Я заберу твою любовь (СИ)

— Громов, прекрати! — визг, когда обгоняю очередную машину. — Ты нас угробишь, идиот!
Усмехаюсь, наслаждаясь эмоциями. До дома доезжаю за рекордно короткие сроки. Хотел остановиться прямо на обочине и трахнуть свою фею, пока адреналин в жилах адским варевом пузырится, но решил дотерпеть. В машине неудобно. Дома гораздо больше полёт для фантазии. Сегодня хочу её всю. От одной мысли волоски дыбом, в штанах больно, а перед глазами всполохи.
— Заходи, — придерживаю дверь, ощущая себя пьяным.
Взгляд скользит по округлому бедру, по белому покатому плечику, с которого сползла меховая накидка. Натужно сглатываю, дыхание сбивается, сердце барабанит по рёбрам, отбивая какой-то безумный ритм.
— Иди в гостиную, — голос охрип.
Юля смотрит на меня с опаской, но выполняет указание, а я иду за своим чемоданчиком. Там ещё куча неиспробованных игрушек. И сегодня я намерен использовать их все. Меня вздёрнула эта встреча с Антоном, всколыхнула в душе нечто тёмное. И эта субстанция жаждет удовлетворения, хочет ощутить полное подчинение и обладание.
— Ложись на стол, — говорю, как только спускаюсь в гостиную.
Юля медлит.
— Я буду действовать осторожно, — успокаиваю её. — Постараюсь не унижать и не причинять боль, но мне необходима мощная разрядка. Ложись.
Девушка по-кошачьи залазит на стол и растягивается на его поверхности.
— На живот, — хриплю.
Медленно переворачивается, заставляя меня издать грудной стон. Что же фея со мной делает? Расстёгиваю молнию и начинаю путешествие языком по её спине. Касаюсь каждого позвонка, спускаясь всё ниже.
— Главное, расслабься, Юль. Я не смогу остановиться. Сегодня буду брать тебя везде. Расслабься. Хочешь дам тебе афродизиак?
— Хочу, — шепчет.
Добавляю несколько капель в сок, который она выпивает залпом. Платье уже валяется на полу. Теперь Юля в одном кружевном белье, и этот вид сводит с ума. Хочется растянуть удовольствие, но не знаю, на сколько меня хватит. Беру с дивана маленькую подушку и подкладываю ей под живот. Попка тут же аппетитно оттопыривается. Глажу округлость, считывая реакции, а сам прикидываю с чего лучше начать.
— У тебя аллергии нет?
Отрицание, но мгновенно за этим следует напряжение. Все мышцы у феи становятся каменными.
— Не бойся.
Достаю тюбик со смазкой, которая должна вызвать лёгкий прилив крови. Наношу на пальцы и ныряю под трусики, поглаживаю, скольжу туда-сюда, стараясь себя сдерживать, чтобы не надавить слишком сильно. Через пару минут слышу приглушённый стон, и Юля подаётся бёдрами навстречу. Боже! Тут же практически сдираю бельё.
  
Глава 44
 
Юлия
Удалось вырваться от Громова только через сутки. И сразу как выдалась возможность, набрала Волошина.
— Антон, здравствуйте. Это Юля.
— Я узнал, — весёлый голос немного расслабляет, но я не знаю, как продолжить. — Вы хотели со мной поговорить. Что если мы с вами встретимся завтра ближе к полудню и пообедаем где-нибудь?
— Понимаете… — запинаюсь. Боюсь, что после следующей фразы Волошин пошлёт меня куда подальше. — Я подозреваю, что Громов за мной следит.
— Ого! Даже так?
Повисает пауза.
— Тогда, давайте сделаем так. Вы можете пойти, скажем, в поликлинику? Я пришлю своих ребят на неприметной машине, и они вас выведут через чёрный ход.
Выдыхаю. У меня появляется ощущение, что для Антона это забавная игра. Но мне без разницы. Главное — использовать этот шанс.
— Конечно.
Называю адрес клиники, где наблюдаюсь по поводу груди. По удачному стечению обстоятельств мне действительно надо на приём.
— Договорились. Вы меня заинтриговали, Юля, — смеётся Антон. — До встречи.
И этой встречи я жду с замиранием сердца. Стыдно даже думать о том, что придётся рассказывать Волошину все подробности, но другого выхода нет.
К встрече готовлюсь тщательно. На всякий случай кладу в сумочку позорный контракт в надежде, что Волошин согласится меня выручить. Долго продумываю разговор, накручиваю себя, пью успокоительное и снова накручиваю.
 
— Юлёнок, что случилось? — мама замечает моё состояние.
— Я расскажу, если у меня всё получится, — отвечаю нервно.
— Не пугай меня. С Громовым что-то?
— Да, с ним это связано напрямую. Но я не хочу сглазить.
Мама больше не лезет с расспросами, а я собираю себя в кучу и выхожу за дверь. Нервозности прибавляет и то, что не могу себе представить, как смогут пройти в клинику посторонние люди и тем более, воспользоваться чёрным ходом. Это же только для персонала. Но как только покидаю кабинет лечащего врача, сразу утыкаюсь взглядом в высокого мужчину, одетого в классический костюм. Это так Волошин решил внимание не привлекать?
— Юлия?
Киваю.
— Вам до конца коридора и направо. Там выйдете на задний двор, где вас посадят в микроавтобус с надписью: «Очищенная вода».
Мои брови непроизвольно ползут вверх.
— А вы со мной не пойдёте?
Мужчина с улыбкой качает головой.
— Мы не должны привлекать внимания.
Киваю и сразу спешу к чёрному входу. Дальше всё по отлаженной схеме. Меня долго куда-то везут. Говорят, что за пределы Москвы. А потом передают в руки непосредственно Волошина. Он поджидает микроавтобус возле опушки леса. С улыбкой помогает мне выбраться и говорит ребятам, чтобы дождались нас.
— Ничего себе! — смеюсь, когда сажусь к Антону в машину. — Вот это шпионские игры!
— Я старался, — беззаботно отзывается мужчина, даря мне озорную улыбку.
Мы приезжаем на какую-то небольшую загородную базу, и Волошин сразу ведёт меня в ресторан, где оказывается абсолютно пусто. Нам тут же приносят блюда, и персонал тут же растворяется, оставляя нас наедине.
— Я вас слушаю, Юлия, — Антон подпирает подбородок, сплетая пальцы. — И мне показалось, что вы захотите обсудить детали без посторонних ушей.
— Я признательна за такую заботу, — отзываюсь, нервно теребя салфетку. Собираюсь с духом. — Не знаю, с чего начать, — вздыхаю.
— С самого начала, Юленька. И постарайтесь подробно всё рассказать.
Киваю, а потом слова сами начинают из меня течь, будто произошёл прорыв плотины, которую я постоянно латала.
— Ого, — в конце моей исповеди произносит Антон. Теперь на его лице нет весёлости. — Я вам сочувствую. А можно мне взглянуть на этот контракт?
— Я вам дам его для ознакомления, если вы согласитесь помочь. Антон, там прописаны такие пункты, которые мне не хотелось бы демонстрировать…
— Я понимаю, — серьёзно кивает Волошин. — И хочу тоже быть с вами откровенным. Видите ли, у нас с Громовым давние счёты. Я не буду вдаваться в детали, но он увёл у меня девушку, которую я безумно любил. Просто ради спортивного интереса. До сих пор простить его не могу. Он сломал Насте жизнь, поигравшись и выбросив, как ненужную вещь. Я пытался всё исправить… но у меня не вышло. Насти больше нет, и виноват в этом Владислав Громов.
— Он говорил мне обратное, — хмурюсь. — Называл вас ловеласом, любителем поиграть с женщинами.
— Увы, Юля, я таким стал. Решил, что любить — это слишком больно. Но все эти годы ждал, что мне представится возможность отомстить. И я не буду перед вами лицемерить и выставлять себя благородным рыцарем, спасающим даму. Вы — мой инструмент мести, Юля. Громов сломал и вашу жизнь, разрушил семью. Думаю, вы меня сможете понять.
— Я понимаю, — киваю. — И я согласна. Это лучше, чем быть марионеткой против воли.
— Хорошо. Я помогу вам вырваться из лап этой твари, но нам нужно понимать, что могут быть нехорошие последствия. Громов не тот человек, кто спокойно примет проигрыш. Необходимо продумать всё до мелочей. И я постараюсь поднять связи и по-тихому порыться в деталях происшествия с вашим мужем. А ещё узнаю, как сам Роман, на какой стадии лечения находится. Будет нехорошо, если все ваши муки прошли напрасно, ведь всё затевалось ради спасения мужа.