Я заберу твою любовь (СИ)

Молчу. Ведь психолог права. Теперь я понимаю, что она целиком и полностью права. Рома методично изводил меня, мстил за несуществующую измену.
— Вы сделали для мужа всё и даже больше, но держитесь за обиду, не позволяя себе идти в новую жизнь. Давайте проведём с вами одну практику. Закройте глаза, расслабьтесь и представьте, что вы сидите в пустой комнате. А теперь вспомните всю боль, что причинил вам муж, все его скверные слова, ужасное поведение, свои чувства в тот момент. Сконцентрируйте их в районе солнечного сплетения.
Я начала пытаться, но раз за разом прерывалась на середине, так как не могла сосредоточиться из-за накатывающей истерики. И раза с пятого у меня, наконец, получилось.
— И что теперь? — интересуюсь хриплым голосом.
— А теперь представьте, что этот сгусток выходит из вашего тела и остаётся в ладонях.
Ещё минут десять борьбы с собой, и всё же, я выталкиваю эту липкую, чёрную субстанцию.
— А теперь придайте своим обидам форму. Представьте, что они превращаются в какой-нибудь небольшой предмет.
Почему-то на ум пришёл последний подарок, сделанный Ромой на Восьмое марта. Забавная кружка с кривляющейся мордочкой. Тогда мы с Маришкой так смеялись, видя, как рожица меняет выражение от температуры.
— Получилось?
Киваю.
— Хорошо. А теперь представьте, что к вам в комнату заходит муж. Отдайте ему получившийся предмет со словами: «это твоё».
В мыслях едва получается встать со стула и сделать несколько шагов, разделяющих нас с Ромой.
— «Это твоё», — произношу про себя, и когда муж берёт в руки кружку, ощущаю такое облегчение, будто килограмм сто с плеч упало.
У меня вырывается протяжный вздох облегчения. Ольга Андреевна меня хвалит и отпускает полностью выжатую домой.
На втором сеансе я проделываю всё то же самое по отношению к Владу. Только теперь в мыслях его приказы. Унизительные, подавляющие. И то издевательство с хвостом на острове. Тотальный контроль, нетерпимость, ощущение себя грязной, продажной женщиной. И тот несчастный браслет, будь он неладен! Украшение появляется у меня в руках, и я буквально швыряю его в лицо Громова. Облегчение есть, но не такое большое, как было на прошлом сеансе. Не получается у меня понять Влада. Зачем он так со мной?
Психолог всё равно хвалит, а на третьем сеансе начинает практику именно с погружения в шкуру Громова.
— Давайте с вами представим, что вы оказались миллиардером, которому подвластно многое. Пропустите через себя это ощущение. Вы решаете проблемы по щелчку пальцев, перед вами заискивают, вам завидуют. У вас есть всё, что вы только можете пожелать. А теперь представьте, что в один миг меняется. Перед вами человек, который вызывает бурю, кружит голову, но вы не можете заполучить его. А ведь привыкли жить иначе. Какие чувства испытываете?
Я прислушиваюсь к себе.
— Негодование, — произношу первое, что приходит на ум.
— Всё верно. А ещё?
— Непонимание, злость.
— Верно. А если я вам скажу, что это комплекс избалованного ребёнка? Да, в детстве Владислав Громов не был обеспеченным, терпел лишения и боль. Зато, став взрослым, он постарался компенсировать всё это. Громов сам себя избаловал. Стал ли он счастливее? Что испытывает ребёнок, получив очередную игрушку при условии, что у него уже ими завалена целая комната?
— Минутное удовлетворение, — шепчу.
— Именно. А потом?
— Жажда очередного достижения. Он становится ненасытным.
— Совершенно верно. И тут появляется игрушка, которая не хочет становиться его. Сейчас не будем рассматривать аспект чувств. Чисто инстинкты, которые руководили Владиславом Громовым.
— Я добиваюсь поставленной цели любыми способами, — говорю хрипло.
— Так же как избалованный ребёнок. В ход идут истерики и манипулирование ради достижения собственных целей. Но вот заветная игрушка в ваших руках, а дальше что?
— Она не желает подчиняться, и это злит ещё больше. Цель вроде бы достигнута, но удовлетворения нет.
— Это один из вариантов. А теперь представим, что вы неожиданно прониклись к игрушке чем-то большим, чем обычный интерес. Вы выделили её среди остальных впервые за всё время. Я не утверждаю, что это любовь. Просто рассмотрим такую возможность, как одну из…
 
— Я чувствую обиду и разочарование, — шепчу.
— А ещё?
— Хочу показать, что могу быть лучше, что буду беречь и заботится о приобретении.
— Теперь вы понимаете, чем руководствуется Владислав Громов? Можно ли на него всерьёз обижаться из-за того, что он такой? Этот мужчина просто не умеет иначе. Возможно, хотел бы, но просто не умеет.
— И что мне с этим делать?
— У вас два варианта: либо принять это, переждать отведённое время и вычеркнуть из жизни, либо попытаться перевоспитать, показать, что жизнь не всегда можно прогнуть под себя, как и людей. Вам выбирать. Но если вы пойдёте по второму пути, то заранее хочу вас предупредить о том, что перевоспитать взрослого человека практически невозможно. И тут мы возвращаемся к его чувствам. Мужчина изменится, приняв новые правила игры, лишь в том случае, если искренне любит. Не заполняет вами пустоту, не испытывает интерес, перерастающий в одержимость, а именно любит. Тогда он сам захочет меняться. Нужно ли это вам? Решайте сами. Положительных аспектов от отношений с таким мужчиной множество, при условии, что они будут здоровыми. Понимаете, о чём я вам говорю?
— Кажется, — киваю.
— В противном случае — это будет постоянная война.
Очнулась от своих мыслей, когда меня потормошили за плечо.
— Юлия Григорьевна, подъём, — бодрым голосом сообщает хирург.
— Уже всё? — удивляюсь, оглядывая заклеенную грудь.
— Я же говорил, что будет быстро и не больно. Как вы? Голова не кружится?
— Всё хорошо.
— Тогда одевайтесь. Через три дня приедете на перевязку. За лечением к вашему доктору. Результаты биопсии придут через месяц.
Киваю, быстро натягиваю мягкий бюст и свитер, благодарю хирурга и выхожу в коридор, где тут же попадаю в руки Влада.
— Как прошло? Как себя чувствуешь?
— Нормально всё, — улыбаюсь. — Через пару дней перевязка, а потом только результаты анализов ждать.
  
Глава 35
 
— Юлия Григорьевна, пришли результаты ваших анализов, — застигает меня врасплох звонок врача. Я сейчас как раз держу в руках билеты в Париж. Громов прислал.
— Я слушаю, — произношу и чувствую, как сердце замирает.
— У вас есть предпосылки для негативного развития сценария, — завуалировано озвучивает врач результаты, а я сразу понимаю, что он не сказал.
Ноги подкашиваются, телефон едва не выпадает из ослабших пальцев, сглатываю ком в горле и никак не могу что-то ответить.
— Вы не переживайте так, Юлия Григорьевна. У вас даже не начальная стадия. Всего лишь предпосылки, но есть необходимость в терапии.
Перед глазами кабинет химиотерапии и те люди, которые там проходят лечение. Я не хочу быть одной из них! Слёзы наворачиваются на глаза.
— Вам предстоит только таблетки пропить и ничего больше, — успокаивает врач. — Приезжайте за рецептом. Они даже на самочувствие влиять не будут, поверьте.
Выдыхаю облегчённо. Я уже настроилась на капельницы и бесконечные уколы.
В клинике снова накатывает страх. А вдруг лечение не поможет?
— Юлия Григорьевна, я хочу вас предупредить о негативном влиянии отрицательных эмоций на ваш организм. Вы начали ходить к психологу?
Киваю.
— Вот и хорошо. Продолжайте сеансы, и я уверен, что динамика в лечении станет положительной. Обязательно.
— У меня дочь, — хриплю.
— Поэтому и настройтесь на хорошее. Пропьёте курс и снова сдадите анализы. Лечение рассчитано на два месяца. Вы живёте половой жизнью?
Киваю.
— Тогда предупредите партнёра о необходимости предохранения. Только презервативы, а ещё лучше — прерывание акта в дополнение. Если он вас бережёт, то сделает всё возможное. Я выписал лёгкую химию и гормональные препараты. Вам нельзя принимать противозачаточные.