Тени Прерии. Свои среди чужих (СИ)
«Разумеется если попросить…» Но уже от одной мысли об этом уши наливаются краской смущения, ему, конечно, не откажут, но уж лучше мы потихоньку, да сами с собой.
Так что сегодня в окрестностях заштатной планетки Прерии кипел самый настоящий, хоть и виртуальный, космический бой. В жаркой схватке сошлись две эскадренных группы такой мощи и состава, каких эта планета не видела за всю свою историю, но все прекрасно знают - маршальский жезл лежит в ранце каждого солдата. А ведь на текущий момент Зяблик действительно являлся верховным командующим всеми военно-космическими силами данной системы – ложная скромность, не для столь высокопоставленных особ.
Правда, именно сейчас данная личность допустила ряд просчетов, в результате которых она сама и состояние обороны системы имели бледный вид. Планетарные штурмовики противника, вышли на дистанцию удара по поверхности, десант выполнил успешный сброс носителей, и до того, как первая волна окажется на поверхности, оставались считанные десятки минут.
Остатки сил орбитальной группировки, связанные боем с истребителями выпущенными с двух ударных авианосцев противника ничем не могли этому помешать. А отправленная для выполнения удара в тыл эскадра, из трех дредноутов и авианосца, благодаря некоторым ротозеям, попала в след апериодической кометы, каковую «верховный главнокомандующий» умудрился прозевать. Последняя надежда спасти положение, была демаскирована ударами «шрапнели» по щитам и блокирована «комариной атакой» тяжелых эсминцев. Оборона теперь могла протянуть разве что до того момента когда нападающие разберутся с планетой и найдут время чтобы уделить внимание прочим недобиткам.
Одним словом – туши свет, сливай воду. Так что внезапное появление из гиппера тяжелого крейсера карантинного флота было воспринято как подарок Фортуны, точнее – генератора случайных чисел. Подлинное величие флотоводца в том и состоит, чтобы всегда быть готовым как к ударам судьбы, так и к ее подаркам. Буквально через миг после обмена сигналами опознавания на крейсер ушел перечень приоритетных целей – сначала космических, затем наземных. С крейсера пришла квитанция и растерянное:
- Есть… - И пространство вокруг вновь прибывшего корабля начало ощутимо менять свою метрику, как подтверждала аппаратура станции, подготовка к залпу шла полным ходом.
Окрыленный флотоводец, злорадно потирая лапки, вернулся к виртуальной схеме диспозиции, дабы полюбоваться разгромом своего противника. Тяжёлый крейсер карантинного флота – это ведь ОЧЕНЬ серьезно. Практически, против этого ужаса способного как уничтожить даже не планету – звезду, так и написать пару четверостиший на листе стали с расстояния в половину астрономической единицы. У вконец распоясавшегося противника не было никаких шансов. Нет, конечно, если подловить в засаду и атаковать с разных сторон, то шансы были, но теперь, еще секунду назад выигрышная позиция виртуального неприятеля, превращалась в смертельную ловушку для него самого.
Но триумфу великого флотоводца Зяблика не суждено было осуществиться, потому как тактическая голограмма системы, еще секунды назад заполненная подбитыми и еще сражающимися кораблями, теперь… была абсолютно пуста! Челюсть предательски отвисла, а мозг «подвис» не в силах осознать происходящее, и только короткий «мяв!» боевой тревоги заставил еще не опомнившегося Зяблика выдавить в канал связи испуганное:
- Отставить! – голос от неожиданности выдал какой-то перепуганный писк придавленного мышонка, но, тем не менее, был услышан и понят. С другой стороны канала связи ответили с немалым облегчением в голосе:
- Есть! – оно и понятно, на крейсере-то берега не теряли, и, хотя любой приказ оперативного дежурного были обязаны выполнить, вся бредовость ситуации им была ясна изначально.
- Заигрался…
- … Малыш?
Эта фраза, произнесенная одним голосом, но так будто человек находился одновременно и слева, и справа, окончательно выбила вахтенного из колеи. Тем более, что оживший экран связи полностью подтверждал факт съезда крыши на новое место жительства - показав двойное изображение задорной трехцветной девчонки с белой «масочкой» вокруг глаз на симпотной мордашке.
Двойное изображение синхронно махнуло ушами, удивленно приподняло брови на вытаращившего глаза Зяблика, а потом, не видя реакции, посмотрело само на себя, чтобы весело фыркнуть и, совершив одинаковый кульбит ушами, заявить:
- Я Морэна!
- Я Морана!
И хором:
- Здравствуй, Зяблик!
После чего близняшки синхронно «сделали ручкой»: та, что слева – правой. А другая, что справа – левой. Потом также синхронно ему подмигнули левая - левым и правая - правым глазом.
Не иначе, как намекая на анекдот, в котором охотники наловчились охотиться на тигров ночью с фонарем. Ведь у тигра глаза хорошо отражают свет и можно стрелять точно между ними. После чего тигры начали на ночную охоту выходить, исключительно парами и прищуривая один глаз.
Зяблик, борясь с желанием почесать «орган интуиции», проследил, как тяжелый крейсер со скоростью и маневренностью делающей честь любому истребителю, нырнул за спутник, последний раз обменявшись с базой позывным и кодами экстренной связи. В эфире прозвучало опять хором – «До встречи, парнищще!» и корабль пропал с экранов слежения, «нырнув» в «иные пласты бытия». Теперь даже для весьма неплохих сканеров развернутой стационарной сети он был невидим, до того момента, как нанесет свой сокрушительный удар.
Воображение мигом нарисовало пару живописных сценок с участием «тапочек» и, разумеется, нашего великого флотоводца. Сердце захлестнуло тоской от несбыточности свидания в реале. Ведь экипажи этого сокрушительного оружия никто и никогда не видел в увольнительных. И вообще, о службе в третьем карантинном флоте ходит масса небылиц, которые на самом деле часто являются правдой. Например, о том, что все тяжелые крейсера управляются экипажем всего из двух человек. О методах подготовки этих людей тоже ходит немало отвратительных слухов, которые вполне могут оказаться правдой.
По крайней мере, сам Зяблик не мог представить себе то, что вот две этих милашки, получив приказ, вполне могут уничтожить всю жизнь на планете, от бактерий и вирусов, до собак и младенцев. Не хотелось в это верить, несмотря на то, что буквально пару минут назад, он сам отдал приказ на применение этой мощи и вполне отчетливо зафиксировал начало его выполнения.
Мысль опять съехала с корабля на его экипаж, а потом – с забавных «масочек» на все, что расположено ниже, но вот именно в этот момент воображение решило вдруг «заземлить» романтическое настроение, и вместо соблазнительной картины - показало куда как более реальную. Где наш герой фигурировал уже в качестве пациента реанимационного отделения, и то верно – неудовлетворенная женщина страшная сила, а тут сразу две, да еще совершенно одинаково мыслящих. Нет, пожалуй, стоит все же ставить перед собой реальные цели.
Если же поправить съехавшую на «вечном» вопросе (то есть на, хм, женщинах) крышу и вернутся к исполнению прямых служебных обязанностей, то ситуация выглядела поганей некуда – в системе просто не было целей, достойных для привлечения сил карантинного флота. Его и в «обычных» столкновениях с равным противником применяли очень редко, какого накала конфликты бы не случались. Этой «дубиной» предпочитали только помахивать, но никогда не пускали в ход. Все известные случаи применения «мизерикордий» приходились на предотвращение «общепланетарных» опасностей, вроде разрушений астероидов и комет с неудачными траекториями, или, скажем, предотвращения превращения одной из планет-гигантов во вторую звезду.
Про боевое применение сил карантинного флота не в рамках акций устрашения или «принуждения к миру», а против других флотов или населенных планет точных сведений не было. Впрочем, удивительно если б они были, ведь свидетелей со стороны противника, скорее всего, не будет, а любой о своем, пусть и косвенном, участии в таком деле предпочтет молчать и забыть. Если сможет. Впрочем, и таких свидетелей будет минимум – ведь особой помощи тому же тяжелому крейсеру и не надо, вполне могут обойтись и своими силами.