Забытый чародей. Авария, которой не было (СИ)

- Другой мести придумать не могла? – поинтересовалась я через час, открывая пиво.
Мы перенесли перерванные посиделки ко мне домой. Добрались до Проспекта с двумя пересадками. Купили четыре бутылки пенного напитка на двоих, заказали роллы – в качестве презента воительнице Дине за развлечение тысячелетия.
- А я не думала, - отмахнулась подруга, разламывая палочки. – А следовала порыву! Жаль забыла сказать, чтоб они на выставку сходили.
- Это как раз хорошо, - я окунула рыбно-рисовый кругляш в соус. – Сама сообщу. В предпоследний день выставки. Сколько она ещё продлится? Месяц? Согласись, будет обидно, если народ лишится возможности увидеть шедевр Самойлова! Сладкая парочка непременно вынудит администрацию снять «экспонат». Пускай пока остаются в неведении, а фотка развлекает посетителей.
Дина одобрительно хмыкнула. Говорить с набитым ртом было проблематично.
- Главное, дожить до этого предпоследнего дня, - продолжила я, глядя, как ролл пропитывается коричневой жижей. – Серьезно, Дин. Вдруг им наскучат мелкие пакости?
- К Яське обратись, - посоветовала подруга, прицеливаясь к следующей «жертве» в контейнере. – Сколько она по гадалкам и знахаркам ходила! Пусть подкинет пару адресов, чтоб и тебе помогли – порчу на корову навели.
- Смешно, - процедила я сквозь зубы. – Во-первых, они не слишком преуспели, обещая моей неуёмной сестрёнке суженного. Во-вторых, магия – не шутка. Выпустишь джина из бутылки, обратно не засунешь. Зад в горлышко не пролезет.
- Чего? – опешила Дина, позабыв о еде.
- Да так, - я ловко перешла на небрежно-шутливый тон. – Нужно придумать такой финт, чтоб навсегда отбить охоту ко мне цепляться.
- А-а-а, - протянула подруга, вернувшись к прерванной трапезе.
А я задумалась. У Алексея Даниловича в «арсенале» имелась и гадалка, и ведьма, и бог весть какие ещё помощники. Наверняка, кто-то из них способен поставить на место моих неприятелей. Но удобно ли обращаться к магу с подобными просьбами? Особенно после его рассуждений о равновесии. Вдруг мне на роду написано быть поверженной инфекционным копытным недоразумением, а Устинов и его гвардия, вмешавшись, создадут вселенский парадокс?
Дина, покончив с ужином, заметила моё уныние и принялась исправлять ситуацию. По-своему. Смешить до судорог и боли в животе, в лицах рассказывая об очередных своих злоключениях. Наверное, это талант – уметь высмеивать собственные неудачи и промахи. Сама я никогда так не научусь.
Мы просидели почти до ночи. Домочадцы нас не тревожили. Забаррикадировались в своих комнатах и признаков жизни не подавали. Оно и понятно. Ярик, будучи нежным отроком тринадцати-четырнадцати лет, неровно дышал к взрослой Дине, и даже по прошествии лет не хотел светить перед ней расцарапанную физиономию. А Яську моя подруга не жаловала и неизменно высмеивала. Не напрямую, конечно же, но мелкая отлично понимала смысл завуалированных колкостей, посему старалась не пересекаться с язвой Диной.
Нарушила наше уединение только Клякса. Но аккуратно. Без лишних телодвижений. Пожевала корм и улеглась на табуретке возле батареи. Прищурившись, слушала умопомрачительные Динины байки (вроде истории про соперницу и мусоропровод) и прятала одобрительную улыбку в усах.
****
Утром позвонила мама. Сообщить, что возвращается завтра поздно вечером. Самолётом. Любимый сыночка обязан был встретить в аэропорту. По возможности, у трапа. Мол, приличные дамы одни по ночам в такси не ездят. Мало ли, что на уме у водителей!
Отметив, что голос родительницы звучит блаженно и бодро (хоть у кого-то новогодние каникулы удались!), я пошла вытаскивать из постели Яську. Следовало устроить в квартире генеральную уборку. Сестренка пыталась ныть и отбрыкиваться, но едва я объявила, что поведаю главе семьи, как юная нахалка свинтила в ночь на первое января, сопротивление ослабло. Чертыхаясь на несправедливость вселенной, Ярослава отправилась собирать пылесос.
К вечеру меня переполняло чувство перевыполненного долга. Ещё бы! Квартиру под моим чётким руководством мы с близнецами вылизали до блеска. Ярик, как и вторая половина, проявил благоразумие. Не стал сопротивляться моему рвению и послушно выполнял любые указания: вытряхивал ковры, вешал свежевыстиранные шторы и даже собственноручно помыл в зале пол. А заодно вернул в шкаф горы дисков, валявшихся на подоконнике и столе. И одежду развесил строго по плечикам.
 
Приведя квартиру в удобоваримое для маман состояние, я решила больше ничем себя не утруждать. Включила кино, устроившись в кресле с большущей плошкой мороженного. Компанию составила Клякса. Принялась глядеть в экран зелеными глазищами.
- Попкорна принести? – пошутила я, но меня смерили осуждающим взглядом.
Ехидство, и впрямь, было лишним. Кошь оказалась более приятным зрителем-соседом, нежели любой из дражайших родственников. Не комментировала до бесконечности действия героев (или их шмотки, как часто бывало с маман и Яськой). Только хвост осуждающе подергивался время от времени. Да шерсть пару раз встала дыбом. Всё-таки триллер мистический смотрели…
Последнее утро каникул началось с раздражающего телефонного трезвона. Потревожила праздничный сон замредактора Галина – женщина приятная и остроумная лишь в ограниченных количествах. В объемах, превышающие пять минут, она становилась неуемной и назойливой, умудряясь принудить к нужному ей действию любого упрямца. Вот и сейчас она озадачила меня работой в законный выходной.
Написать имиджевую статью изначально поручили моей соседке по «парте» Фариде Ибрагимовой. Встреча планировалась во второй рабочий день. Но клиенту приспичило сегодня вечером на неделю покинуть пределы родины, а Фарида тряслась в поезде, прибывающем в город глубокой ночью.
- Текст он из Германии согласует, главное, встреться, - бодро вещала Галина. – Страна не забудет. Как-нибудь уйдешь пораньше…
Ага, конечно, десять раз. Двадцать! Как часто в редакциях рабочий день заканчивается преждевременно? Да ни в жизнь! А вот задержаться на час-другой – милое дело.
Но выбора не предлагалось, пришлось настраиваться на встречу. Навела деловой марафет, почитала в интернете о клиенте и его предприятии. И только на пороге обнаружила неприятный сюрприз, вызвавший приступ паники. Я совершенно забыла про куртку, в которой самозабвенно веселилась в ледяном городке вместе с Диной и ватагой мальчишек. Теперь та имела вид далекий от презентабельного: покрылась разводами и срочно нуждалась в стирке.
С тоской глянув на Яськины «шкурку» и пальто, я протянула руку к собственной шубе, которую не собиралась одевать в ближайшее время. Увы, вещи тощей сестренки отличались от моих на два размера и на талии не желали сходиться категорически. С другой стороны, и таксистка, и я сама видели меня в меховой одежде возле «травмированного» форда в темное время суток. Сейчас полдень. Успею обернуться засветло, а, чтобы снизить вероятность встречи с безумным автомобилем, ноги суну в сапожки на плоской подошве.
Но и этому плану не суждено было воплотиться в жизнь. «Собачка» предательски застряла на полпути, а потом и вовсе вывалилась, когда я пыталась привести в порядок разошедшийся замок. Я вынужденно натянула на ноги обувь на шпильках и растерянно посмотрела на себя в зеркало. Не придумав, ничего лучше, нахлобучила на только что вымытые волосы лыжную шапочку. Прическу испорчу, без сомнений, зато внесу явное несоответствие в опасный облик!
Увы, день и дальше пошёл не по сценарию. Приехав в офис клиента в Кировском районе около часа дня, в кабинет прошла ближе к трём, ибо владелец компании застрял на другой встрече в центре города. Пришлось сидеть в приемной, читать глупые сплетни в журналах и отказываться от кофе, злясь на настойчивость секретарши. Не люблю, знаете ли, потом разыскивать «дамскую комнату».
Но и переступив порог кабинета, начать беседу не получилось. Взвинченный клиент кивнул на стул и решил провести несколько телефонных переговоров. Обсуждая дела, он упорно игнорировал мой яростный взгляд. Терпеть не могу подобной наглости. Но, как говорится, кто платит, тот и ведет себя по-свински. Самое противное, потом словоизвержение бизнесмена внезапно иссякло, пришлось вытаскивать информацию клещами. Рекламодатель оказался из нелюбимой журналистами и копирайтерами категории: «Напишите что-нибудь, а я потом гляну».