Посольская школа. Невеста Сокола (СИ)

— Я не собиралась переезжать в ближайшие пару десятилетий, — предупредила я жениха и села за стол. 
Так и знала, что где-то будет подвох! Не успели пожениться, а Сокол уже начал планировать нашу семейную жизнь. Он ведь даже не сомневался, что мы переедем. Не задумался, что мне придётся бросить детей. 
— Предлагаешь построить домик в Бессалии? — невозмутимо поинтересовался он, накладывая мне утку. — Не стесняйся, я правда хочу знать. Безумно долго мечтал о таком ужине и таком разговоре. Можно сказать, он мне снился.
Жених бесстыдно светился от счастья. Даже пропустил мимо ушей мой отказ жить в его доме на территории клана. Не стал обижаться.
— Пока просто устроить общую спальню в школе, — неуверенно ответила я. — Не хочу бросать воспитанников, когда выйду замуж. 
— В школе? — Сокол так удивился, что чуть не расплескал вино. — А разве прилично закрываться в спальне через стенку от детей? Ты будешь кричать в постели, я обещаю. Так громко, что ведьмины дети начнут рассказывать дома про странные звуки, а глава родительского комитета из тебя потом душу вытрясет.   
Я не могла отвести взгляд от горящих глаз жениха. Сердце стучало безумно громко, а в животе будто что-то сжималось. От Сокола повеяло похотью, и узелок затянулся ещё туже. 
— Ты ведь искусный маг, — хрипло сказала я. — Повесишь купол тишины. 
— А если не успею? — он понизил голос. — Страсть не всегда можно контролировать. Она захватывает тебя в плен и не даёт шанса спастись. 
Запах жжёного сахара становился сильнее, но в Соколе будто ничего не менялось. Он спокойно заворачивал ломтики утки в блинчики, ел их и запивал бессалийским сливовым.
Я прикусила губу, чувствуя как медленно подкрадывается паника. Мне нравилось целоваться с Соколом, ощущать силу его рук. Однако я не задумывалась о том, что будет с нами после свадьбы. Не только о переезде и ведении хозяйства, нет. Даже о первой ночи не думала. А ведь он страстный мужчина. Настолько, что меня тошнить начинало от аромата похоти через пару минут общения. Я злилась и пыталась избежать долгих бесед. От мужа же прятаться не получится. Мы будем спать в одной спальне. В одной кровати. И не просто спать. 
— Мамочки, — прошептала я, пытаясь прийти в себя. 
Жених не стал шутить надо мной в своей привычной манере. Словно понимал, как тяжело уложить в голове прямо противоположные мысли. Я должна была оставаться приличной девушкой, чтобы не опозорить отца. Но теперь понимала, что внезапно оказаться замужней женщиной будет слишком сложно. Парочка поцелуев — недостаточный опыт. Что я буду делать, когда в тот момент уже законный муж погасит свет и спустит с моих плеч бретельки сорочки? Жаловаться, что от него жжёным сахаром пахнет? Нет, так у нас ничего не получится. Мне нужно привыкнуть. Хотя бы к аромату эмоций. Научиться принимать его, как символ того, что я желанна для Сокола. И начать стоило прямо сейчас. Полгода пролетят быстро. Если работа захватит нас и будет постоянно отвлекать, то вообще мгновенно. Сколько ещё таких свиданий успеет устроить жених? Два, три?
— Тебе не нужно бояться того, что произойдёт в спальне, — тихо сказал Сокол. — Я буду нежен так, как никогда. 
Облако аромата его эмоций окутало меня с ног до головы. Одна мысль, что первая ночь придёт, заставляла его кровь кипеть. Он придвинул ко мне табурет и протянул руку.
— Ты веришь мне?
Я поднялась с табурета и обошла стол. Каждый шаг давался с трудом, но я чувствовала, что всё делала правильно. Когда осторожно прикоснулась к лицу жениха, заглядывая в небесно-голубые глаза. Когда улыбнулась ему, неловко усаживаясь на колени. 
— Не верю, — выдохнула я, пальцами зарываясь в волосы на затылке Сокола. — Покажешь?
Он задержал дыхание на один удар сердца, а потом обнял меня. Аромат страсти стал таким ярким, что меня затопило жаром, кружилась голова. Ладони Сокола скользили по спине. Медленно и нежно, как он обещал, но ласка только начиналась. Он провёл пальцем по моим губам, потянулся, чтобы поцеловать. Осторожно, трепетно. Я закрыла глаза, наслаждаясь и так расстроилась, когда поцелуй прекратился.
 
— Мне продолжать? — прошептал Сокол. 
— Да, — ответила я, подушечками пальцев скользя по его шее. — Я ещё не поверила. До самого конца.
Он улыбнулся, легко подхватывая меня на руки. Чтобы ровно через мгновение кровать скрипнула под тяжестью наших тел.
  
Глава 28. Неизлечимая болезнь
 
Утром я не хотела выбираться из-под одеяла. Мечтала остаться в кровати, спрятавшись от всех. Вспоминать о ночи в спальне Сокола было настолько стыдно, что я всерьёз задумывалась над тем, чтобы сказаться больной. 
Только я могла попасть в такую неловкую ситуацию. Мало того, что нагло приставала к своему жениху, так ещё и едва не закатила сцену, когда он решил проявить благородство. 
“Я ведь обещал, — напомнил Сокол, — что близость случится только после свадьбы”.
А что мне до его обещаний? Я уже готова была забыть о своих собственных. Кому они нужны, когда тело горит от ласк любимого мужчины, а губы распухли от поцелуев? 
“Амелия, я не железный,” — шептал он, когда я отказалась уходить к себе. 
Сначала обидно было, а потом стыдно. Ругала Мису за безответственность, а сама забыла обо всех принципах и собиралась отдаться жениху. 
Глупому сердцу было всё равно, что я вела себя неприлично. Настолько всё равно, что я даже поспать спокойно не смогла. До самого рассвета во сне проживала раз за разом близость с Соколом. Раньше он носил кудри, и мне нравилось на них смотреть издалека. Поэтому на утро я помнила только то, какими шелковистыми были его волосы и какой нежностью горели голубые глаза. 
— Наплевать, что я не чувствую от него мятного аромата влюблённости, — заверила себя вслух. — Пусть пока так. Я найду способ вернуть Соколу утраченные эмоции. И всё будет хорошо. 
"Если он не узнает про Марко," — язвительно проворковал внутренний голос. 
Вот у кого не было проблем с чувствами. Зато проблемы из-за его чувств могли появиться у меня. Я боялась, что та секундная слабость, разрушит хрупкие отношения с женихом. Ругала себя и пыталась придумать, как избежать повторения ситуации. 
Во-первых, стоило больше не оставаться с бессалийцем наедине. Никогда и ни за что. Даже если придётся быть невежливой, чтобы сбежать от него. Во-вторых, в одиночку лучше не ходить на источник. Если дело в нём, то неизвестно, какие ещё видения могут возникнуть. Неплохо было бы попросить Сираю вообще никого не подпускать к полю из алых роз, но тогда Ведари пожалуется королю. 
— А, в-третьих, нужно выяснить, что произошло, — я села в постели и взглянула на часы. 
Дети должны быть на завтраке. Потом по расписанию у них уроки. Можно сбегать к ведьмам и спросить о свойствах источника. Не зря ведь и они, и тёмные так в него вцепились. 
Я никогда так быстро не собиралась. Пару минут в душе, минута на то, чтобы одеться и ещё несколько мгновений, чтобы высушить волосы. Вчерашнюю одежду стыдливо спрятала в корзинку для белья. Казалось, от неё до сих пор пахнет жжëнным сахаром. Взгляд задержался на панталончиках. Влажное пятно сначала смутило, а затем заставило задуматься, когда у меня в последний раз были женские дни. Нет, оно не было кровавым, да и по дням не сходилось. Я закопала нижнее бельё под остальные вещи и поспешила к ведьмам. 
 
Посольство на ушах стояло. Ведьмы носились с документами, аптеку оставили закрытой. Не до неё фитоллийкам было. От запаха разогретого масла закружилась голова. Дипломаты были в панике. Я догадывалась, почему, но решила прикинуться дурочкой, когда зашла в архив. 
— Тёмных ночей, лина Лара, — вежливо поздоровалась я с главой родительского комитета и архивариусом посольства одновременно. — У вас всегда так суетливо?