Тени Прерии. Свои среди чужих (СИ)

Проносясь по пустым коридорам поста (из-за скорости не успевали отрабатывать даже сложные глаза и картинка менялась рывками, но ошибиться и влипнуть в стену не было никакой возможности – за столько циклов все расстояния стали известны до миллиметров) Исследователь прощался с этим местом и почему-то думал о том, что распоряжение Матери для любого из «иных» было бы полной загадкой. А вот для него там не было ни единого непонятного слова.
Это на досуге можно рассуждать о побудительных мотивах и резонах Высших, но когда отдано распоряжение – оно будет выполнено абсолютно точно, так что он прибудет немедленно, но – прибудет.
В этом невозможно сомневаться.
***
Полет до Улья занимает один и две десятых миллицикла (* десять с половиной часов), в самом неэкономичном, но безопасном режиме. Корабль после этого – только в качестве мишени годится. Но ему и так дорога на стрельбище – использование двигателя, как передатчика, шансов не оставляет, до порта дотянем гарантировано, а дальше – «восстановлению/ремонту не подлежит». Так что заканчиваем переживать о ресурсе – о жизнях речь идет.
Все это время Исследователя не оставляло ощущение нереальности происходящего. Ему, привыкшему работать с иллюзиями и нематериальными вещами, воспринимаемыми (пусть и условно), как реальность, все творящееся казалось какой-то не слишком талантливой постановкой. Приходилось делать над собой усилие, чтобы поверить в реальность происходящего. Благо, что все остальные участники операции ничуть в реальности не сомневались. Сообщил ИИ, что на борту есть «живой, нуждающийся в срочной помощи», значит, такой действительно есть, а с тем, откуда он там взялся, и кто вообще может остаться живым за пять сотен циклов кроме бактерий – разберёмся, как вскроем корпус.
С последним наметились трудности просто радикальные. ИИ, конечно, открыл запоры люков, но вот сами крышки прошедшее время превратило в единое целое с корпусом, просто за счет диффузии молекул материала. Как вскрыть люк, если его толщина втрое превышает любой другой размер?
Нет, расколоть этот орешек, конечно можно, даже парой десятков способов, но вот как при этом оставить целой куда как менее прочную живую плоть? Резать или прожигать корпус, рассчитанный на спасение содержимого «любой ценой и в любых обстоятельствах» было бесполезно, даже при неработающем щите.
Вот в такие моменты и понимаешь, как мало значат усилия по сравнению со слепым случаем. Ведь продержись техника, ну хотя бы лишний малый цикл и все было бы прекрасно, а теперь – никакими усилиями невозможно отменить ход времени стремительно сокращающий и так невеликие шансы на успех. Но пока Исследователь терзался своими сомнениями, Инженеры действовали.
Едва кораблик оказался стоящим на площадке причала, и спасательные боты выполнив свою работу отошли назад, манипуляторы большого мостового крана выпустили свою добычу, и броневая плита толщиной почти в метр начала свой разгон под действием искусственной гравитации и реактивных ускорителей. Разогнанная падением почти с полукилометровой высоты эта «гильотина» рассекла корпус, надвое, отделив двигательный отсек от жилого, и продолжила свой полет дальше, вниз.
Казалось, мир вздрогнул - передающие изображение устройства качнулись, когда до них дошла волна от падения плиты на подготовленную для нее подушку, но на это никто внимания не обратил – гравизахваты уже уносили отсеченную часть, а два ствола заливали все вокруг вязкой и быстротвердеющей пеной.
Кораблик еще качался на амортизаторах, когда к переборке жилого отсека подтащили странный аппарат, Сначала показалось, что преграду будут резать водой, но как оказалось – искусственная эрозия была признана более безопасным и быстрым способом. Одновременно через внутренние коммуникации взяли пробы атмосферы и попытались устроить продувку.
Пробы были невеселые – атмосфера для дыхания была непригодна, причем давно. Исследователь в серьез задумался, может ли «думающая машина» за столько циклов стать неадекватной, в прямом, психиатрического смысле данного термина. Для решения этой задачки явно не хватало данных.
 
Тем временем Инженеры улья продолжали пробиваться вперед, демонстрируя упорство в следовании противоречащему здравому смыслу приказу. За первой переборкой последовала следующая, развернуться там было негде, и скорость продвижения в недра летательного аппарата упала.
Исследователь уже давно уже давно замер не шевелясь, слегка отстраненно отмечая различие языка тела у разных видов. В том состоянии нервного напряжения близкого к отчаянью, другие расы вели б себя совершенно иначе, вместо каменной неподвижности адамит бегал бы из угла в угол, заламывая пальцы, а идалту, скорее всего, задумчиво точил бы когти о самый неподходящий для этого предмет. Но переживания подходили к концу. Когда упала последняя внутренняя переборка, опасение, что значит фраза - «на борту есть живой нуждающийся в срочной помощи», уже перешло в уверенность, еще правда неподтвержденную фактами.
Пока шло проникновение Исследователь успел связаться с коллегой-психологом из научного братства идалту. Вкратце описав ситуацию и задав свой вопрос, он даже умудрился пополнить «сокровищницу знаний», зафиксировав ранее отсутствующую этограмму, что не говорите, но ТАКИЕситуации редкость. Впрочем, спустя секунду по собеседнику уже ничего нельзя было прочесть, и такая бесстрастность говорила об установленной психологической блокаде. Голос тоже прозвучал спокойно:
- Добейте.
- Боюсь, я неправильно выразился…- Такой рекомендации Исследователь точно не ждал.
- Под мою ответственность, лучше сразу, чем…
- Мы конечно убедимся, что ситуация неисправима.
- Да, это Ваше право, но я настаиваю и прошу сообщить Ваше решение.
- Конечно, как только ситуация разрешится, Вы будете немедленно проинформированы. Конец связи.
Все, теперь сомнений и загадок не оставалось. На изображении, передаваемом из последней камеры, вполне четко угадывалась древняя гибернационная установка, этакий механистический вариант глубокого стазиса - вот вам и «живой».
Что до «требующейся срочной помощи», то цифры индикации состояния на той же камере совершенно однозначно говорили – насколько требовавшаяся помощь опоздала. Чудом работающая автоматика показывала, что процесс «пробуждения» завершен четыреста пятьдесят микроциклов (четыре часа) назад…
Оставалась только слабая надежда – на отказ аппаратуры и то, что спящий в этом гробу потерял сознание сразу по пробуждении, но данные индицировавшиеся на поверхности этого саркофага говорили прямо о противоположном. Древняя машина отработала, как считала правильным, не смогла только поднять крышку. Ну да это понятно – уплотнители и металл давно срослись в единое целое.
Пока Инженеры, пробив отверстие в саркофаге, брали пробы атмосферы внутри и готовились подать туда кислород, в голове Исследователя шла напряженная работа по поиску хотя бы призрачной надежды. Увы, но ничего обнадёживающего вспомнить не удалось.
Помнится когда-то всех слушателей курса ксенопсихологии, очень развеселило объяснение, почему идалту отправляли в качестве разведчика новых планет громадные (для них) рейдеры – пятигранники длинной больше километра и условным радиусом всей конструкции в тоже почти в километр. Дело было даже не в том, что пятикратное дублирование, а рейдер состоял из пяти независимых корпусов сцепленных между собой в гигантскую призму, и чудовищная масса обеспечивали разведчику высокую живучесть и автономность. Тот же БР (* боевая рубка, помимо разъездных функций, кораблик еще и выполнял роль пункта управления), который сейчас потрошили, давал защиту и автономность не намного меньшие.
Дело было в «автономности экипажа». Сами идалту имели один врожденный расовый недостаток – они не переносили лишения свободы. Именно лишения, это не была в полном смысле клаустрофобия – любой идалту может сидеть в засаде или работать в помещении размером со шкаф довольно долго, но – только если имеет возможность открыть дверь и выйти в любой момент. А вот стоит запереть дверь даже в очень большой комнате, со стадион размером, к примеру - и самый уравновешенный индивид уже через сто пятьдесят микроциклов ее или вышибет или разобьет себе голову об стену, если не сможет выйти.