Перстень для Избранной (СИ)
Лицо мужчины при этом озарилось внутренним светом, и стало сиять не менее сильно, чем у женщины.
Она же в свою очередь кивнула головой, и ободряюще ему улыбнулась. Почувствовав поддержку любимой, мужчина расправил плечи и поднес ко рту особым образом сложенные пальцы.
Дунул что есть силы, и оба замерли, прислушиваясь.
Не прошло и пары минут, как вдали показались чьи-то размытые тени, настолько быстро было движение.
Вскоре они приблизились, и наблюдатель затаил бы дыхание от восторга. Ибо это были существа из сказки. Те волшебные лошади, которые первыми встретили Веру в новом мире. Стройные шеи, гордая посадка головы, умнейшие голубые глаза, и полное отсутствие рога между ними.
Пророчество сбылось, спало проклятие и следующее поколение волшебных лошадей, способных переносить седока в пространстве, уже подросло.
— Мама, папа! Ну что вы так долго? — закричала маленькая девочка, похожая на Веру как две капли воды, — Я уже проснулась и кушать хочу!
Ольхор спрыгнул с седла, и осторожно снял с лошади жену, хотя та и пыталась сопротивляться:
— Ольхи, еще только три месяца, ну что ты … Я и сама могу, — прошептала она в ухо мужу, который сразу напрягся и прошептал в ответ:
— Целых три…, - и, невзирая на слабые потуги Веры вырваться, прижал девушку к себе, и поцеловал в висок.
Вера сразу порозовела, и обмякла, прижавшись к мужу и обхватив руками его шею. Ольхор чуть заметно пошатнулся, но сразу же выпрямился и поставил жену на ноги.
Малышка подбежала к родителям, и счастливый отец, взяв ее на руки, подбросил в воздух. Девочка засмеялась, и закричала:
— Ну папа, па-па-а, пусти, я же уже большая!
Вера смотрела на мужа и дочку, и глаза ее увлажнились:
— Ну что за дела, — подумала девушка, — никогда не была сентиментальной. А после первой беременности вот подишь ты…
Она улыбнулась, и прислушалась к себе. Пройдет совсем немного времени, и на свет появится еще один малыш. А там, глядишь, — тут Вера изумилась тому, какие мысли стали проходить в ее голову, — может быть, и еще один.
— Ну что, Коэль, пойдем блины печь? — весело спросила она дочку.
— Да-а! Только чур я буду тесто мешать! — закричала девочка, и бросилась впереди родителей к дому.
Тут раздался звонок.
Вера достала из-под туники, к которой был пришит изнутри специальный карманчик, телефон, и сказала:
— Привет, Светик! Да все хорошо у нас. Что?
Домой?! Зачем? Ах, отчет…, - девушка собралась.
— Нет, не в этот раз. Я, понимаешь… Ну да, опять, — и она счастливо и смущенно улыбнулась.
— Лучше вы к нам!
Светлана Борисовна засмеялась, и сказала:
— Ну, если там еще остались такие мужчины, как Ольхор, то можно и подумать)
Дело в том, что ее Петька-таки ушел, гуляка этакий. Так что пока Светик живет одна, с обожаемым Классиком. Правда, господин Крюкофф, который все-таки обосновался в Москве, в квартире, которую ему снимала пригласившая сторона, уже пытается подбить под Светлану Борисовну клинья.
Теперь разберемся со всеми странностями, которые сопровождали Веру в ее поездке в Орел и далее. А все перстень виноват. Чем ближе он был к месту открытых ворот в другой мир, тем больше сбоили настройки, смешивая пласты реальностей.
А что же матушка Веры, статую которой она видела в Храме? Объяснение оказалось чрезвычайно простым. Помните, когда наставницы Ольхора вспоминали дела минувшие, они упоминали о семье, рискнувшей воспользоваться вратами?
Да, верно.
Это была бабушка Веры с мужем, которые смогли родить ребенка только здесь, на Земле. И дочка, и мать, и внучка были чрезвычайно похожи. Муж же, дедушка Веры, как раз был ваятелем, который и поставил статую Богини-Праматери в Храме. А так как никто не знал, как Богиня выглядит, ваял образ со своей обожаемой супруги.
Богиня же не имела ничего против.
— Пусть их, — улыбалась она любящей улыбкой детям своим, — ведь я живу в каждой из своих потомков.
Конец