Рыцарь, дракон и некромаг (СИ)

— Девочка немного эксцентрична, но весьма талантлива, — раздался за спиной Розы мужской голос. — К её возрасту любой эльф обзаводится парой странных увлечений, но мало кто способен применить их на пользу.
Волшебница не вздрогнула — хотя в груди её на миг что-то сжалось. Украдкой выдохнув, она с деланным спокойствием оглянулась. Капитан Утльт встал по правую руку от Розы, тоже посмотрел вниз. Коренастый анелонец возник будто из-под земли — девушка готова была поклясться, что пару секунд назад на тропинке никого кроме неё не было. Окажись тут Жанна, она бы точно заметила эльфа издали, но Роза отпустила телохранителя час назад. В ущелье было вполне безопасно, а воительница тоже нуждалась в отдыхе и личном времени. Да и помощники в задуманном деле ученице некромага не требовались.
— Что-то я не припомню, чтобы вы отпускали комплименты леди Литэль в её присутствии, капитан, — сказала девушка, улыбаясь. Неожиданная встреча скорее обрадовала её. Остроухий моряк был приятным собеседником, а Роза не отказалась бы слегка отвлечься перед другим, серьёзным разговором.
— Упаси Единый, я же не собираюсь пока жениться! — осклабился чернобородый эльф. — Вообще, хвалить таких, как Литэль, ни в коем случае нельзя. Только подначивать и дразнить — иначе перестанут расти над собой и обленятся. Вот вы, люди, живёте слишком мало, и вас надо хвалить по любому поводу.
— Меня всё ещё сбивает с толку… расхождение облика и содержания. — Роза заложила руки за спину, перестав улыбаться. — Леди-капитан выглядит такой холодной, серьёзной и надменной… пока молчит. А потом начинает играть на скрипке у меня под окном, потому что ей за ужином показалось, что я грустная.
Утльт негромко рассмеялся. Прошёлся пальцами по эфесу абордажной сабли на поясе:
— Эльфы такие же разные, как люди. Есть и зануды, и надменные кислые рожи. Особенно среди стариков вроде меня. Но такие сидят в княжествах, гордятся собой и носа не кажут. Мы с Литэль пришли к вам добровольцами, мэтр. Разве это не говорит о нас что-нибудь? Мы авантюристы и непоседы. Нарушители спокойствия.
— И вы тоже, капитан? — ученица некромага покосилась на собеседника, снова улыбнувшись.
— Ещё бы. — Анелонец повёл плечами, будто сбрасывая с них плащ или накидку. — Как только у вас тут всё наладится, я вернусь на свой корабль и уплыву за океан, изучать побережье Людрии. Давно бы уплыл, да князь мне доверяет, поручает всякое… важное. Не хочу его подводить, вот и торчу на суше, скоро корни пущу. Или скорее проросту, как картошка. — Он мотнул головой. — К демонам это. Давайте просто послушаем. Я за тем сюда и пришёл. Литэль в жизни не станет играть специально для меня, а мне нравятся её мелодии. Она сама их сочиняет.
Они немного помолчали, наблюдая за солдатами внизу и слушая музыку. Быстро смеркалось, на небе уже проступили первые звёзды. Несмотря на середину лета, ночи в ущелье были холодными, и Роза поёжилась от первого же ветерка.
— Вы куда-то шли, мэтр, — напомнил коренастый эльф, не отводя взгляда от плаца. Факелы трепетали на ветру, и тени, протянувшиеся через площадь, дрожали вместе с пламенем. — Смотрите теперь под ноги, в темноте легко убиться.
— Да, верно. Хорошей ночи, капитан. — Оставив эльфа в одиночестве, девушка заспешила вверх по тропе.
Дом, реквизированный маршалом де Котоци под личную квартиру, раньше принадлежал семье охотников, явно имевших дела с контрабандистами. Он размещался на маленькой террасе — в стороне от деревни, выше по склону. К террасе вели целых три тропинки, на краю её прежние хозяева соорудили каменную скамейку из плоских валунов. Уютное и укромное местечко чтобы обстряпывать тёмные дела либо просто проводить время в одиночестве. Маршал, конечно, один никогда не оставался — возле дома всегда дежурили часовые из Чёрных Щитов. Роза вежливо приветствовала их, взойдя на террасу. Солдаты знали ученицу донны Виттории, потому не стали задавать вопросов, когда девушка уселась на скамью и принялась чистить ногти палочкой. Она верно рассчитала время — минут через двадцать из дома появился де Котоци. При виде Розы полководец удивлённо вскинул брови и направился к ней быстрым шагом. Спросил:
 
— Что-то случилось, мэтр?
Девушка встала, чтобы поклониться маршалу:
— Всё хорошо, милорд. Я просто заметила снизу, что каждый вечер вы сидите здесь, и о чём-то думаете. Мне захотелось поговорить с вами.
На самом деле это Жанна обратила внимание на вечерний ритуал маршала. Сама Роза с её-то зрением сроду бы не разглядела из деревни фигуру де Котоци. Командующий Чёрной Гвардии после заката неизменно выбирался на край террасы, сидел там около часа, после чего возвращался в дом. О чём именно он думает, юная волшебница не знала, но догадывалась, что с маршалом не всё ладно, и уже давно. Возможно, это был тот случай, когда ей стоило что-то предпринять без просьбы наставницы.
Полководец хмуро глянул на стоящих в отдалении караульных. Пригласить девушку в дом для беседы с глазу на глаз он не мог, разумеется. Скамейка на краю террасы годилась куда лучше — часовые видели их, но не могли слышать. Таким образом, приличия формально соблюдались. Со вздохом де Котоци сел сам и жестом пригласил Розу. Та опустилась на каменное сиденье, мысленно жалея, что не захватила подушку. Разговор мог оказаться долгим. Хорошо ещё, прогретый солнцем за день булыжник до сих пор был тёплым.
— Итак, чего же хочет донна Виттория? — поинтересовался маршал.
— Власти, силы, успехов в некромагии… — Девушка развела руками. — Я здесь не из-за неё, если вы об этом.
— Неужели? — де Котоци сунул руку за пазуху. Подумав, вынул пустую, так и не достав фляжку — а Роза не сомневалась, что там у маршала именно фляга с вином. Вместо ответа она легонько коснулась виска полководца двумя пальцами. Опустила веки, сосредоточилась, нащупывая чужую боль.
— Ох… — выдохнул маршал. — Что вы… делаете, мэтр?
— Ну хоть вы меня так не зовите, милорд, — не открывая глаз, пробормотала девушка. Её собственные виски начали легонько ныть. — Вы же знаете, что у меня нет диплома.
— Сейчас я готов называть вас хоть архимагом. — В голосе маршала читалось нешуточное облегчение. — Не помню, чтобы армейские лекари проворачивали такой трюк.
— Потому что это утомительно и малополезно, — призналась Роза. — Боль быстро вернётся, ведь я не устранила причину. Но я хочу, чтобы сейчас вам стало лучше.
Сжав пальцы в кулак, она вслушалась в свои ощущения. Боль в её голове была слабыми отзвуком того, что испытывал маршал, но и по эху можно судить о песне.
— Сейчас у вас нет похмелья, милорд, — констатировала юная волшебница, поднимая веки. — Но вам плохо. Вы почти не спите, когда ложитесь в кровать трезвым. А в последние дни вы стараетесь не пить много, чтобы следить за обучением войск и распределением поставок. Бессонница убивает вас.
— Так заметно? — после паузы спросил де Котоци.
— Я пять лет училась в Академии, милорд, — напомнила Роза с мягкой улыбкой. — Я знаю всё о последствиях пьянства и бессонницы. Жизнь студентов — штука бурная и полная страданий. Я принесла вам фляжку сонного зелья — это на время поможет. Если вы решитесь принять что-то из моих рук, конечно. Но нужно разобраться с причиной. Что мучит вас, господин маршал?
Это был ключевой момент. Роза сильно сомневалась, что такой прямой вопрос — разумный ход. Но идеи лучше ей в голову не пришло — всё же дёргать ниточки человеческих душ она пока только училась. С замиранием сердца юная волшебница следила за лицом маршала. Командующий достал-таки кожаную флягу с вином, повертел в руках, снова спрятал, так и не открыв. Поинтересовался:
— Зачем вам это?
— Что, милорд?
— Если ваша наставница не давала вам поручений относительно меня, зачем вы пытаетесь помочь?
— Мы мало общаемся, милорд, но вы всё время рядом. — Роза потёрла кончик носа двумя пальцами, сдвинула выше по переносице очки. — Я вижу вас едва ли не каждый день — в штабе, в лагере, на обедах и ужинах. Вы для меня не чужой человек, и мне больно видеть, как вы мучаетесь. Если донну Витторию устраивает, что ваша воля слабеет и ваше влияние в войске падает, то меня — нет. Мне всё равно, кто из вас двоих будет главным, я просто хочу, чтобы у вас всё было хорошо, милорд. Я верю, что разговор по душам вам поможет.