Женщина, я не танцую (СИ)

– Это не тот номер! Ты точно не перепутал? – выводя Лисовского из раздумий, уточнил Стас. – Чета почтенных герров на симпатичных девушек не тянет даже под мухой.
– В смысле не тот? – не сразу сообразил об истинном положении вещей Костя. – Может, ты сам где-то ошибся?
– Исключено, я перепроверил. К тому же считать пока еще не разучился и с ориентацией в пространстве все в порядке. Ты вполне конкретно объяснил, где искать их комнату.
– Хм… – Лисовский поднялся и все так же, с набросками в руках, принялся мерить шагами террасу, прикидывая в уме планировку этажа.
Неужели он действительно плохо запомнил маршрут, которым тащил хитрую хромоножку. Все же была ночь, он устал и был занят Аленой во всех смыслах. Да нет же! Утром-то его ничто не отвлекало, дорогу он представлял отлично.
– Не, все правильно я тебе сказал, это точно.
Стас, пользуясь моментом, бессовестно отжал у Кости лежак и разочаровано плюхнулся на пол, подпер кулаком щеку.
– А ты пробовал узнать у регистратора? – продолжил размышлять вслух Лисовский. – Приметные же девчонки, он должен был вспомнить.
– Он и вспомнил, – скривился Стас, – но мне ничерта не сказал. Мол, не имею права разглашать, берегу приват постояльцев, и прочая чепуха.
Костя изумленно уставился на друга:
– Ты и не смог договориться?
Тот фыркнул:
– Вредный мужик попался, чем-то жизнью обиженный. Помнишь, с усишками такой, глазки бегают. Можно было бы его еще покрутить, но у них какое-то совещание случилось, короче, слился.
– Ладно, этот сменится, и все узнаешь.
– Время! – хлопнул ладонью по бедру Стас. – Его почти не осталось. Каринке только на руку будет, если я не успею, так что с этой стороны поддержки не дождешься.
Костя нахмурился: было что-то неправильное в происходящем. Так непредсказуемо начавшаяся история, полная совпадений и волнительных откровений, не может быть, чтобы у нее отсутствовало продолжение. Он чувствовал – решение совсем рядом, это еще не конец.
– А может… – тут он заметил, что его выселили с законного места, и возмутился: – Э, а ты чего разлегся?
– У тебя есть другие варианты? – изогнул бровь Стас. – Я думаю, а когда я думаю…
Он все-таки потянулся к смятому бумажному шарику, правда, вовсе не с целью изучить его содержимое. Все оказалось гораздо банальнее: цель была запустить им в Костю. Последний как раз неверно истолковал ситуацию и словно бойцовский кошак кинулся перехватить улики. По итогу короткой шутливой возни в Лисовского полетела подушка. Он инстинктивно поймал ее. Альбомные листы, над которыми он и сидел, когда вернулся Стас, белоснежными прямоугольниками разлетелись по полу.
Зимин потянулся за другой подушкой, еще не решив снова отправить ее в полет или просто занять позицию поудобнее – несомненно, сейчас последует расплата за содеянное…
Что-то неопознанное скользнуло по голому торсу мужчины.
Рецепторы не смогли идентифицировать ощущения, мозг попытался сопоставить входные данные с имеющимися в архиве знаниями, глаза оказались быстрее. Нечто ни разу не милое, многолапчатое, сегментированное, с воинственно задранным жалом и размером с ладонь вновь шевельнулось, задев голый бок Зимина клешней.
– А-а-а, мать твою! – Стас подскочил как ужаленный.
Хотя, конечно, ужалить его никто не мог, нам ли с вами не знать.
– Что за дрянь?..
Пару секунд они таращились на замершего скорпиона, осознавая ситуацию. Затем Костя метнулся в комнату, а появился снова уже со стеклянной полкой из холодильника. Прежде чем Зимин успел что-то вставить, он ловко стряхнул условную живность с лежака на пол и без единого колебания и лишних слов расчленил бедолагу напополам. Не окончательно, но вполне жизнеубийственно. А после еще и кроссовкой окончательно добил бедолагу – теперь стало ясно, зачем к стеклу в комплекте прилагалась обувь.
Да так вдохновленно все это проделал, что трупик достопочтенного коллекционного представителя фауны превратился в печальный тайский суповой набор. То есть рассыпался на отдельные запчасти, не перенеся столь варварского обращения. Отдельно лежащие лапки и клешни обрамляли повторно почившее тельце, теперь, надо полагать, окончательно.
 
В эту минуту то ли патетично-героического, то ли скорбно-недоуменного молчания друзей наверху что-то славно хряпнулось. Можно представить, будто сами небеса разверзлись над полем брани, гулким раскатом провожая павших и приветствуя победителей. Вот только имелось в этом звуке что-то от обычного бытового погрома.
Мужчины синхронно задрали головы – на безукоризненно чистом небе проплывало одинокое пушистое облачко.
– Откуда он тут взялся вообще? – задумчиво произнес Стас. – Ладно бы был размером с таракана, а то лось такой… на четвертом этаже.
И тут Костя выдал совершенно гениальную мысль. Правда, не совсем ясно: догнавшую начатый ранее разговор или опередившую грядущий? Но вне всяких сомнений – гениальную:
– А ведь девчонки переселиться хотели… с видом на море.
Они вновь посмотрели на потолок, он же пол вышерасположенной лоджии. После столь шумного начала, теперь там поселилась подозрительная тишина. Да такая интригующая, плотная, хоть вместо звукоизоляции по стенам прокладывай.
– С видом на море, – угрожающе повторил Стас, соображая в весьма верном направлении. – Сейчас проверим.
Ох и не завидовал Лисовский подружкам, если они действительно обнаружатся этажом выше. Однако, алягер ком алягер![19] Пришло время ответных действий.
  
Глава 21
 
Вечно так с планами! Любой злодей подтвердит, а Темный властелин из ближайшей академии завизирует. Вынашиваешь их, плетешь интриги, ухищряешься и ночами не спишь, а они… Подло!
Стоит наступить часу торжества зловредных умыслов, затаиться в засаде, приготовившись почивать на лаврах проделанной работы, как все разом начинает идти не так. А жертвы заговора вместо того, чтобы сдаться на милость любезно предоставленных обстоятельств, так и норовят испортить все веселье. Сопротивляются чего-то, мельтешат и вообще никак не способствуют ожиданиям.
Вот и у девчонок с самого начала все пошло как-то не так. Взять хотя бы то, что на лоджии этажом ниже кто-то вроде как появился, пошуршал немного и… затих.
Что за дела?!
Перемигиваясь и жестикулируя, подруги с предвкушением ждали развития событий.
Еще ждали. И еще. Устали ждать.
– Ну что там? Почему тихо? – нахмурилась Женя.
Алена осторожно перегнулась через перила, ничего любопытного не заметила, отошла к плетеным креслицам и пожала плечами: мол, кто их знает.
– Ждем, – произнесла одними губами.
Но «ждать» получилось скучно, долго и совсем не так увлекательно, как хотелось. Афинской надоело бездельничать и любоваться на сосредоточенную макушку Алены.
Вот как можно в такой момент что-то сочинять?
Раз уж события развиваются настолько медленно, она решила подготовиться к смакованию момента истины в самом прямом смысле. Тихо скользнув в номер, Женя подхватила пакет с фруктами, прикупленными на местном рынке, и отправилась их мыть.
Когда фруктовая тарелка, больше смахивающая на блюдо размером с поднос, была готова, в комнату сунула нос Алена и загримасничала. Схватив мини-версию «пира во время войны», Женя поспешила на террасу.
Внизу действительно стало чуть оживленнее. Мужчины о чем-то переговаривались, время от времени можно было легко разобрать целые фразы.
– Сколько можно болтать? – возмущенно поиграла бровями Женя. – Как девицы, ей-богу.
– Наверное, все же стоило его просто на пол бросить, – едва слышно произнесла Алена. – Там бы быстро заметили.
 
Она забрала у подруги съестное и поставила на стол, сама беззаботно устроилась в кресле.
– Да, пожалуй, – так же почти беззвучно согласилась Женя и сцапала спелый инжир.
Они вновь навострили уши.
На словах о поиске некоей комнаты подруги многозначительно переглянулись. В этом перемигивании было все. И только сейчас пришедшие на ум мысли, что ребятам известно, где они обитали раньше. И греющие душу эмоции от собственной значимости в глазах новых знакомых. И запоздалые смутные подозрения о явной небезупречности своих злодейских замыслов – ведь кто ищет, тот обычно находит. Ну ничего, не пойман – не вор, в конце-то концов, презумпцию невиновности еще никто не отменял.