Биометаллический одуванчик (СИ)

Король, получив свою дочь целой и невредимой, был несказанно рад, и тут же наградил Гана полным кошельком золота. А потом, немного подумав, и вовсе подарил ему большой дом в столице и назначил на должность при дворе. Какую? Ган стал начальником охраны королевских отпрысков, коих у короля официально было пятеро. И вроде бы и настал счастливый финал нашей истории, но... Вы ведь помните, что Ган все еще не выполнил поручение Ведьмы?
Целый месяц бывший бездомный воришка, а ныне главный охранник королевских детей (к слову, по прежнему хромой) привыкал к своей новой роскошной жизни. Слава победителя Людоеда затмевала собой все: и происхождение Гана, и его необразованность и отсутствие манер. Но он быстро учился, проявив немалый талант к наукам, да и Троллерез, который по прежнему находился при нем, но теперь уже в невероятно дорогих ножнах, с каждым днем становился все более эффективным оружием – благодаря урокам придворного учителя фехтования. Уж теперь Ган сможет использовать его как меч, а не только как средство удаление чужих бород!
А потом очередная беда постигла королевство: в самом дальнем и маленьком его графстве начал устраивать козни один очень могущественный колдун, да то того дошел, что по сути своей стал единоличным правителем той земли. Король, конечно же, подобного стерпеть не смог и отправил к нему армию с приказом схватить и доставить ко двору, но ничего хорошего из того не вышло. Почему? Колдун подослал к рыцарям своих зловредных слуг, которые отравили их пищу и питье. Все славные воины умерли, а когда скончался последний из них, Колдун прочел над ними могущественное заклинание и поднял их в виде своей армии живых мертвецов.
Немертвая армия вторглась в соседнее графство и опустошило его, а Колдун вновь оживил всех павших и сделал своими слугами. И так продолжилось до тех пор, пока половина королевства не оказалась в руках злодея.
– Ган! – вскричал в отчаянии король. – Приказываю тебе лично расправиться с Колдуном! Избавь нас от этой напасти и я пожалую тебе титул графа! А откажешься – голову с плеч!
И что, скажите пожалуйста, Гану оставалось делать? Разумеется, он отправился в захваченные Тьмой земли. Долог и опасен был его путь, не раз он был на волосок от смерти, когда лишь чудом избегал встречи с ожившими мертвецами. Ведь он даже и не надеялся одолеть нежить в бою, со своей-то хромой ногой.
Попав наконец в то самое злосчастное графство, с которого все и началось, Ган столкнулся с неожиданной проблемой: он не знал, где находится обиталище Колдуна, а спросить было не у кого, ведь все местные жители попали под действие колдовских сил и стали верными слугами злодея.
– Неужели мне придется облазить каждую пядь этой земли, чтобы найти Колдуна? – отчаянию Гана не было предела.
– А зачем тебе Колдун? – спросила неожиданно земля у него под ногами.
– А кто спрашивает? – Ган не хотел раскрывать цель своего похода почве, по которой кто хочет, тот и ходит, да еще если она и говорить умеет.
– Клюк-Клюк мое имя, – разбрасывая в стороны комья земли, из нее вырылся маленький страшный кобольд – в том самом месте, где только что стоял Ган. – Ты зачем на дерево залез?
Ган, который не помнил, когда успел запрыгнуть на нависшую над головой ветку, не хотел признаваться в своей трусости, а потому ответил:
– Яблок решил нарвать.
– И что, вкусные на вязе яблоки? – спросил Клюк-Клюк.
– Да, очень! Видишь, я уже все съел, ни одного не оставил...
– Странный ты парень... – не мог не признать Клюк-Клюк. – Так зачем тебе Колдун?
– Хочу к нему на службу попасть, – соврал Ган.
– Тогда идем, дорогу покажу. Я у него сам на службе состою, так что знаю: воины с такими мечами ему нужны.
Ган, спускаясь с дерева, успел несколько раз мысленно сказать спасибо гному Битфурду за столь полезный подарок, а потом отправился вслед за доброжелательным кобольдом, который даже не догадывался об истинных намерениях нашего героя.
Колдун жил в башне, которая стояла в центре густого темного леса.
– Если бы ты внимательно присмотрелся к карте здешних земель, – сказал Гану Клюк-Клюк, – ты бы и сам догадался, где ее искать. Лучшего места, чтобы практиковать черную магию, и быть не может.
 
Ган смутился.
– Я мало что знаю о черной магии.
– Это ничего, – ответил Клюк-Клюк. – У нас всему, что нужно, научишься.
Ган побледнел: ему совсем не хотелось иметь дело с колдовством.
«Мне нужно быть очень осторожным, чтобы не попасть под его влияние,» – подумал он.
Колдун оказался высоким, очень высоким стариком с бесцветными злыми глазами. Одна кожа да кости, он носил длинную черную мантию, расшитую колдовскими знаками, а его длинные-предлинные волосы и борода, совершенно седые, ниспадали по ней до самого пола и были все в разноцветных пятнах от колдовских зелий. Отличительный знак любого уважающего себя чародея – широкополая остроконечная шляпа со звездами – съехала на затылок, открыв всему миру большую круглую плешь.
– Кто такой? – голос у Колдуна по-старчески дребезжал.
– Слышал, вам помощники нужны.
– Сейчас мне нужны только левые задние лапы жаб для Смертокольного зелья. Пшел вон!
Отшатнувшись от громко хлопнувшей двери, Ган с растерянностью посмотрел на Клюк-Клюка.
– Болото в той стороне, – подсказал ему кобольд.
Пусть дело и было уже на закате, Ган все равно отправился за жабами, и ловил их до самого утра. А когда вернулся к Колдуну, то услышал:
– Всего десять? Мне нужно три дюжины! И не забудь принести двадцать крыльев летучих мышей, правых, шесть хвостов речных крыс и три языка пепельносера.
Для того, чтобы узнать, кто такой пепельносер и где его искать, Ган потратил три дня.
– Ты не те языки принес, дубина кальнозерская! Мне нужны те, которые у него в носу!
– В правом или левом? – на всякий случай уточнил Ган.
– В том, который на спине!
– Нос на спине пепельносеров растет только у самок, – подсказал Гану Клюк-Клюк, когда парень словил и отпустил уже десятую тварь. – Они в пять раз крупнее самцов и никогда не покидают свои норы.
– И как же мне их оттуда выкурить?
– Пой «Козетту у парома», они любят эту песню.
Но от пения Гана самки пепельносеров только глубже забивались в свои норы, и он охрип, пока не понял, что это бесполезно.
И снова Клюк-Клюк пришел Гану на помощь:
– Попроси русалку спеть эту песню в раковину алой улитки, а потом принеси ее к норе.
Русалок Ган нашел в озере рядом с болотом, запоминающую звуки раковину – в горах, отделяющих земли колдуна от соседнего королевства. Чтобы убедить красавицу с зелеными волосами спеть «Козетту», он зарубил двуглавую змею, которая не давала русалкам выходить на берег, и едва не утонул, когда пленительный голос заставил его броситься в смертоносные объятия водной жительницы.
«Только зря трачу время, – думал Ган, вырезая последний язык для зелья Колдуна. – Воины короля гибнут каждый день, а я еще даже не смог войти в башню.» Но когда он принес Колдуну то, что тот просил, очередного приказа не последовало и Гану разрешили войти внутрь.
– Ты хорошо постарался, – произнес Колдун и протянул ему крохотную склянку из зеленого стекла. – Выпей это.
– Что это? – спросил Ган.
– Твоя награда. Не бойся, не яд.
Здравый смысл подсказывал Гану, что доверять колдуну нельзя ни в коем случае, но он решил рискнуть и выпил зелье одним глотком. И в тот же миг погрузился в глубокий сон.
Когда Ган очнулся, то понял, что его хромота пропала, исчезла, словно и не было ее никогда.
– У меня нет серебра или золота, – произнес колдун, – но я могу платить тебе за службу тем, что ценнее любых денег. Согласен и дальше работать не меня?
Ган, безмерно счастливый от того, что его исцелили, готов был обнять и расцеловать колдуна, но прежде чем ответить «да», спросил: