Мемуар. Часть II (СИ)
— Всего-то! А ну, пошли в гости, я покажу, кто тут королева!
— Куда идти? Время — ночь! Пора в кровать… показывать, что ты умеешь…
Я начал грязно приставать к ней но разговор еще был не окончен. Она серьезно спросила меня: «Ты — хороший муж?»
— Конечно. Идеальный.
И тут она задала вопрос, которого я боялся. Сформулировала его максимально просто, не отвертишься:
— Почему ты ни разу не сказал, что любишь меня?
Видимо он беспокоил ее давно, с того момента, что я сделал ей предложение. Уже и свадьба прошла, и сексом мы занимались, а таких «простых» слов я не сказал. Как ей объяснить?
У меня было в жизни две абсолютно противоположных ситуации. Маша Климкина любила меня, тогда мы жили вместе. Я её не любил. Прямо ей говорил об этом, в ответ на её признание. Это было жестоко, но я не мог врать. Маша меня прощала и через некоторое время снова говорила, что любит меня. Я — просто позволял себя любить. С N была противоположная ситуация. Я её любил, говорил, что она мой идеал. Я правда так считал. В ней не было отрицательных качеств, все её слова и поступки были правильными. Они вели только к тому, как было лучше. Мне, в том числе. Она говорила, что я придумал себе «идеал». Наверно, опять была права. Но я ничего не мог поделать. Я полюбил её давно. Получил — много позже. Я не мог оторвать ту N, которую полюбил, от той, которой она была в 2017 году. Она это понимала и поэтому позволяла себя любить. Но она хорошо себя знала, понимала, что отличается от той девчушки, какой была в молодости. Ей надоела моя любовь. Противоречие с реальностью для неё было очевидным и мы расстались.
С тех пор, анализируя свои отношения со всеми женщинами, что у меня были, я примерял «кто кого любил, я или она? А кто только позволял любить себя?». Получалось, что обычно я позволял любить себя. Изредка сам влюблялся, но это плохо заканчивалось — меня бросали. Больше всех я любил N, и чем это кончилось? Большой зияющей дырой в груди. Я закрылся от всех на даче, потерял интерес к жизни, бросил все возможности заработка, и так не большого. В результате, наверное, умер. И очутился здесь. Для чего?
Этот вопрос мучал меня. Было много версий, я верил, что мой Бог ведет меня к правильному ответу. Ведь показывают в кино, что бывают пары, в которых оба любят… А не так, что один позволяет себя любить… Может это возможно? Кажется, так было у нас с женой, в начале наших отношений. А потом начались проблемы. По моей вине. Я потерял квартиру, мы были вынуждены снимать жилье и т. д. … Может быть было правильней начать отношения с ней, исправить эту ошибку? Но я постоянно представлял бы её другой. Той, которой она стала, в результате моих действий. Мне было неприятно это вспоминать, но это было. И никуда бы не делось.
Сейчас поздно. Я женат на Ане, рассказал ей все про себя. Надо идти дальше. Вместе с ней. А для этого она должна быть уверена, что я её люблю.
А я ее люблю? Я стал говорить так, чтобы она правильно меня поняла.
— Слово «любовь» очень сильное. Оно может причинить много горя. Когда будет сказано. Так же, как и много счастья. Первая любовь всегда истинна. У тебя никого не было до меня, поэтому я тебе верю. У меня не так. К сожалению. Я любил и был покинут. Меня любили и я бросал. Я боюсь произносить это слово, пока не буду полностью уверен. Ты понимаешь меня? Ты можешь подождать? Я уверен, что однажды скажу его тебе. Ты мне полностью подходишь, я хочу всегда быть с тобой. Но чего-то не хватает. Какой-то малости…
— После того, что ты мне рассказал… Ты в два с половиной раза старше меня… Ты имеешь право сомневаться. Твой опыт дает тебе такое право. Я подожду.
— Подожди… Ты сказала про возраст… Ты что, действительно поверила мне? Просто поверила словам и записям, которые я сделал? Не дожидаясь 10 или 17 числа?
Она пожала плечами и сказала:
— Конечно, Денис. Ты мой муж и я верю тебе. Зачем мне доказательства? Я уверена, что всё будет именно так.
Я был потрясен. Калейдоскоп сложился в картинку, я получил «обратную связь». Мгновенно. Только и смог вымолвить:
— Анька… Аннушка моя… Я люблю тебя.
= 09 =
В понедельник с утра я поехал в «Горсвет». Прошел знакомым коридором, зашел в знакомую дверь На этот раз меня узнали, сотрудник прервал свою работу с посетителем, нашел мою заявление и сказал: «Все одобрено. Можете подключать». Видать узнали, что за «Министерство безопасности РФ». Как бы не называлась "контора", её уважали. Предпочитали не связываться, а уж если столкнулись, то обслужить по высшему разряду. Я сухо поблагодарил и вышел. Окрыленный тем, что не пришлось даже давать взятку, я поехал на эксплуатационный участок. Там отношение кардинально отличалось. Начальник не взглянул на мои бумажки, печати и прочее. Ему было «по барабану» откуда я там приехал. Сразу взял заявку на подключение, посмотрел на неё, кинул на стопку аналогичных и сказал «Ожидайте. Вам позвонят».
Да как он смел! Щас бы взять его, да мордой об стол! Да левольвертом в зубы. Да … Но тут я вспомнил, что не служу в НКВД и что переместился в 1993 год, а не в 1937… Поэтому сменил гнев на милость, положил на заявление сто долларовую купюру и спросил: «А можно ускорить процесс?». Начальник участка посмотрел на меня, и протянул: «Ну-у-у не знаю… Сегодня электрики по вызовам… Завтра тоже все расписано…». Я забрал купюру и разочарованно произнес: «Жаль. Ну, нет так нет». Он быстро сказал: «А на среду можно записать». Я положил деньги обратно.
— У вас технические условия выполнены? Инспектор должен сначала проверить.
Я добавил еще пятьдесят долларов и миролюбиво сказал:
— Выполнены. Пускай инспектор вместе с электриками приезжает. Проверит и подпишет, что надо. А если будут недочеты, мы их мгновенно устраним.
Видимо, это было возможно, пригнать бригаду и инспектора в это время. Потому как начальник прибрал деньги и переложил мою заявку в другую стопку.
Время было еще мало и я поехал в цех, по пути заскочив в обычный промтоварный магазин. Купил там два галогенных прожектора, запасные лампы к ним, розетки, выключатели, простенькую люстру и обычный двужильный медный провод с сечением 2,5 мм. Уверенный, что нам не придется торговать автомобилями при свечах, смонтировал освещение внутри вагончика и розетки, там, где будет стоять стол. Пошел изучать содержимое углов цеха. Оказалось, что Ефрем Павлович использовал его под склад своих старых вещей. Видимо, у него просто не было дачи. Я нашел вполне приличный письменный стол, стулья, кресло и даже советский обогреватель-книжку. Он состоял из двух плоских нагревающихся панелей, которые можно было ставить под разным углом. «Кучеряво живет Еврей Палыч, почти новые вещи в ссылку отправляет» — подумал я. Затащил все в вагончик, расставил по своему вкусу. Прямо по центру вагончика, напротив двери, находилась печка-буржуйка. Справа от нее поставил кресло. Слева, перед «сейфом» — письменный стол. Поставил стулья, для работника и для посетителя. В ногах, под столом — обогреватель. Вдоль ближней стенки тоже расставил стулья. Справа было пусто. Здесь будет склад. Спросил работников цеха, нет ли у них чего-то, типа шторы? Нашелся и кусок плотной ткани и веревка и иголка с ниткой. Я сделал сверху двух кусков ткани складку под веревку, натянул ее между стенами. Получился склад, отделенный от «офиса» шторой, с проходом посередине. Закинул в вагончик несколько брусков 50х100 мм, покрашенных кой же краской, что и вагончик, под питающий провод и прожектора, гвозди, молоток, плоскогубцы. Прибарахлился, в общем.
Можно было ехать на собрание к шефу. Там все были в сборе. Когда дошла очередь до автомобильной темы, я доложил, что осталось три не проданных автомобиля на «торфяннике». Не продались они потому, что анонсирован «Автосалон», открывающийся на следующей неделе. Народ желает приехать туда, в центр города, а не за город. Готов подождать. Вагончик полностью готов, я укомплектовал его столом и прочим, из старых вещей, которые были на складе… пардон, в цеху. В среду он будет подключен к электричеству. Тогда и пригоним автомобили. Снег присыпал безобразие и мы имеем чистую белую площадку. Реклама будет смонтирована в последнюю очередь. Ждем новые автомобили, чтоб «Автосалон» был набит под завязку. Ролик можно снимать хоть сейчас, но тогда в нем не будет кадра с множеством автомобилей.