Мемуар. Часть II (СИ)

Мы вернулись в зал, посидели немного с родственниками. Они уже активно общались между собой, моя двоюродная сестра с мужем танцевала. Я хотел дать маме денег, чтобы она поехала потом на такси домой, но она отказалась. Сказала, что у нее остались деньги. Завтра она не придет, у нее наверняка будет болеть голова. Я пообещал, что мы заедем в воскресенье. Пусть пока собирает мои вещи, ведь я потихоньку переезжаю на Бардина… Она грустно ответила, что понимает… Было уже начало десятого вечера, мы стали со всеми прощаться. Сказали, чтобы к 23.00 дорогие гости закруглялись. Придет директор и закроет помещение. Чтобы ей не грубили и не прогоняли. Леше я сказал, что аппаратура пускай остается здесь, под мою ответственность. Пусть только закроет ее ширмочкой, чтобы не было видно с улицы. Пригласили приходить всех завтра, к 11 часам, на уху, опохмел и вкусные пироги. Пусть парни нас проводят, помогут отнести подарки и выступят защитой от гопников. Идти не далеко, 30 метров, но мало ли…
Ребята подхватились, отнесли цветы и всё, что мы просили и оставили нас одних. Насчет гопников я «накаркал». На обратном пути Егор Нелидов с Андреем Гирсовым заметили такую компанию. Отстали от других наших друзей и решили размяться. Нарвались на грубость и отметелили их, вдвоем. Сказали им, чтобы здесь их больше не было видно, вот в этом доме живет уважаемый человек и ему нужен покой и тишина. Хорошо, хоть было темно, а сами они были в черных кожаных куртках. Никто не сопоставил нашу свадьбу в «Пельменной» с этой дракой.
Мы с Анютой сняли верхнюю одежду, встали в середине комнаты. Молча потянулись друг к другу… А что было дальше — не ваше дело!
  
= 06 =
 
Проснулся я поздно, часов в 10. Когда открыл глаза, Анюта смотрела на меня, повернувшись в постели боком. Сколько времени она так провела, разглядывая меня? Пожелал ей доброго утра, спросил, как она? Ответила, что нормально. Я повалил ее на спину и осторожно поцеловал. Потом откинул одеяло с ее обнаженного тела… Что то я опять не о том…
В общем мы оделись в удобное и практичное, практически домашнее. Она — в джинсы и свитер, я в свой любимый черный спортивный костюм. Моя свадьба, в чем хочу, в том и хожу. Завтракать не стали, надеялись, что повара нас покормят. От мыслей о пироге с мясом и капустой заурчало в животе. Я вспомнил о деньгах, переложил их в куртку. Кажется все, ничего не забыли. Подарки так и остались лежать не распакованными.
Подошли к служебному входу, постучали. Лень было обходить здание и заходить с парадного. К тому же, нас просто могли не услышать. Нам открыли, мы поздоровались с поварами, спросили как вчера все закончилось? Оказалось, что без особых эксцессов, директор была даже удивлена. Ей обещали пьяное быдло, а в наличии были интеллигентные выпившие молодые люди. Я даже хотел выйти, проверить, в ту ли «Пельменную» я зашел, о моих ли друзьях сейчас говорят? Даже когда мы уходили, они крепко датые все были. А уж за оставшийся час все, что угодно могло произойти. Ну, раз все нормально, чего тут обсуждать?
Я спросил насчет пирогов, он еще были не готовы. Есть салаты в холодильнике. Надо? Я ответил, что нет. «Мне бы чаю с булочкой, да на печку, с дурочкой». Горячего хочу.
Ушел с Аней в зал, там заканчивали приборку. Включил тихонько музыку и пошел посмотреть, не пришел ли кто уже. На улице мерзли Гирсовы. Им привиделось, что всех звали к 10-ти часам. Они опоздали на 5 минут, но дверь была закрыта. Внутри шла уборка и их не пустили. Я завел их внутрь, но разборок не стал устраивать. Кто тут виноват? Все правы.
Увидел, что Аня помогает прибирать, подошел и спросил у нее, была ли она когда-нибудь на втором дне свадьбы? Она сказала, что нет. Тогда я разъяснил, что в этот день гости устраивают так называемый «мусор». Наприбирается еще. Подробнее не стал объяснять, увидит сама. Просто взял за руку и увел за микшерский пульт. Мое рабочее место, в прошлом. Далеком прошлом. Стал показывать, как включать и управлять каналами. Она поговорила в микрофон, поиграла с музыкой, превращая одну в другую, ей быстро наскучило. Гуманитарий, что тут скажешь…
 
Пускай она теперь меня развлекает. Она могла меня развлечь только чаем. Ну чтож, пойдем, пошвыркаем чая… Мы попили чай с куском хлеба с маслом. Жаль было набивать брюхо хлебом, занимать место, оставленное под пироги. Но в животе уже конкретно урчало. Наконец, стали подтягиваться гости, время было уже около 11 часов. Наконец-то мы могли уделить больше внимания каждому, ведь они подходили постепенно, а не все разом. Однако, они нашему вниманию были не рады. Мы были бодры и веселы, а они… пока что выглядели помято. Я усадил первую партию за стол, Аню отправил за кастрюлькой ухи. Сказал, пусть нальют не большую пока. Остальная пусть остается в большом бачке, горячая. Взял на раздаче тарелки, стал наливать уху по тарелкам. Потом доверил это Ане, сам пошел за хлебом, черным и красным перцем и водкой. Чем объяснять, что да почему, лучше самому сходить.
Когда пришел, увидел, что гости нехотя ковыряют жижу с кусочками рыбы и картошки. Понятно, не ели такое блюдо с похмелья, значит. Поставил перец и водку на стол, скомандовал: «Всем делать, как я». Посыпал в тарелку с ухой немного красного перца, чуть побольше — черного, налил себе рюмку водки, проследил, чтобы все повторили. Залихватски хлопнул рюмашку, заел большим количеством горячей ухи. Сподвиг своим примером на такой же подвиг остальных. С удовлетворением увидел, что лица гостей расплываются в довольной улыбке. То-то же. Кто уху без перца ест? Ведь в нем алкалоид пеперин, он заставляет организм выделять эндорфин — "гормон счастья". Сказал, что дальше — без меня, вон как Аня на меня удивленно смотрит, что я водку выпил. Я ведь ей врал, что убежденный трезвенник. Сейчас её замуж взял, зачем теперь притворятся?!
Да шучу я Анечка, шучу. Выпить могу, когда настроение есть, на душе легко и свободно и есть выходной впереди. По странному совпадению, сегодня именно такой день. Пойдем лучше дальше гостей встречать. Она и так это знала, просто с улыбкой наблюдала, как я дурачусь.
Постепенно все, кто хотел прийти, пришел, опохмелился, перекусил и развеселился. Мы тоже дождались пирогов, поблагодарили поваров, расплатились с ними. И начали пробовать. Ну что я могу сказать… У мамы Андрея Гирсова пироги лучше. Но и эти тоже ничего, с голодухи.
Второй день тоже прошел спокойно, кто хотел напиться — напился, кто решил остановится — остановился. Я был где-то посередине между ними. Между «умными» и «красивыми». Никак не мог решить, остановиться мне или нет. Пил помалу, но весь день. Все время находились люди, которые со мной хотели поговорить и выпить. Ведь некоторых я давненько не видел, с этой работой. С Анюточкой мы решили, что я не буду её таскать за собой, пусть посидят своей компанией, с подружками. Но мы постоянно переглядывались и улыбались друг другу, махали с друзьями ей рукой.
«Мусора» тоже, как не странно, не было. Нелидов перебрал вчера и вместо того, чтобы осторожно опохмелится, снова накидался. Никаких конкурсов не устраивал. Всем было хорошо и без них. Даже когда ребята в середине дня увезли аппаратуру, никто не расстроился. Музыка играла фоном и скорее мешала общаться.
Постепенно все гости разошлись. Мы посмотрели на оставшиеся салаты. Те, что посвежее, взяли немного домой. Ведь там были только полуфабрикаты, а готовить, я уверен, нам и завтра не захочется. Тем более, что осталось достаточно пирогов. Из алкоголя осталось две бутылки водки, их я забрал с собой. Вино все выпили или не допили. Мы протерли один стол, поставили его возле холодильника с салатами. Отложили немого пирогов себе, остальные выложили, по тарелкам, на стол. Накрыли салфетками. Сотрудники «Пельменной» захотят завтра — съедят. Не захотят — выкинут. Проверили, заперта ли основная дверь. Прошли, посмотрели, не забыл ли кто чего. Вроде нет. Везде все было нормально. Мусора тоже особо не было. Мы заставляли за собой убирать, гости нас слушались. В общем, оставили помещение гораздо чище, чем вчера. Закрыли служебный вход, занесли ключи «маме Артура», все время забываю, как ее зовут. С сумкой с продуктами зашли домой. Захотели сока и минералки, прогулялись до универсама. Потом закрылись дома, стали открывать подарки. Пристраивать их сразу по месту: сервиз сюда, новый чайник — сюда. Потом завалились спать. Сначала было захотели помиловаться, но сил хватило только на поцелуи. Решили сегодня отдохнуть, а вот завтра! Наобещали друг другу разных приятных пыток и уснули.