Я заберу твою любовь (СИ)

— Но она прозрачная, — мнётся девушка. — Я хотела бы уединиться.
— Нет, — отрезаю.
Вообще-то, стекло можно сделать матовым одним нажатием кнопки, но я хочу насладиться видом.
Юля беспомощно смотрит на меня, поджимает губы, но безропотно идёт в кабинку. Скидывает бельё, включает воду и становится под упругие струи. Чёрт! Я ведь только что разрядку получил, а хочу её так, что скулы сводит.
Быстро скидываю с себя одежду и захожу к ней.
— Влад, — слабый протест срывается с её губ, когда я обнимаю своего ангела.
Скольжу пальцами по животу, по аппетитной груди, целую в плечо. Она не шевелится. Только дышит прерывисто. Не выдерживаю.
— Юля! Да повернись ты ко мне! Я же всё для тебя сделаю!
— И что потребуешь взамен?! — Юля поворачивается и с вызовом смотрит прямо в глаза. — Душу продать? Ведь тело ты уже получил.
— Зачем ты так… Я полюбил тебя ещё тогда — в переулке.
— Так не бывает. Ты болен, Влад!
Сжимаю кулаки и веду по её скуле костяшками.
— Это судьба.
— Ты разрушил мою жизнь. Бесцеремонно влез в неё, считая, что тебе всё дозволено. Я была счастлива, мы с мужем думали о втором ребёнке!
— С этим бесхребетным слизнем? — шиплю. — Он даже бороться за тебя не стал. Просто решил спиться. Чего ты в него так вцепилась?
— А ты лучше? Эгоист…
Она хочет ещё что-то добавить, но я хватаю её за волосы и впиваюсь в припухшие губы.
— Ты передумаешь, — шепчу.
Девушка обмякает в моих руках и начинает оседать.
— Юль? — подхватываю её, выношу из ванной и укладываю на кровать. — Когда ты ела?
— Утром, — шепчет она, сворачиваясь в клубочек.
Матерюсь, наматываю на бёдра полотенце и спускаюсь за едой. Набираю на поднос корзиночек с паштетом, сырную и мясную нарезку, фрукты и сок. Юлю застаю в той же позе. Она безразлично смотрит в стену, даже не потрудившись укрыться или взять полотенце.
— Поешь.
Хватаю свой махровый халат и укутываю в него дрожащую девушку.
— Юль, если ты сейчас же не поешь, я затолкаю еду в тебя силой.
— Только еду? — жёстко говорит она, но берёт корзиночку.
— Бл*ть! — срываюсь и выхожу из спальни.
Наматываю по дому несколько кругов, чтобы немного успокоиться. Залпом осушаю стакан виски и только после этого возвращаюсь в комнату.
Девушка спит, забравшись под одеяло. Поднос она отставила на тумбочку. С удовлетворением отмечаю, что поела Юля нормально. Ложусь рядом, осторожно обнимая эту строптивицу. Ничего, она поймёт и примет меня. Нужно только немного времени.
Проснувшись, понимаю, что просто не смогу оставить фею. Она такая милая, расслабленная сейчас. Ныряю рукой под халат, оглаживаю нежное бедро. Юля всхлипывает и бормочет что-то сквозь сон. Погружаю в неё пальцы, ловя такой кайф, что самому страшно. И тут её тело напрягается. Проснулась.
Хмыкаю и начинаю мягко с ней играть, массируя чувствительные точки.
— Расслабься, — шепчу в затылок. — У нас год. Ты собираешься всё это время артачится и противоборствовать? Просто получай удовольствия и новые ощущения. Не думай ни о чём, живи моментом.
— Как ты не понимаешь? — хрипло отзывается фея и тут же замолкает.
Да, я добрался до попки, моя девочка. Тебя так уже ласкали?
— Влад, прошу, не надо.
— Ты что, — голос срывается от возбуждения, — у тебя не было такого секса?
— Нет, — едва слышно выдавливает Юля.
И меня накрывает. Просто башню сносит.
— Но ты же понимаешь, что теперь будет?
— Не надо, — повторяет она, пытаясь отодвинуться. — Я боюсь, — выдавливает признание.
Отступаю. Но в голове теперь сидит эта заноза, которая не даст мне ни о чём думать, пока я не попробую свою девочку там. Не стану у неё первым.
— Хорошо, — успокаивающе целую в шею, затем в плечо. — Я понимаю, что для этого нужен настрой.
Юля немного расслабляется, и в этот момент я плавно толкаюсь в лоно. Она охает, а затем протяжно стонет.
— Больно? — обеспокоенно интересуюсь.
— Нет, — тихо.
Но чёрт бы подрал эту женщину, как я не стараюсь, разрядки она не получает. Чувствую внутренний блок. Это бесит, просто наизнанку выворачивает!
 
Снова кончаю в неё. Ты станешь моей, строптивый ангел. И ребёнка мне родишь. Не отпущу!
Только собираюсь позвать Юлю к завтраку, раздаётся звонок мобильного. Ничего срочного, но мне он на руку.
— Я должен уехать, — говорю, когда Юля поднимается.
— Вызови мне машину, пожалуйста, — тихо просит она.
— Ты дождёшься меня здесь. Таблетки я куплю, — бросаю на ходу, вытаскивая костюм и быстро одеваясь.
— Но…
— Сходи позавтракай. И без «но».
  
Глава 16
 
Юлия
Влад уезжает, а я спускаюсь на кухню, нахожу кофемашину и завариваю себе чашечку капучино. Неспешно завтракаю, потом слоняюсь по дому, осматривая интерьер. На душе кошки скребут. Мысли всё время вокруг незапланированных детей крутятся. Если я забеременею от Громова, то, мне кажется, умру.
Поднимаюсь обратно в спальню и долго стою под горячим душем. Ногтями кожу до скрипа выскабливаю и всё равно кажется, что грязной остаюсь. Звоню маме, говорю, что со мной всё в порядке и я задержусь.
— Ты как, Юль? — в голосе родительницы беспокойство.
— Нормально, — удаётся даже смешок выдавить.
И снова брожу по дому, долго стою на втором этаже перед большим панорамным окном, глядя на заснеженный сад. По периметру снуёт охрана. Я нахожусь в золотой клетке, и надо бы смириться со своим положением, но никак не получается.
Зачем Громову такой огромный дом, он ведь только подчёркивает одиночество? Здесь дорого, изыскано, но холодно и неуютно.
— Такой же бездушный как твой хозяин, — издаю горький смешок, проводя пальцами по стене.
Громова всё нет. Часы показывают три. Я уже и пообедала, попсиховала, снова выпила кофе, обдумала план своего дальнейшего поведения. Если этот мужчина думает, что победил, то он глубоко ошибается. Вспомнила слова Гали о том, что нужно пользоваться положением и решила прибегнуть к её совету. Но не наслаждаться этими отношениями, о нет! Я задумала обеспечить дочери хорошее будущее. Громов небеден, и сам сказал, что выполнит любой мой каприз. Что же, так тому и быть.
Влад приезжает только к пяти вечера. Я издёргалась к этому времени основательно. Видеть его не хочется, всё дело в таблетках.
— Купил? — без приветствий встречаю его в коридоре.
Он хмурится, но достаёт из кармана две пачки и протягивает мне.
— Вот эти, — указывает на синюю. — Принимать разово. А эти, — теперь отдаёт мне розовую упаковку, — ежедневно.
Я тут же хватаю одну из коробочек и бегу на кухню. Закидываю в себя таблетку и делаю несколько судорожных глотков воды.
— Теперь мне можно поехать домой? Дочка соскучилась, — добавляю.
Влад долго смотрит на меня, а потом кивает, и я издаю облегчённый вздох.
— Я отвезу, — произносит холодно.
Быстро собираюсь, накидываю шубку и, не дожидаясь приглашения, выхожу на улицу. Мнимая свобода. Клетка осталась за спиной, но все понимают, что это лишь иллюзия.
До Химок едем в полной тишине, и меня это радует. Разговаривать с Громовым не хочется. Всю дорогу даже взглядов в его сторону избегаю. А вот на себе периодически ловлю.
— Возьми на работе отпуск на неделю, — нарушает тишину он, когда мы подъезжаем к моему дому.
— Будешь трахать без перерыва? — вырывается у меня.
Мужчина морщится.
— Мы летим на море, — отвечает скупо. — Тебе нужно набраться сил после бессменного дежурства возле кровати мужа.
— Как он? — впервые за поездку смотрю прямо Владу в глаза.
— Готовят к операции, — отвечает он нехотя. Видно, что мужчину злит мой вопрос.
— Мне не нужны моря. Разреши проведать его. Я помню, что прописано в контракте, но…
— Нет, — грубо обрывает меня Громов. — По условиям ты не видишь его всё время лечения. Звонить можешь, но на свидания ходить я запрещаю.