Женщина, я не танцую (СИ)

– Ах так! Тогда ты… ты… Лисавэль ты, вот кто!
– Эм? Хм… что, прости? Кто я?
– Все ты слышал, – победно сверкнула очами Алена. – Адьес, амиго!
– Сумасшедшая! – с восхищением прошептал ей вслед нареченный эльфом, прислушиваясь, как затихает ее смех вдали. – И волшебная.
Закрыл клавиатуру и хмыкнул: на всю голову. Что, впрочем, не противоречит первому высказыванию и ничуть не умаляет в его глазах. Костя бросил последний взгляд на рояль и тоже покинул место культурного разврата. Сон, спасительный сон, жди заблудшего путника в свои объятья.
Ему очень надо. Очень-очень
  
Глава 17
 
– Аль, а ты чего такая… м-м-м, не такая короче, – жмурясь то ли от удовольствия, то ли от солнца, нарушила их долгое молчание Женя.
Когда ее сиятельство изволило пробудиться, подруга уже совершала омовения в их персональном джакузи на террасе. Недолго думая, она присоединилась к Алене, предварительно не забыв притащить поднос с соком и другими пользительными вкусняшками на завтрак – спасибо предупредительному персоналу этого волшебного плавучего средства.
А вот теперь Женя досадовала на то, что не озаботилась захватить шляпу, и раздумывала ползти ли за ней в каюту или забить. Алена закинула ноги на бортик и смешно растопырила пальцы.
– Я, кажись, нам всю конспирацию запорола, – покаялась она.
– В смысле? – в радужное утро Евгении с трудом просачивалось все, что хоть мало-мальски могло омрачить мгновения счастья.
– Лис… тьфу, Костя этот, хм, в общем, он теперь знает, что мы вместе и что мы тоже тут, – как-то жалобно пробормотала Алена и с головой ушла под бурлящую пузырьками воду.
Будто это могло ей чем-то помочь. Например, отменить сказанное или облегчить душевные терзания, или – что еще маловероятнее – спасти от праведного негодования подруги.
Однако Женя не спешила изъявлять недовольство. Она меланхолично пронаблюдала за скрывшейся из поля видимости светлой макушкой, а когда решила, что пора бы уже и дышать, пошарила рукой, дабы та всплывала и не страдала глупостями. Утопление на роскошной яхте – сюжет совершенно не их романа.
– Ну знает и знает, вообще пофиг, – пожала она плечом. Вопрос отсутствия шляпы интересовал ее сейчас гораздо сильнее. – Все равно рано или поздно это бы произошло, тем более тут – не то чтобы очевидно, но, в принципе, ожидаемо.
– Но мы же хорошо целый вечер шифровались, свали они ночевать в отель, и дело в шляпе! – продолжила стенать по утраченному Алена.
Шляпа! Да, все-таки придется вылезать и топать за ней. Вздохнув, Женя сменила гидромассажный режим и простонала от удовольствия, подставляя стопы под мощный напор струй. Скосила взгляд на подругу и злодейски ухмыльнулась.
– Да, ты права, ты капец как испортила нам всю интригу. Я просто-таки вне себя! И в наказание ты сейчас принесешь мою шляпку, а то припекает, да и щуриться достало. А вот потом… потом расскажешь, чего у тебя там приключилось. Сдается, здесь что-то посерьезнее сорванной конспирации.
* * *
– А чего у тебя морда такая хитро-довольная? – протирая глаза и потягиваясь, полюбопытствовал Костя. – Будто ты проект новый затеял или крутого инвестора нашел.
– Пока ты дрых, я времени даром не терял, – ослепил друга голливудской улыбкой Стас.
– Божечки, мои глаза! Мои глаза! – притворно всплеснул руками рыжий лицедей: – Умоляю, не сияй так сильно, прояви гуманность.
– Как можно просить солнце не светить? Это нелепо и бесполезно, – Стас помахал рукой со смартфоном и скрылся за плотной портьерой, отгораживающей выход на небольшой балкон. Уже оттуда до слуха Кости донеслось: – Вставай давай, сурок. Весь отпуск проспишь.
Лисовский отмахнулся и спрятал голову под подушкой. Ловя последние минутки неги, он подумал, что уже с лихвой накопил себе кэш. Теперь даже если вообще выпасть из жизни до возвращения домой, все равно в плюсе останется. А впрочем… нет, так не интересно. Во-первых, скучно и не в его привычках, во-вторых…
 
Тут его мысли потекли по нотному стану, плавно преобразуя его в изящный стан совершенно конкретной женщины. Пальцы еще помнили волнующие прикосновения, перед внутренним взором раскрывалась восхитительная экспозиция, а в голове звучала первая часть четырнадцатой сонаты. И пусть она казалась романтичной лишь для дилетантов, ее истинный траурный марш не мог уничтожить в Косте те трудноописуемые чувства, что порождали в душе трепет и жажду к развитию. Чем бы этот путь ни обернулся в итоге.
Он знал: опыт – тот ценный дар, на алтарь которого можно положить не только время и деньги, но и собственные чувства. С последними же ставка превращалась в сплошную лотерею – чем она обернется? Джекпотом или сильнейшим разочарованием и болью?
Зимин прав, надо срочно перебираться на его сияющую сторону и послать к чертям рефлексию! И вот он план: встать, умыться, собраться и нацепить доспехи пусть не бога, но как минимум самурая. И плевать, что тот самурай служит лишь себе. Служит же, и вполне преданно, это главное.
Костя спустил ноги с кровати и прислушался к бормотанию друга: а ведь этот змей натурально устроил он-лайн совещание! Нечестно так: значит, Костю потыкивает, а сам с работой никак не расстанется. А вот фиг ему, пусть обломится.
Разлагаться во времени, так вместе!
Тем более это все его тлетворное влияние – Лисовский почти уверился в своей невинности. Потом вспомнил белый рояль и решительно шагнул на балкон. Нет уж, он, конечно, не ангел, но и Зимина спасать надо. Дружище походу забыл, зачем сюда сам приехал и его притащил.
* * *
– Думаешь, я совсем спятила, да? – Алена никак не могла до конца поверить, что это она оказалась там, где оказалась.
Очень хотелось думать, что девушка на рояле не имела к ней никакого отношения, что это вообще какая-то другая девушка. И все остальное – тоже, не реальное все. Ведь так не бывает. Она никогда не делала ничего подобного, и поведение такое ей не свойственно. Да, сочинить историю, написать о героине, попавшей во власть чувств и эмоций – это легко, это она проделывала неоднократно. Взять ту же Риайю, так безрассудно отдавшуюся во власть Сиана вопреки характеру и принципам. Но чтобы она сама – Ковалева! Знающая все эти ходы наперед и успешно пользующаяся ими, дабы вера в светлое и прекрасное продолжала жить в сердцах людей…
Не-е-ет, она не могла. Она же профи, с легкостью разделяющий игры разума и суровую прозу будней. Сапожник без сапог – может быть, зато трезвый, вменяемый и, что бы там Женя ни говорила, прочно держащийся за почву этого бренного мира. И пусть она умела ходить лишь ей одной ведомыми тропами среди миров грез, это же и помогало Алене не впускать в свою реальность пустых иллюзий.
Она с досадой стукнула кулаком о край бассейна: все же одна наглая рыжая иллюзия смогла просочиться. А вредному принцу таки достался поцелуй.
Вот почему сказки – вечны, не так-то просто перекроить народную мудрость. Если же вспомнить первоисточники, исключив адаптированные версии… Алена залилась краской. Что ж, и тут сюжет недалеко отклонился от традиционного. Проклятье! Сказка о спящей красавице станет теперь, пожалуй, ее самой нелюбимой историей.
И как бы она ни скрывала за преувеличенной бравадой и веселой бесшабашностью чувства, себя обмануть нелегко. Косте она, конечно, не показала, насколько сильно смущена, растеряна и безоружна. Играть на публику перед Женькой смысла не было. Кто еще, как ни любимая и уже родная подруга, поддержит и поспособствует ясности ума.
 
– И чего сразу спятила? – оправдала на все сто процентов свой статус Афинская.
Она закончила обгладывать дынную корочку и задумчиво посмотрела на горизонт. Вспомнила собственные танцы с братцем Кроликом и лишь подивилась столь книжному совпадению вкусов. Хотя… тьфу на книги, ибо настоящая жизнь зачастую переплюнет любую из них. Просто не каждый поделится, а людям свойственно мерить границы собственным опытом.