Приграничное поселение (СИ)

Ухоженный толстый человек, угодливо улыбаясь, прикрыл за собой дверь. Полный костюм из отличной синей кожи, великолепие которой смог бы определить даже далёкий от текстильной промышленности человек, смотрелся на нём очень богато.
Макрас – швейный мастер, уровень 5.
Краф вспомнил слова Такари, и улыбка его тут же ушла с лица. Макрас с неожиданным почтением вошедший в маленькую пустую комнату это заметил.
– Господин Краф! Я пришёл чтобы извиниться. Вышло чудовищное недоразумение. Мой помощник сообщил, что совершенно незнакомый и беспутный человек пытается обмануть моих клиенток… Этот подлец всё так извратил. Я уже наказал его. И теперь приношу вам свои нижайшие извинения… Мне…
– А мне? Да если бы Штангель вовремя не вмешался – Крафу захотелось ударить этого лживого насквозь швейного мастера, и кулаки сжались сами собой.
– А вам, господин Краф, в счёт наших извинений… моих и этого негодяя помощника, я хотел бы вручить денежную компенсацию. С господином Штангелем мы уже всё обсудили, и он одобрил сумму в пять золотых рублей.
– Сколько? – у Крафа от названной суммы опять отвалилась челюсть, и перепуганный швейный мастер поспешил это исправить:
– С меня и с моего негодяя помощника. С каждого по пять золотых. Вот.
Дрожащей рукой, то ли от волнения, то ли от страха. Макрас осторожно положил на краешек стола туго перетянутый широкой лентой красный мешочек.
– Мы приносим вам извинения от всей глубины души, господин Краф.
Он наконец выпрямился и с надеждой посмотрел на застылое от растерянности лицо молодого парня.
– Я могу сообщить господину Штангелю, что досадное недоразумение исчерпано?
Краф ещё не в силах подобрать ответные слова икнул, и это было расценено швейным мастером, как знак благосклонности. Ещё раз приложив руку к груди, он с повеселевшим лицом тихо пятясь, растворился за дверью.
Какое-то время Краф молча смотрел на неё. Ожидая не вернётся ли назад столь щедрый проситель и не заберёт оставленное по ошибке богатство. Но в коридоре оставалось тихо, и парень несмело приподнял увесистый мешочек.
– Офигеть!
Но пробудившиеся консультанты его восторга разделять не спешили.
– Нас всех теперь убьют!
– Ты как хочешь Хома, но я в этом не участвую. Это бандитские деньги. За рубль с нас спросят два.
– Хватит ныть. Сами на жратву денег требовали. Так вот они, жрите.
– Какой же он идиот! Здесь очень много. Мы просили гораздо меньше.
– Много… мало… я откуда знаю. Чем ныть впустую, просветите-ка про местную денежную систему.
– А вот это запросто. Бухгалтерия здесь не сложная… медная копейка, медный пятак, медный гривенник, самые ходовые разменные монеты. Особо на них не зажируешь, но и с голодухи когти не отбросишь.
– И перепонки на ластах тоже. Но хочешь нормальной жрачки, готовься раскошелиться. Порция баранинки тридцать медяков, свинина подешевле двадцать. Овощной салатик восемь, суп с одной картошкой тоже восемь медных копеек. Глядишь серебряный и улетел только на обед разовый. 
Ты понял? Серебряный рублишко тянет на пятьдесят копеек, а гривенник серебрухой понятное дело на пять сотен. Золотой рубль торгуется на бирже за два серебряных гривенника, то есть уже за тысячу копеек. Ну и мечта всех Лохмачей… – Жаба с насмешкой покосилась в сторону затихшего от вожделения Хомяка…
– Золотой червонец – не подвёл, и с чувственным придыханием прошептал соратник.
– Точно! А схема любого бизнеса проста, как сам мир. В почёте только профит. 
– Ага, как и везде, купил дешевле, продал дороже и жизнь будет в шоколаде. 
– Давайте короче Склифосовские, что на эту кучу золота, прямо щас, купить можно?
– Ну смотри, обычная матерчатая одежда не дорогая. Трусики-шортики с двумя карманами и хоть каким-то статом на прочность потянут на пару полтинничков, десять медных гривенников.
– Лифчик женский… 
– Дура, понятно что не мужской!
 
– Затухни Лохм! Так вот, лифчик вещь специфическая, кроме прочности красоту даёт, торгуется уже от пятнадцати-двадцати гривенников меди самые простые, и до…
– Бесконечности, в зависимости от величины сисек. 
– Затухни сказала! Такой набедренник меховой, как у тебя, хозяин, можно толкнуть за десять… ну за двадцать медяков. Если повезёт на лоха наткнуться. Зато еда есть совсем дешёвая. Порция вчерашнего хлеба две копейки, пайка крысиного мяса пять. Стакан воды тоже копейка. Чай уже с пяти… В общем, если совсем голым ходить, с голоду подохнуть сложно. Вот сам сравни. Ты иголку брал, самая дрянная серебряный рубль, это пятьдесят копеек, нитки полметра десять копеек, а бутылка жёлтого вина две серебрухи, а разбавленного так вообще один серебром.
Вот оружие уже дорогое. За кинжал, который о первую ветку не затупится, отдашь один золотой рубль, за боевое копьё минимум три…
– Ты скажи, что с таким оружием только ополчение в бой поднимется. Профи на порядок дороже покупают.
– Так и есть. Чем трусы женские шить, лучше оружейный скил прокачивай, выгоднее гораздо получится. Правда на дубинки костяные спрос не особо…
Хомяк прыснул в маленький кулачок, и Краф недовольно скривился.
«Подслушивали на совещании гады…»
Но вслух сказал.
– Ладно, на отлично вы как инструкторы не тяните конечно, но хорошо с большим минусом поставить уже можно, если поможете деньги с толком потратить.
– Это бандитские деньги. За них спросить могут. И с нас тоже, это почти, как краденные. Мы не должны плохому учить. 
– Чёрт с вами – парень не стал спорить – тогда хоть не мешайте, а то голодными останемся.
– Жабастая, а мы с тобой ничего и не видели.
– Ок, братело. Займёмся лучше другими делами
Краф мысленно помахал им на прощание, и развязав ленту высыпал деньги на стол. Горка ровных увесистых кругляшов заблестела, и даже в тёмной комнате сделалось будто светлее. Он пересчитал их. Ровно десять и тут же к ним из сумки добавился одиннадцатый. Один синяк – одиннадцать золотых. Теперь парень запоздало жалел, что ему не успели подбить и второй глаз. Но как же здорово всё разрешилось.
Так выходило, что теперь он баснословно богат и Краф с сомнением посмотрел на гору женских вещей. Несколько минут назад таких важных и нужных для него. Но слово придётся держать, и подвести девчонку, которая старалась помочь ему, никак нельзя. То и дело заглядывая в сумку и ощущая рукой тяжесть золота, парень принялся за работу.
Шесть оставшихся предметов белья отняли у него всё оставшееся время. По-быстрому проглотив обеденные куски вчерашнего хлеба, он опять взялся за иголку и к четырём часам растянул в руках последний подшитый топик.
Топик полуоткрытый, бархатный, нательное бельё. 2 ячейки с грузоподъёмностью по 0,2 килограмма.
Уровень комфорта – 4. 
Прочность 6/8.
Мягкий, хотя и местами потёртый бархат выглядел очень красиво, и он представил в нём Такари. Будет здорово её увидеть во всём женском, с большим вырезом на груди. Он вдруг заволновался. Только нужна ли такой девчонке его дружба. То что сейчас она к нему заходит, так это последствия их первого выхода, оказавшегося к несчастью таким кровавым. Сможет ли он заинтересовать её потом… и о чём она интересно хотела с ним поговорить? И в это время затормозившая было система, решила всё же расщедриться.
Для вас открывается новое главное умение «Производство одежды». Класс: ремесло.
Уровень узкой специализации «Ученик изготовителя простой одежды» 4/10 единиц. 
Вы теперь имеете право выбирать другие специализации, чтобы после вложения требуемого количества «Очков характеристик», продолжить в них обучение. Потратьте одно очко характеристик и откройте изучение любого из доступных сейчас умений: