Я заберу твою любовь (СИ)

— Всё настолько плохо?
— Галь, у меня предраковое состояние. Три недели назад грудь резали.
— И ты мне не сказала?! — начинает негодовать подруга.
— Я старалась никого не волновать лишний раз.
— Ну и дура! Юлька, да как можно всё в себе держать?!
Вздыхаю. Проблема в том, что я с детства к этому привыкла. Родители развелись, когда мне было семь лет, и я видела, как маме тяжело, понимала всё. С того времени и начала все проблемы втихую перемалывать, чтобы не добавлять маме переживаний.
— Так, проходи на кухню. Я сейчас чай организую, а ты мне всё подробно расскажешь.
И я рассказала. Всё до мельчайших подробностей. Рыдала и говорила-говорила-говорила, не в силах остановить словесный поток. Даже про позор с лисьим хвостом рассказала.
Галя всё слушала с хмурым видом, не произнеся ни слова.
— Пиз*ец, подруга, — выдаёт она коротко и ёмко после моей исповеди. — Угораздило же тебя вляпаться в этого Громова.
— Так ты не считаешь его подарком небес? — улыбаюсь, растирая слёзы по лицу.
— Да на*уя нужны такие подарочки, которые так женщину унижают?! — восклицает Галя, ударяя кулаком по столу.
— Но я тогда его обидела. Сильно. Он мне душу открыл, а я попыталась его задеть. Галь, я тогда специально это сделала.
— А он что, малое дитё или баба-истеричка, чтобы в обиженку играть и на любимой женщине отыгрываться? — резонно замечает подруга, а мне на душе сразу легче становится. Ведь я, действительно, до сих пор себя винила за тот поступок. — Да, ты неправа была, но попросила ведь прощения. А он что? Ужас! Нет, ну игра была пикантной, признаю, — Галя поиграла бровями. — Но он же тебя силком заставил в ней участвовать — вот где мерзость. Да это прямое насилие, Юль!
Вздыхаю, отпивая горячий, душистый чай.
— А дальше-то, что думаешь делать?
— Не знаю, — признаюсь честно. — Он билеты в Париж купил, мы завтра в Диснейленд летим отмечать Маришкин день рождения.
— О как, — подруга задумчиво покрутила кружку в руках. — Грамотно мужик тебя окучивает. Наверняка его злость буквально на части рвёт, что ты не поддаёшься.
— Угу, — киваю согласно.
— Ситуация, конечно. Знаешь, Юлька, я тебе тут не советчик. Не буду говорить, чтобы ты бежала от Громова, сверкая пятками. Всё же, он во многих смыслах ох, как хорош. Но с другой стороны, его поведение в некоторых аспектах реально напрягает.
— Он про детей заговорил. Сейчас по телефону мне почти предложение сделал, — вздыхаю.
— Форсирует. Явно. Слушай, подруга, а у меня тут мысль возникла по поводу контракта этого. Не могу отделаться от ощущения, что это своеобразная месть за твой фортель с матюками перед больницей. Было бы правильнее добиваться тебя иными способами. Тем более и шанс такой — с мужем проблемы. А он с этим контрактом унизительным…
— Я тоже об этом думала, — признаюсь Гале и вздрагиваю от звонка мобильного.
— Малыш, ты там с подругой не наговорилась? — голос Влада. И снова обманчиво мягкий.
— Нет ещё, — бурчу.
— Уже три часа прошло. Я жду тебя под её подъездом, — категорично. — За это время можно было мне кости вдоль и поперёк перемыть. Или ты в другом месте?
Вот это номер! Галя всё слышит, и от этого у неё округляются глаза, но она молчит.
— Я останусь у неё. Влад, уезжай.
— А если у меня дикое желание побыть с тобой? — снова мягкая интонация. Про контракт Громов не говорит, но я и так помню, прописанные в нём пункты.
— Сейчас спущусь, — отвечаю со вздохом и кладу трубку.
— Юлька, да это же клиника! — взрывается Галя. — Он манипулирует тобой! Куда ты собралась? Мне за тебя страшно!
— Влад ничего мне не сделает. Ну, нервы помотает в очередной раз. Переживу.
Подруга качает головой, поджав губы.
— Позвони мне, как домой доедешь. Ладно? Если утром я не услышу твой голос, то пойду в полицию с заявлением на этого Громова!
— Не преувеличивай, — даже смешок вырывается из-за мнительности подруги. Но её забота приятно греет душу.
— Я жду звонка, — кричит она вслед, когда я уже бегу вниз по ступенькам.
Машина Влада припаркована у самых дверей в подъезд.
 
— Зачем ты так? — спрашиваю, когда забираюсь в салон.
— Сказал же, что соскучился, — он с соблазнительной улыбкой тянется к моим губам. Как всегда, безупречный, притягивающий взгляд, вызывающий странные ощущения в груди. Каждая встреча с Громовым всегда на грани, на пределе. Ведь даже та поездка на базу держала меня в напряжении до самого конца. Я постоянно ожидала подвоха.
Вспомнила совет психолога и переключилась на то, когда я стала ожидать гадостей от Влада. Причём перманентно, даже когда всё, казалось бы, просто идеально. Наверное, после того случая с хвостом. Эта выходка Громова слишком больно ударила по моей гордости и самолюбию.
— Поехали? — интересуюсь, когда долгий поцелуй прерывается.
Глаза Влада тёмные, бездонные, одержимые. Он ведёт кончиками пальцев по моей скуле и шумно втягивает воздух.
— Да, — отвечает, с усилием воли отрываясь от меня.
Даже спрашивать не хочу, как Влад нашёл Галин адрес. Тут и так всё понятно. Но это напрягает. Я бы даже сказала, пугает.
  
Глава 38
 
Юлия
Громов трогается с места так резко, что меня откидывает на спинку сидения. А как только мы выезжаем на трассу, он вжимает педаль газа в пол. Его поведение заставляет нервничать.
— Влад, сбавь скорость, — прошу дрогнувшим голосом. — Что ты делаешь?
Но мужчина игнорирует мою просьбу. Просто крепче сжимает руль, впиваясь взглядом в тёмную трассу.
— У меня ребёнок! — не выдерживаю, спустя десять минут безумной гонки. — Ты спятил? Хочешь нас угробить? Влад! — уже ору.
Громов резко выдыхает и сбавляет скорость.
— Мне нужно было успокоиться, — как ни в чём не бывало говорит он, а потом резко съезжает на обочину, дёргая меня на себя. Едва успеваю руками в сидение упереться, чтобы со всего маха не впечататься ему в грудь.
— У меня могут швы разойтись! — я уже зла и напугана не на шутку.
— Извини, — тут же меняется мужчина в лице и уже более осторожно подтягивает ближе, начиная освобождать от одежды.
— Что ты делаешь?
— А на что похоже? — хрипло.
Дыхание у Влада сбивается, в глазах снова появляется шальной огонь. Прихожу к выводу, что лучше подыграть. Что-то мне совершенно не нравится его сегодняшний настрой. Громов словно с цепи сорвался.
Стягиваю с него пиджак и начинаю медленно пуговицы на рубашке расстёгивать, целуя оголившиеся участки кожи. Надо его успокоить, иначе можно попасть в неприятности.
Влад рвано выдыхает, когда я спускаюсь к животу и провожу по кубикам пресса кончиком языка. Запускает пальцы мне в волосы, толкая голову ниже. Да, после того случая я ни разу не делала ему минет. Мне попросту было страшно. Но сейчас я готова переступить через это, потому что новый страх перекрывает предыдущий.
Обхватываю горячую головку губами и замираю, опасаясь грубого продолжения, но Влад не выдаёт агрессии — он ждёт активных действий от меня. Это немного расслабляет, и я стараюсь доставить мужчине удовольствие. Точно знаю, что разрядка сделает его спокойнее.
— Юля, — хрипит Громов, доходя до пика.
Сглатываю и тянусь к сумочке за салфеткой, но меня останавливают, подтягивая выше и впиваясь в губы жадным поцелуем.
— С ума сойти, как это заводит, — со смешком произносит Влад. — Даже подумать раньше не мог, что мне захочется целовать женщину, после того как она мне отсосала. Да ещё и понравится это делать.
Он обводит языком мою нижнюю губу, а потом резко ныряет пальцами мне в брюки. Я охаю, когда они надавливают на клитор. Оказывается, я даже возбудиться умудрилась. Сидение со щелчком откидывается, и меня заставляют лечь так, чтобы Громову было удобно проделать то же самое со мной.
— С ума меня сводишь, — жаркий шёпот обдаёт лоно, вызывая мурашки по всему телу. — Почему меня так заклинило на тебе? Мозги совершенно расплавились, в грудине только ты, разносишься по венам отравой. Любовь — это отрава, мой ангел.