Женщина, я не танцую (СИ)
Планы у Стаса имелись, но делиться ими он пока не спешил. Тем более и сам точно не был уверен, что им суждено сбыться. В любом случае торчать в номере он не собирался, так что предложение Лиса вполне годилось для немедленного воплощения в жизнь.
* * *– За что ты меня ненавидишь? – У ног воительницы сидел побежденный враг. Побежденный, но не покоренный.
Жгучее пламя волос струилось по плечам и груди, скрывая глубокие порезы. Кровь медленно смешивалась с золотыми прядями, придавая им цвет ржавчины. На губах мужчины играла насмешливая, с оттенком превосходства улыбка. Даже сейчас, у ее ног, он продолжал вызывать в душе Риайи чувство ярости.
– Ненависть? Ты слишком себя ценишь, – надменно обронила она, щекоча острием меча ямочку у основания шеи Сиана. – Ты вызываешь во мне только жалость.
– Я так не думаю. – Взгляд мужчины ожег… страстью?
Рука Риайи дрогнула и по обнаженной груди Сиана пролегла тончайшая алая нить.
– Не надейся, что я прощу тебе все то зло, что ты причинил, – упрямо произнесла воительница, хотя сердце шептало о милосердии.
– Надежда? – Сиан горько усмехнулся. – Я давно не верю, что ты способна хоть что-то понять. Оглянись назад, ты зациклилась на гордыне и попранном тщеславии. Уже давно стерлась грань, разделяющая добро и зло, за твоей спиной тьмы не меньше.
Риайя сузила глаза, борясь с желанием прирезать негодяя. Нет, он будет страдать, долго. Пусть прочувствует на собственной шкуре, каково это – каждый день заново умирать, а утром делать мучительный вдох и продолжать бороться.
– Не понимаешь, не слышишь, – произнес Сиан. – Даже победа не принесла тебе облегчения.
В следующее мгновение, казалось бы, поверженный мужчина совершил резкий выпад, уходя из-под удара меча. Воительница замешкалась всего на доли секунд, но Сиану хватило и этого. Он грубо перехватил ее руку, до боли сжимая. С громким бряцанием оружие упало на каменные плиты дворцовой палаты. Звук эхом отразился от стен и осел в листьях фикусов. Риайя еще не успела осознать до конца случившееся, как губы того, кого она считала врагом, впились в нее властным поцелуем. Сметая последнее сопротивление, Сиан неожиданно нежно скользнул…
– Ну и чего ты тут как мышь под веником затаилась? – ворвалась в полет мысли Алены подруга.
Та разочарованно застонала. Как так-то? На самом интересном месте!
– Сама ты – мышь! Сижу тут, никого не трогаю, роман пишу, – потрясла планшетом мадам Ковалева.
– Примус починяю, – поддразнила Женя. – Хватит предаваться иллюзиям, гоу гулять!
Алена с сожалением оглядела уютное гнездо, любовно свитое возле распахнутой балконной двери. Здесь она обустроила себе рабочее место. Вздохнув, как Кентервильское привидение, девушка сохранила и закрыла doc-файл.
Спорить с Женькой бесполезно.
Алена и так выторговала у подруги пару часов спокойствия, пока та исследовала спа-радости местной обители. Женя не обнаружила энтузиазма в спрятавшихся за стеклами очков глазах, и возмутилась:
– Что за кислый фэйс, я не поняла? Мы на отдыхе или где? Никуда твои буковки не сбегут, а вот реальные приключения вполне могут.
– Это ты про Стасика? – съехидничала Алена, копаясь в шкафу. Не в шортах же с микроскопическим топом дефилировать по улицам вечернего, а то и ночного городишки.
– Может, про Стасика, а может, и нет, – лукаво улыбнулась Женя. – Это как судьба распорядится. Пока что я хотела сходить поглазеть на местные магазинчики и разузнать, чего где имеется. Еще надо на какие-нибудь экскурсии записаться.
– Планов-то планов – громадье! Слушай, а мы теперь всегда будем прибегать на кормежку самыми первыми, быстро точить и улепетывать, теряя тапки?
– Не ворчи. Чревато давать козыри в руки Костику раньше времени, сама понимаешь.
– Ни черта я не понимаю. – Алена втиснулась в облегающие, словно вторая кожа, легинсы, широкий пояс лег на талию поверх полупрозрачной туники. – Что за гениальные планы движут тобой?
– Охмурить Стаса и свить из него веревку. Будет идеально, если ею еще и удастся слегка придушить самодовольство рыжего.
Последняя идея Алене несказанно импонировала, но она сильно сомневалась в монументальности Женькиных воздушных замков.
– Жень, ну нелогично же. Когда выяснятся твои меркантильные мотивы, Стас разделит взгляды друга. Да и смысл ему метаться ради малознакомой девчонки? Найдет другую, и всех делов. Давай просто переселимся, как появится возможность, и плевать на этих жадных мужиков.
– Это само собой. Я тут с Ибрагимом пообщалась – как место освободится, он даст знать.
– «Ху ис зис»?[4]
– Мальчик-симпатяга, с утра который дежурил.
– А-а-а, ясно. Тогда зачем тебе Стас? – снова озадачилась Алена.
– Вот прицепилась! Пусть будет, он забавный, гораздо приятнее Костика.
Ковалева хмыкнула:
– Кто угодно – гораздо приятнее Костика. Пожалуй, даже тот усатый турок, прокативший нас с заслуженным номером.
– Вот поэтому я и не хочу пока светиться. Пусть Стас сначала ко мне привыкнет, чтобы самому делать выводы, а не рыжего слушать.
– Так мы им портим жизнь или нет? – окончательно запуталась Алена. – Имей в виду: я твоим прикрытием больше работать не собираюсь. Он меня бесит.
Женька пакостно захихикала, отлично поняв из-за кого у подруги так пригорает.
– Портим-портим, но только так, чтобы никто не догадался. И вообще, кто мешает совместить приятное с полезным?
Алена пожала плечами: и без того призрачная логика Афинской все больше превращалась в едва различимую дымку.
– Он тебе реально понравился? Вы же общались всего ничего.
– Трудно сказать, но было бы интересно продолжить знакомство. Что-то в нем есть.
– Смотри осторожнее, не думаю, что стоит ждать чего-то дельного от чувака, который не обламывается заняться сексом с первой встречной в антисанитарных условиях. И давай одевайся, чего разлеглась! Меня взгоношила, сама не чешется.
Женя с удовольствием потянулась и все же пошла выбирать наряд.
– Во-первых, не у всех в голове на троне восседает прусак – глава теневой банды «Стерилизуй это», отвечающей за чистоту в утрированных масштабах. Во-вторых, я со Стасом старость встречать не собираюсь. А для поразвлечься он вполне годный.
– Дело хозяйское, ты уже девочка взрослая.
– Спасибо, что напомнила, – фыркнула Женя. – Я готова. Идем?
* * *Забравшись на второй этаж, обустроенный под лаунж-зону, Стас и Костя дымили кальяном. С комфортом обустроившись среди пестрых подушек и ковриков, они поглядывали сверху вниз на неспешно танцующие редкие парочки. За столиками жизнь протекала куда как активнее, а у барной стойки так вообще кипела.
Курсировать по уютным улочкам с множеством однотипных магазинчиков ребятам надоело. Набережную они изучили вдоль и поперек еще днем. Поэтому дружно решили осесть в ресторанчике, расположенном в шаговой доступности от моря. Квартет местных музыкантов вполне чистенько наигрывал популярные хиты прошлого, ненавязчиво скрашивая разговоры посетителей и бряцание посуды.
– Хорошо сидим, – Стас выпустил несколько дымных колечек.
Костя лениво кивнул, словно кот, объевшийся сметаны. Затем затянулся и окутал ароматными клубами почти истаявшее художество друга.
– Если так пойдет и дальше, то я тупо усну, – продолжил Зимин. – Релакс, мать его.
– Ну и спи, – снизошел до ответа Лисовский. – Тебе пассивный отдых просто-таки показан.
Стас скривился, после чего отпил из высокого бокала коктейль и в который раз за вечер посмотрел на часы.
– Боишься опоздать к началу «Спокойной ночи, малыши»? – съехидничал Костя, от которого не укрылось беспрестанное наблюдение друга за временем.
Стас кинул в умника зубочисткой и с беспечным видом пояснил:
– Никак не привыкну, что никуда не надо. Не перестроился еще, видно.
– Угу, – ничуть не поверил ему Костя, но допытываться не стал, ибо лень.
Захочет – сам расскажет. Ну и к тому же, зная Зимина, причиной могло послужить все что угодно: от раздачи бесплатного барбекю в час Х за углом ближайшего отеля, до личного сопровождения на концерт какой-нибудь местечковой поп-дивы. А что? И такое случалось. В Бельгии, если память Костю не подводила. Где и когда Стасон успел познакомиться с Кейт Райан, друг так и не признался, лишь с хитрым видом отшучивался, что помог ей в одной досадной неприятности, в которую она случайно попала, ну вот как раз неподалеку от попивающего кофе Зимина.