплым и низким, на глаза начали наворачиваться слезы, в который раз за сегодняшнюю ночь.
— Все нормально. - я повернулась к нему обратно, с блестящими от слез глазами, натягивая улыбку. - У меня есть Нэро.
— Нэро? - переспросил он, не понимая о ком идет речь.
— Мой кот. Единственный друг. - он наверное посчитал бы меня идиоткой, которая так отзывается о коте.