Приграничное поселение (СИ)

Единственно, что понял комендант уютского гарнизона, что новая метла объявилась на Большой земле и метёт теперь по-новому. Мочиться против ветра не лучший выход, и Папп, отбросив сомнения, окунулся в подготовку штурма Дома Фурий. Обозначенный ярким красным прямоугольником на официальном плане города, он был виден в Зале совещаний с любого угла.
Ведьмы-фурии редко выползали на свет раньше шестнадцати, только две их гончии могли спутать карты. Но сегодня и Айлу и её младшая подруга Вийлунь активности не проявляли. Что ж, тем хуже для них. Появилась отличная возможность незаметно вывести жителей из обозначенной, и согласованной с городским руководством, опасной зоны. Этим немедленно занялся глава Полицейского департамента господин Сушело.
К зоне планируемых боевых действий примыкало четыре муниципальных квартала – менее шести тысяч горожан. Но выводить требовалось всего полторы. Эти жители города находились в непосредственной близи от Гнезда. Дом Фурий представлял из себя огромный двухэтажный особняк с глубоким жилым подвалом. Когда-то здесь размещалась гостиница на сто пятьдесят человек. На площади, где она стояла, вполне размещался сезонный вещевой рынок районного масштаба. Но ковен, четыре года назад, выкупил дом под свои нужды, и торговые ряды исчезли. Что ж, как оказалось, нет худа без добра. Сегодня это стало бы неразрешимой проблемой.
Квартальные вместе с участковыми приставами с самого утра начали обходить опасно расположенные дома, приглашая их обитателей на собрание. Жилищно-коммунальная служба за подписью её главы господина Потерина предоставила популярную повестку дня – «О внеочередном увеличении оплаты за жильё и коммунальные услуги, в связи с пересмотром тарифов на новый отопительный сезон». Повод был беспроигрышный. И взволнованные рассерженные люди стали собираться, на отведённых для этого площадях и скверах, много раньше назначенных четырнадцати тридцати.
В целях маскировки выводили жильцов не только особо близких домов, звали на собрание всех проживающих по соседству. Дело у квартальных спорилось. И к указанному сроку по границам района развёртывания, стоял уже такой гвалт недовольных горожан, что лязг брони движущейся тяжёлой пехоты неминуемо тонул в нём, как стук перекатываемых камней тонет в бурном горном потоке.
В четырнадцать двадцать Ласл Папп, месте с господином Грином и Сандерсом, подходили к казарме четвёртого батальона тяжёлой городской пехоты, последнего на их пути армейского отряда, подчиняющегося муниципальному правительству. К войскам гарнизона двухротное боевое подразделение отношения не имело. Это была армия, городской Военный департамент – их своеобразное Министерство Обороны. Здесь уже поджидал и его представитель, Первый зампред Иколай, молчаливый военный чиновник седьмого уровня.
Обе роты, каждая по тридцать бойцов были построены в казарменном дворе. Во главе с господином Грином, высокая проверяющая комиссия прошлась вдоль строя. Ласл Папп с интересом вглядывался в лица бойцов. Спокойные, уверенные в себе солдаты ему понравились – такие не подведут. Надо отдать должное, его стражники, больше думающие о наполнении собственных карманов, проигрывали в этом отношении очень сильно. Да что тут скажешь… Армия. Видимо, бойцы набраны из бывших кадровых военных.
Старшины представили на рассмотрение списки необходимого оружия, получение которого в черте города требовало особого распоряжения. Формальности были тут же улажены. Оружейные комнаты вскрыты, и батальон повзводно приступил к получению тяжёлого оружия. Время приближалось к пятнадцати и довольный смотром господин Грин кивнул командиру батальона.
– Можете действовать по установленному плану.
Всё! Обратной дороги нет. Ротные строи колыхнулись, и гремя бронёй двинулись через открывшиеся широкие ворота. То же самое, сейчас, происходило по всему городу. Главной опорной силой ближнего и непосредственного оцепления, были эти армейские батальоны. Тяжёлая бронированная пехота со своим штатным магическим прикрытием, согласно плану занимала пять ближайших к Дому перекрёстков и перегораживала все возможные подходы к нему. Первый и единственный трёхротный батальон, уже оседлал, к этому времени, две самые близкие от места будущего штурма развилки.
 
В домах, отстоящих через один от Гнезда, вдоль стен с окнами разместились стрелки гвардейской роты. Здоровая, наполненная ментальной энергией фурия, легко сможет отклонить сразу несколько стрел. Но чтобы ослабить и лишить их такой возможности, на каждое направление подошли отряды магов, прикрытые тяжёлыми щитами подразделений гарнизонной охраны. С одним таким отрядом, на месте откуда будет наноситься главный магический удар, обосновался и сам Ласл Папп.
Советник Сандерс, то и дело отбегая в сторону, раздавал и подтверждал очередные указания, и коменданту казалось, что даже сам воздух густеет от сосредоточения одних только магических приготовлений. Наконец, очередь дошла и до основной ударной группы. Незнакомый высокий и хмурый боевой маг внимательно слушал советника.
– Первый удар наносит твоя группа. Бьёте с максимально возможной плотностью сразу по обоим этажам… – Сандерс аккуратно выглянул на улицу, где в ста метрах от них высился чёрный особняк. Архитектура его фасада ничем не отличалась от соседних домов, но Младшая мать, глава ковена, настояла именно на такой покраске.
– Это будет сигналом для остальных. Работаете воздухом и льдом. В таком случае откат по соседним домам должен быть минимальным – он на мгновение покосился на стоящего рядом коменданта.
– Но нужно быть готовым к тому, что фурии применят огонь. Даже если ваш первый удар отправит их на перерождение… Алтарь у них в подвале. Они с большой долей вероятности успеют нанести ответный удар. И жалеть окружающие постройки у них желание вряд ли возникнет.
Ласл Папп ждал именно этого момента. Для того чтобы максимально сберечь городскую постройку к каждому боевому отряду был приставлен старший городской администрации.
– Господин магический советник, этого нельзя допустить. При составлении плана штурма это оговаривалось. Вы обещали…
– В каждой команде есть для этого маг водник. Даже если такое и произойдёт, пожар будет быстро купирован… – Сандерс поморщился, это был откровенный служака и любые попытки усложнить выполнение боевой задачи, вызывали его недовольство – вы не о том сейчас беспокоитесь комендант. Если они запрутся в подвале, его придётся штурмовать. Поэтому сразу все силы мы не покажем. Нужно, чтобы у них появилась надежда отбиться, чтобы не бросили все силы сразу, на пробитие купола. А вот вторым ударом мы должны развалить этот ведьминский притон. Нужно, как можно быстрее, лишить их способности перерождаться. И ещё…
Боевой маг сузил чёрные глаза и очень пристально вгляделся в лицо коменданта. Папп непроизвольно напрягся. Он понял, что сейчас, и он сам будет поставлен в известность о чём-то запредельно скверном. И не ошибся.
Сандерс щёлкнул пальцами, и четыре человека одетые в просторные серые плащи, полностью скрывающие фигуры, тут же оказались рядом. Он исподлобья взглянул на нахмурившегося Паппа, и у того от нехорошего предчувствия заныло сердце.
– Это мы разворачиваем сразу после первого удара. Уверен, что фурии попытаются сначала вырваться из дома. И наиболее удобна для этого наша улица. Надеюсь, мы найдём с вами понимание, господин комендант.
Папп, чувствуя, как немеет лицо, с ужасом смотрел на два толстых, тускло блестящих ствола, уже уложенные на станины.
– Пушечные мушкеты!!! Это же запрещено Глобальной Конвенцией – голос коменданта дрогнул, сорвался и он быстро потёр ладонь кадык.
– А кто узнает? Кругом мои особо доверенные люди. И вам совершенно не обязательно докладывать об этом всему городскому руководству. А из этих ведьм, надеюсь, в живых не останется никого.
– Сандерс, вы так уверены, что нам это необходимо? – не желая напрямую перечить столичным посланцам, Папп всё же не мог не попытаться спасти их всех, а главное себя, от международного трибунала. В предыдущей жизни он нередко проходил по краю, разделявшему закон от полного беспредела, иногда и приступая… и отлично понимал, чем это может обернуться в этом мире. Но Сандерс его испуга не разделил.