Тени Прерии. Свои среди чужих (СИ)

Седому, впрочем, тоже досталось – штук двадцать полосок сведенной шерсти, по тридцать сантиметров каждая, хорошо выделялась на белой шкуре из-за заживляющего пластыря рыжего (то есть «телесного») цвета. Впрочем, ему то что – он не девушка, да и у него на шкуре давно целого места не осталось.
Тут-то лидер, едва закончил с медицинскими процедурами, и поманил пригорюнившихся зачинщиков в сторонку на откровенный разговор. Делать нечего – поплелись, свесив уши, заплетаясь ногами и всем прочим, выражая готовность, искренне раскаяться по первому требованию. Ну, и держа глаза в полной готовности, на мокром месте, то есть, как же без этого.
Глядя на быстро мечущееся из стороны в сторону перед ней начальство Корь неожиданно подумала, что их «Дед» на самом деле очень красив. Эта серебристая шкурка, под которой перекатывались отнюдь не дряблые мышцы…, даже этот дурацкий пластырь не портил впечатления, хотя фразу «шрамы украшают мужчину» всегда считала верхом идиотизма.
В первый раз в голову стукнула мысль – «а сколько же ему на самом деле?», и вдруг стало понятно, что она совершенно не знает ответа на этот вопрос, но точно раньше ошибалась не на один десяток лет. Странно, но пока надо опустить глаза пониже и изображать раскаянье – начальство сейчас будет греметь громы и метать молнии.
- Девочки мои дорогие, вы понимаете что творите? – Вопреки ожиданиям голос наставника не грозен, а внимателен – совсем худо. Да и безотказный маневр - дружно свесив уши кивнуть покаянно, после чего расплакаться и уткнувшись в пузо слезно обещать исправиться, в этот раз не сработал – Седой шарахнулся от них назад, пригвоздив к месту настороженным взглядом.
- Вижу, что не понимаете. Тогда позвольте напомнить поговорку – «Человек думает носом».
Корь с Кнопкой недоуменно переглянулись, но с радостью ухватились за возможность перевести неприятный разговор на новую тему.
- Конечно! Целых три органа обоняния, а еще мы глазами слышать умеем! – Блеснула эрудицией Кнопка.
- Угу, Мыло вон из за этого чуть на местную не забрался. Вот бы был «контакт»… А уж какие бы вышли детишки… - И осеклась, вспыхнув ушами, потому что в внимание в глазах взрослого сменилось добротой и немножко жалостью. Кнопка тоже уперла взгляд под ноги, старательно там что-то выискивая.
- Курсанты, что там было в поговорке насчет - «пылинки в глазу ближнего?»
Бывшие бунтарки изумленно переглянулись, а потом не доверяя носу втянули воздух ртом. После чего синхронно вздыбили шерсть на загривке, оскалились и совершили прыжок назад, затем разум взял верх над инстинктом и обе синхронно схватились за голову.
- Ой, какая же я дура… - выдохнула Кнопка.
- Вот влипли, Что же теперь делать? – Корь пришла в себя быстрее.
Седой удовлетворенно кивал, наблюдая за искренним раскаяньем, но затягивать экзекуцию не стал.
- Да, две течных сучки на одну стаю… и подсознательная грызня за влияние. Но – ничего на самом деле страшного, это не гон, скачок обычных эстрогенов. Причина, видимо, стресс и смена питания. Так что за три дня все пройдет, просто неудачно совпало, что у двоих разом.
Оглядел озабоченно – не верящие мордашки и по-доброму улыбнулся.
- Привыкайте дочки, вы уже давно взрослые. Все так живут. Просто начинайте думать не только о себе и старайтесь заранее представлять, как поведут себя окружающие. Я сегодня на вашу свару опоздал, потому что пришлось таблетки принимать, а то бы вам не только уши надрал, но и … хм, кое-что еще могло бы пострадать.
Седой оглядел возмущенно встопорщенные уши и вибриссы на мордочках и а также призывно припухшие губки и язычки молниеносно облизавшие носики, и пришел в хорошее настроения от этого противоречия между проявлением характера и призывам тела. Осталось только дать последние наставления – «Теперь мигом обнялись-помирились, а потом марш с глаз моих на речку купаться, после чего обрызгаетесь вот этим». В воздухе мелькнул баллончик со спреем, облегченный вздох, промелькнули две тени, и осталась только примятая трава.
Оставшись один, Седой еще некоторое время побегал «из угла в угол» сшибая колоски с травы и приходя во все лучшее расположение духа. Торжество силы жизни всегда приносит удивительную радость, хотя лично тебе не сулит ничего кроме неприятностей и таблеток, от которых потом десны чешутся.
 
Постоял еще немного, крутя ушами, поймал перешёптывание девушек у реки, и обсуждение предыдущего побоища с другого направления – «а он меня как ухватит… ». Пробормотал про себя:
 Дети, дети и куды вас дЕти? 
 Толь людям продать, 
 аль даром отдать. 
 Иль деньгу сшибить, 
 А может приплатить… 
Да и пошел собирать всех на лекцию, пока еще чего на голову не упало.
______________
-Так-с, что у нас с диспозицией? - скажем так, атмосфера второго оперативного совещания отличается теплой дружеской обстановкой.
Слева прям таки любовной парочкой сидят недавние бузотерки. Обнявшись, а скорее даже вцепившись друг в дружку, будто кого-то из них именно сейчас собираются схватить и утащить неведомо куда, они всячески демонстрируют нежные чувства – то носом ткнутся, то отсутствующих уже пару тысячелетий блох в шерстке соседки поискать норовят.
Всех пытающихся присоседится «сладкая парочка» встречала столь неласковыми взглядами, что незваный гость некоторое время топтался возле невидимого барьера, а потом, смущенно расставив уши, убирался в «солитон».
Основная часть тоже представляла из - себя практически столь же «сцепленный монолит», только по нему бегали волны внимания – шепотки, переталкивания, обнюхивания и обыскивания гуляли от одного края к другому, давая забавную интерференцию. В виду удаления «центров кристаллизации» среда пыталась выработать новый стиль поведения и пока пребывала в неустойчивом состоянии.
При появлении Седого все уши повернулись в его сторону, а вот взгляды были устремлены куда угодно, только не на учителя – «народу» было стыдно, и он к тому же, пребывал в томительном ожидании последствий.
Вот наивные, ведь знают же что за бунты, как сейчас – групповые, или индивидуальное неповиновение, не наказывают никогда. В том смысле что в момент подавления огрести можно, но и там обе стороны на равных – неизвестно еще кому на самом деле больше достанется, а вот после того как одна из сторон признала собственную неправоту – наказывать нельзя ни в коем случае.
У слабого этим можно просто сломать волю, получив взрослого ребенка неспособного принимать самостоятельные решения и брать на себя ответственность за других. У сильного почти наверняка сместится система ценностей и он будет ставить свои интересы выше, чем интересы социума позволившего свершится несправедливости.
Наличие в сообществе одновременно двух этих категорий, активных асоциалов со стремлением к власти (а они почему-то считают, что выбравшись наверх они избавятся от принуждения) и ищущих для себя ведущих и готовых терпеть что угодно «подчиняющихся» – почти наверняка означает постепенный регресс общества, а возможно и немалые потрясения, разом отбрасывающие далеко с пути прогресса и гармонии.
А если проще и конкретней, то все эти бунты, как правило, спровоцированы начальством. Работа у него такая – служить громоотводом для периодически накапливающего напряжения, чтоб не давать ему изливаться вовнутрь. Так что бунтов или неповиновений случайных и неуправляемых не то чтобы совсем не бывает, но если такое допустил – сам виноват. А если так, то, о каком наказании речь?
Но ребятишки все равно волнуются, как любой человек, который четко понимал, что совершает глупость и все равно не мог остановиться, и это правильно – совесть лучший воспитатель.
Пауза немного затянулась, надо начинать.
- Докладываю – первая группа вышла на место, закончили развертывание и подготовку, активная фаза идет успешно. Теперь по второй части, Корь, что вы там напланировали?
- Пока стандартно, группа прикрытия начала подготовку и внешний осмотр объекта…