Женщина, я не танцую (СИ)

Судить и прогнозировать Женя не бралась, но Карина показалась ей вполне разумной девушкой, сознающей свою несостоятельность, хоть и скрывающей последнее. Оно и понятно: никто не жаждет демонстрировать слабые стороны.
Нежась в объятиях Стаса, Афинская откинула голову ему на плечо и подмигнула Карине. Мол, не ссы – круто все будет, я узнавала! Та смерила брата задумчивым взглядом, тепло улыбнулась и вернула Жене участие хитрым прищуром. Мол, а ты начинай волноваться – большой брат он руку на пульсе во всех важных для него сферах держит. Все же хорошие они – Зимины эти, лично Женьке все нравилось.
* * *
Очередной раскат грома вырвал Алену из сна. В окна хлестал дождь, а изломанные от вспышек молний тени разбегались по углам и оттуда наблюдали за терзаниями впечатлительного писателя. Грозу Ковалева не любила сколько себя помнила, и нелюбовь эта рождалась, конечно, из страха.
Маленькой девочкой она непременно бежала к родителям или бабушке с дедушкой, забиралась к ним под бочок и тихонько там вздрагивала, пока не удавалось уснуть под родной голос, рассказывающий что-нибудь успокаивающее. Теперь, будучи взрослой, она всеми силами делала вид, что детские предрассудки ее не трогают, и в моменты особо яростных проявлений буйства погоды заглушала их как могла.
Дома Алена включила бы свет во всех комнатах, врубила любимую музыку на полную катушку, зашторила окна. И телевизор чтобы обязательно работал. Собственно, только поэтому она за него и платила, в остальное время напрочь забывая о существовании пульта и каналов с передачами. Но здесь, в небольшом номере отеля, все разом показалось ей чужим, безликим и зловещим. Даже тени по углам, они словно что-то замышляли.
Ковалева на ощупь отыскала очки на прикроватной тумбочке и поскорее нацепила их. Дорисованные богатой фантазией сущности мигом потеряли изрядную долю устрашимости и прикинулись различными предметами обстановки. Зато следующий пункт отработанного годами плана провалился – свет в помещении включаться не пожелал. Экран телевизора также остался равнодушно-безучастным к попыткам его оживить.
Да что ж такое-то! Вздрогнув от особенно яркой молнии, Алена приготовилась к должному последовать за ней грохоту небес. И все равно он стал неожиданностью, как и всегда…
Балконную дверь она захлопнула в первую очередь, следом задернула портьеры, но вспышки разрядов чистой энергии прорывались даже через плотную ткань. К тому же без искусственного освещения стало совершенно жутко, Алене представилось, будто она в склепе и к утру ее хладному трупу будет уже наплевать, что это лишь игры воображения и никакой реальной опасности не существует.
Пометавшись по комнате, словно загнанный в клетку зверь, она завернулась в простынь и вернулась на кровать. Хотя бы планшет и телефон не предали ее в недобрый час и приветственно засветили окошками в виртуальный мир. К сожалению, зарядки на компе оставалось немного, а без электричества, – черт бы побрал турецкий сервис! – это становилось проблемой.
Героическими усилиями мадам Ковалева попробовала абстрагироваться от внешнего мира и даже написала пару абзацев. Но вышли они нервными, корявыми и вообще… нет, писать сейчас она не могла. Так глупо бояться обычной грозы – это Алена понимала, и продолжала бояться. Никак не могла избавиться от сворачивающегося в животе холодного и склизкого ощущения безысходности, сколь бы умными и рассудительными ни были доводы ее рассудка.
Хм-м-м… а вот вчера вечером одному рыжему гению удалось что-то такое сделать с Аленой, что страх отступил. Хотя она даже не была качественно изолирована от непогоды: не было вокруг ни толстых стен здания, ни надежной крыши с громоотводом над головой.
Ковалева уставилась на пол так, будто могла видеть насквозь. Через минуту тряхнула головой и с раздражением отогнала заманчивые мысли о фобииразгонятельных мужчинах. Точнее, об одном совершенно конкретном. Ну нет, это уж слишком!
Хотя…
Нет, надо быть сильной, взрослой и адекватной. Вот она сейчас соберется с духом и напишет кому-нибудь, может, виртуальный треп приглушит ее страдания. Пара полуночных знакомых отвечала вяло и никак не способствовала достижению преследуемой цели. Алена даже подумала, не удалить ли их в бездну из контактов, раз такие бесполезные. Но все же сменила гнев на милость и не стала пороть горячку.
 
Еще в он-лайне светился Селим. Первой писать ему не хотелось, да в такое время. Пометавшись в душе, Алена все же отправила ему несчастный смайлик. Мужчина откликнулся очень быстро, что весьма польстило. Вскоре она вовлеклась в диалог и даже пожаловалась на свою горе-судьбинушку, маскируя кокетством истинное положение вещей. По итогу Алена осталась обласкана вниманием, зато все труднее становилось курсировать в нейтральных водах и уворачиваться от теоретических размышлений нового знакомого, что вот будь он рядом то… и как было бы чудесно это «рядом» организовать.
Дилемма решилась сама собой, когда всячески извиняясь и сожалея, Селим написал, что будет какое-то время без связи, так как его самолет идет на посадку.
– Hope, I survive[22], – нащелкала ответ Алена и облегченно вздохнула. Что делать с восточным принцем она так и не определилась.
Пока она тренировала английский и лавировала между мужских намеков, страх из-за разбушевавшейся стихии слегка притупился. Но стоило вновь остаться в одиночестве, как он впился в жертву когтями с новой силой. Женьки как назло в сети не было – она бы точно сумела отвлечь и внушить толику позитива, а если совсем повезет, то и храбрости, она такая. Видимо, вниманием Афинской прочно и безраздельно завладел Стас, да и ночь на дворе, в конце концов.
Со Стаса мысли Ковалевой вновь поскакали не в том направлении, и она поймала себя на стойком желании подхватить тапки и пробраться в номер этажом ниже. Ну вот хотя бы… рубашку вернуть. Очень веский повод! Очень-очень. И художникам по ночам спать не положено – тоже аргумент.
Вспышка. Гром.
Мамочки-и-и. Алена зажмурилась и, как была с очками, закопалась под подушку. Она справится, это всего лишь спецэффекты от матери нашей природы. Ничего сверхъестественного, в отличие от ночных рандеву туда, куда не звали. У нее еще осталась гордость! И принципы.
Интересно, эти чудные дары победят разъедающую изнутри панику? Или она их – кто кого?
Вчера после пляжа они с Костей благополучно вернулись в отель, даже поужинали вместе в ресторанчике с забавным названием «KARMA».
Или стоило его расценить подозрительным? Название в смысле.
В общем, все было мило и непринужденно, только рыжий издеватель выглядел слегка рассеянным. Наверняка ему не терпелось вернуться к себе и продолжить работу с набросками. Алене тоже было чем заняться, так что поулыбавшись друг другу и заверив в приятно проведенном времени, они распрощались в холле отеля.
И все. Сегодня Алена его не видела, хотя рассчитывала на компанию за столом. Впрочем, особо переживать она не стала и провела чудесный, полный спокойствия и умиротворения день. Как и планировала, представляя отпуск на море. Полное погружение в себя, отсутствие внешних раздражителей и бурных деятелей, только красота природы, неторопливое течение времени и любимые истории. Несмотря на состояние расслабленности, день у писателя выдался плодотворный. Поэтому засыпала Алена счастливая и довольная жизнью.
Но что-то пошло не так! Кто бы сомневался.
Новый раскат грома сопровождался шквалистым ветром. Казалось, ливень всерьез решил прорваться на закрытые территории и вот-вот исполнит задуманное. Ковалева постаралась как можно тщательнее и в деталях представить Костю, вдруг удастся обмануть организм. Вспомнить те ощущения, которые испытывала рядом с ним. Ведь ей не показалось? Страх тогда на пляже действительно отступил?
 
Поскольку с воображением у нее все было великолепно, вскоре Алена поняла, что ей не только не показалось, но и подобные эксперименты чреваты последствиями. Желание… хм-м, в общем, стимул переместиться в соседнее помещение только возрос.