Приграничное поселение (СИ)

–Что это такое? – едва смог прохрипеть парень.
Его новые друзья тоже не выглядели радостными. Сейчас он понял, что недавно ещё резкий и подвижный Буг передвигался чуть поживее сваренной в картофельном бульоне курицы. Да и Леська больше напоминала старуху, если бы не потрясающий контраст между крутыми бёдрами и талией. Вот тебе и переночевали…
«А куда их повели на ночь глядя? Здесь рядом селение? И насколько оно дружественное? Вроде ни о чём таком Елена Витальевна не предупреждала».
Почувствовав возвращающиеся силы, не рискуя больше выходить на дорогу, Краф углубился в тёмный лес. Под деревьями стало совсем темно. Негромкие скрипы, зловещий шелест и другие похожие на стоны звуки, остановили его.
«Всё, хватит! Ну, его нахрен, бродить дальше!»
На Земле он не раз ходил ночью в лесу. Но обычно рядом были друзья, да и места всегда были знакомые. А тут… от ночного леса повеяло такой непривычной жутью, что последние сомненья испарились как на раскалённой сковороде.
Подойдя к толстому и ветвистому дереву, наподобие земного дуба, Краф задрал голову. Первые ветки, конечно, растут высоковато. Но подпрыгнув, он смог зацепиться обеими руками, и упираясь ногами в толстый шершавый ствол перебрался на самую нижнюю и толстую ветку. Сумка отчаянно мешала, он даже испугался, что оттуда посыплется его немногочисленное добро. Но всё обошлось, и даже набедренная повязка не соскочила только до подмышек.
– Уф! – громко и радостно выдохнул парень, добравшись до широкого и удобного разветвления. Не гостиница номер «Люкс», конечно, но вполне можно расслабиться. Да и не привык он, особо по «Люксам» шастать.
Рано оставшись без родителей, Краф с девяти лет жил с тёткой, родной сестрой матери. Рос наравне с двумя её собственными детьми – старшей Еленкой и младшим Костиком. В шестнадцать закончил среднюю школу в Подмосковной Балашихе. Потом тоже ничего особенного не случилось. Два с половиной года в МИРЭА и полтора года срочной службы по обретённой специальности в войсках РЭБ.
Танюха, очень красивая девчонка из обычной Московской семьи, с которой закрутились серьёзные отношения ещё на первом курсе, с армии его не дождалась. Девочке, мечтающей о красивой жизни, подвернулся серьёзный кандидат, серьёзного возраста и с серьёзными деньгами. И первая юношеская любовь завяла, как яблоневый цветок на утреннем морозе.
Она потом нашла его и предлагала встречаться, но Андрей лишь качал головой, глядя на её простенькие босоножки, ценою в его годовую зарплату. Мужа бросать Таня отказалась наотрез. А делить собственную любимую девушку с каким-то старым козлом, было для молодого парня невозможным и унизительным. 
Он, конечно, гнал прочь неутешительные мысли, боясь признаться самому себе, что любит её до сих пор. Никак не может забыть её роскошное молодое тело, задумчивые большие глаза и радостную улыбку, озарявшую их счастливым золотым сиянием, когда ему удавалось подзаработать, что-то ещё кроме студенческой стипендии…
Он любил предавшую его девушку даже здесь, пытаясь заснуть на жёстком и неудобном дереве. Любил и ненавидел одновременно. Да и попал он сюда можно сказать из-за неё. То, что вместе они никогда уже не будут, ясно ему стало с того самого первого дня, как в часть на его имя пришло Приглашение на свадьбу.
Что она хотела этим сказать Андрей не понимал и до сих пор. За что она так унизила его? Давала понять, что она выше? Успешнее? Сцепив зубы, он тогда немигающими глазами по ночам разглядывал потолок, в той самой комнате, которую они снимали до армии. Она выкупила эту двухкомнатную квартиру и теперь он платил деньги ей, отказавшись принять дорогой подарок. Что делать дальше он не знал. Хотелось помочь приёмной матери, хотелось доказать поднявшейся на недосягаемую высоту Таньке… хотелось заставить её пожалеть о сделанном выборе. Но как это достичь он не знал. Имеющиеся свободные вакансии позволяли едва сводить концы с концами.
Помыкавшись пару месяцев, Андрей в горячности подал заявку на участие в странном виртуальном мероприятии. О нём все говорили, но никто из близких знакомых, желающих попасть туда, определённых и конкретных сведений не имел. Те, кто после огромного конкурса получали вожделённую путёвку в этот Новый мир, уезжали на полгода в закрытые тренировочные полигоны, где с них бралась подписка о неразглашении. Иначе объяснить отсутствие точной информации и наличие целого роя самых невероятных слухов было бы невозможно.
 
Из органов массовой информации, из интернетных форумов, вроде бы все знали, что будет там, как в игре с полным погружением. Только платить за это будут, как в настоящей жизни, на настоящей высокооплачиваемой работе. Ты живёшь там, а платят тебе здесь. Через пять лет первого минимального контракта, заработанных денег хватит уже не только на квартиру и дорогую машину... Но были и неясные слухи о том, что можно так взлететь, что помимо сумасшедших разовых выплат, сесть ещё на полное государственное обеспечение. Как у членов правительства.
В подобные росказни Андрей не верил, его вполне устроил бы и более приземлённый вариант с покупкой большой квартиры, в хорошем и красивом месте Москвы. Вот тогда бы и Танька поняла, что она потеряла.
В заявке он указал, что является одиноким, имеющим лишь вторую линию родства. Рассчитывая на то, что его внесут в базу данных, как желающего и имеющего возможность работать вне Земли долгое время.
Неожиданно заявка сработала. На этом наборе он прошёл без конкурса и без полугодовой обязательной подготовки. Такое было впервые за все восемь лет, в течении которых уже производился ежемесячный отбор претендентов. И это должно было заставить задуматься.
Но в двадцать два года, когда здоровье брызжет через край, а тело полнится неизрасходованными гормонами, о плохом думать не хочется. И теперь сидя на дереве, он с тревогой прислушивался к этим мыслям. Но менять что-то, уже было поздно.
Краф обломал длинную ветку сзади на повязке, что постоянно норовила залезть не туда, куда надо. Втиснулся обоими плечами в расщелину между толстыми ветками и тут же получил известие о надёжности и безопасности выбранного на ночь жилища. Всё, спать…
* * *
Проснулся он за двадцать минут до того, как первый луч утреннего солнца пробился сквозь листву. Лес тоже медленно пробуждался. Пернатые друзья любителей вставать пораньше, уже закручивали свои мелодии, где-то в верхушках крон. Роса только собралась подсыхать и Крафу удалось собрать её в достаточном количестве, чтобы порция крысиного мяса не застряла в горле ссохшимся без слюны комом.
Но проблему с водой нужно как-то решать, и в самое ближайшее время. Вчера ему на ночь попался на пути небольшой ручеек, но без переносимого запаса трудно. Он уже поглядывал на меховой кусочек набедренной накидки. С голыми яйцами можно и походить. Всё равно в лесу насмешливых зрителей нет, да и веток полно, а вот с жаждой бороться сложно. Можно ещё попробовать отловить одиночного крысюка, но сшить из кожи не пропускающий воду бурдюк, в местных условиях, тоже задачка не из простых. Но мечтать, как говорится, не вредно. Сейчас важнее решить стратегическую задачу. После того, как временная амнезия прошла, частично, при помощи Леськи…
Кстати! Вот и оно – задание первостепенной важности – проверить, как у них дела. Похоже их захомутали и могут держат, типа, как под домашним арестом. Краф представил себя освободителем и заулыбался, но когда из-за красивого девичьего силуэта прорисовалась угрюмая мускулистая фигура борца, улыбка быстро исчезла.
Может, ну их. Вдруг самого под такой же домашний арест посадят? Но привлекательная фигурка девушки, так просто покидать воображение не спешила, и парень опять заволновался.
Наверное, всё же стоит проверить. Вдруг победа начального этапа окажется совсем рядом. А он, как идиот, ускачет чёрти куда. Надо идти, чтобы хотя бы не жалеть потом о несделанном. Да так ли уж велика опасность?