Тени Прерии. Свои среди чужих (СИ)

***
- Отчет составлен, связь установлена, транспорт за нами придет послезавтра. – Филин, в виду самоустранения начальства затыкает образовавшуюся неловкую паузу, как амбразуру вражеского дота.
- …даже вычленили более менее приемлемую теорию произошедшего.
«Ошибся», - отметил для себя Седой, - «это не грудью на амбразуру, это он у нас хвост павлиний распускает».
- Ромашка выловила в их сети один интересный социологический закон - «принцип обратной компетенции». Суть такова – в замкнутой системе управления идет естественный отбор, но по специфическим признакам. Каждый пытается занять уровень в иерархии как можно более высокий, до того самого момента пока его компетенция не станет недостаточной для решения задач.
- Ну и что тут такого?
- Вопрос в динамике, система замкнута и, следовательно, начинает жить по своим собственным законам. Каждый вышестоящий уровень пытается не допустить утечки грамотных специалистов с подчиненного уровня, у них это называется «подсидеть». Это, при наличии минимального времени существования пирамиды, дает за счет «естественной убыли», полностью перевернутую систему компетенции. Чем выше уровень принимающего решения – тем меньше он вообще понимает в происходящем, и больше заточен на административную борьбу, чем на решение своих функциональных задач.
Все дружно вылупились на докладчика пытаясь представить себе такое извращение. На голову такое не налезало, даже с вазелином.
- То есть ты хочешь сказать, что агроном в колхозе больше разбирается в севообороте и последних достижениях химической защиты семян, чем министр сельского хозяйства?
- Ну, если упрощать – выходит именно такая ересь. – Филин и сам кажется смущенным, но готов нести «свет знаний» несмотря на тьму непонимания вокруг:
- Но любая система требует достижения целей, ради которых она создана, вот и начинают возникать некоторые связи, которые с точки зрения имеющейся иерархии являются «паразитными». Однако, в случае общего отрыва управляющей структуры уже даже не от низовых звеньев собственной пирамиды, а и вовсе – от объекта управления, именно на них ложится реальная ответственность за достижение целей.
- «Хочешь жить – умей вертеться», так в четырех словах выражается все словоблудие Фили. – Вставляет шпильку Редиска. Но Филин на такие мелочи, как мнение окружающих, внимания не обращает и продолжает вещать.
- Но там где реальное управление – там и реальная власть. Создающаяся альтернативная схема управления воспринимается старой структурой как конкурент и уничтожается. Точнее – кто выиграет в этой схватке неизвестно, за «иерархией» – все законные средства принуждения, за «сетью» – знание специфики и собственная мобильность. Одна беда – при борьбе, большая часть ресурсов идет опять же на администрирование, она требует мобилизации и подчинения. В итоге даже в случае победы «новой формации» имеем всего лишь более молодого дракона.
По слушателям прокатились волны обсуждения на тему «нет в мире справедливости», а потом вперед вылезла вдруг проснувшаяся Корь.
- То есть ты хочешь сказать, что сейчас внутри общей системы зреет зародыш, другого варианта устройства общества? А следовательно – культуры и системы ценностей. Причем более всего вероятно встретить анклавы такой организации вдали от центров управления, и там где само внешнее давление биосферы или стихии требует ломать сложившуюся структуру, чтобы элементарно выжить или устроится с большим комфортом. К тому же на таких участках внешний контроль слаб и для мимикрии достаточно просто делать вид, что «в Багдаде все спокойно»?
- Да. И мы в итоге сели мимо стула, приняв внешнюю мимикрию за внутреннюю суть. Я провел генетический анализ тех ростков, что сажал Глухарь. К внешнему прикрытию их поселения – производство продуктов питания эта разработка не имеет никакого отношения. Это ни много ни мало – биотехнологическая попытка создать тяжёлую металлургию. Сообщество начинает борьбу за те ресурсы, которые традиционно находятся в монополии государственной иерархии просто ввиду чудовищной энергоемкости традиционных варварских способов добычи металла.
 
Теперь зал не утихал долго. Впрочем, для того кто может одновременно слушать два разных источника звука в разных точках и отсеивать любые посторонние шумы, такой кавардак есть обычное течение общего собрания – присутствующие переговариваются с единомышленниками через весь зал нисколько не мешая соседям.
- Значит кризис на завершающей трети, - хором говорят Кнопка и Корь, после чего следует обмен понимающими взглядами и Корь продолжает.
- Но биотехнологии – это что? Следствие слабости материальной базы или внешнее влияние?
Филин разводит руками.
- Установить не удалось, не хватает данных наблюдения, и вообще – это все даже не теория, это и до гипотезы не дотягивает. Так – рабочая версия, не более того.
Корь некоторое время качается из стороны в сторону, а потом кивком выразив благодарность докладчику, переходит к следующему вопросу повестки.
- Что у нас с хвостами?
- Накосячили. – отвечает Молчун, будто вбивая гвоздь в крышку гроба. Повисает мертвая тишина.
- Про радМолчуниоизотопный анализ помним? – Смилостивился, наконец, Молчун (разом исчерпав свою словарную норму на полтора месяца вперед) и бросил недовольный взгляд на обмершего Филина.
Бедный глава группы аналитиков схватился за голову, пытаясь, то ли проверить что она еще на месте, то ли открутить нафиг. Смотреть на него было очень грустно.
- При создании, например – литьем, какого либо предмета в его состав включается определенное количество радиактиных элементов. Их изотопный состав в основном зависит от возраста планеты и уникален для каждой, - монотонно бубнит Филин строки какой-то лекции, все ниже свешивая уши, - в частности изотоп алюминия с номером двадцать шесть, имеет период полураспада в семьсот тысяч лет, образуется в верхних слоях атмосферы при бомбардировке аргона космическими лучами. Его количество зависит от активности звезды и расстояния до нее, по его следам, в разных геологических слоях, судят об изменении активности светила.
- А мы с какой планетки баночку местным подарили? – Почти мурлыкая спросила Корь, отвешивая Филину затрещину.
Не болезненную и даже не обидную, она сама в ситуации виновна не меньше, а так – чтоб встряхнулся и перестал себя жалеть, инвалид умственного труда.
Но ответить тот не успел – Молчун как призрак материализовался возле стола руководства и положил на него злополучный предмет. Все уставились на качающуюся банку как загипнотизированные, не в силах отвести взгляд.
- Ээээ – только и смогла выдавить Ромашка.
- А он, вместо банки нанопорошок люминия, полученный методом самоподдерживающегося высокотемпературного синтеза подложил. – Ответил вместо Молчуна его второй номер Мурзик, - два дня на это грохнули, только чтобы все из местных материалов сделать. Так что – пускай теперь анализируют…
Группа хором с облегчением – «Ну и Господь на встречу!»
____________
«Кто же ты – Молчун», - думал Седой, отправляясь в свое логово, - «социопат, не признающий никаких авторитетов и общественного мнения, превыше всего ставящий мнение собственное, но никогда при этом не ошибающийся. Ни в грош, не ставящий умственные способности окружающих, и готовый рискнуть жизнью, только чтобы исправить чужую ошибку, но так щадящий чужое самомнение, что при этом не смеешь даже на нее указать. Уже десяток раз бы спустил с тебя шкуру за забивание болта на прямые приказы, если б ты каждый раз не оказывался безнадежно правым, а я – идиотом.
Да и четко понимаю, что не поможет это, все окружающее влияет на тебя как погода на камень. Ничего не может проникнуть в душу снаружи.
Если сравнивать с камнем, то ты даже не алмаз - нефрит. Если по алмазу ударить молотком он разлетится на осколки, а вот если ударить молотком по нефритовой глыбе – осколками разлетится уже молоток. В тебе, как и в нефрите, слишком все переплетено, чтобы можно было найти слабое место».