Частный детектив. Выпуск 4

– А как ты узнаешь, в какой именно ячейке находится билет?
– А очень просто. Ведь номер ячейки отштампован на самом ключе, так что проблем здесь не будет.
– Перри, а почему тебе не взять билет на свое имя? – спросил Дрейк. – Пускай даже они тебя выследили, но ведь перед ними ты же чист. Ты всегда можешь сказать, что работаешь по поручению клиента.
– У меня в кармане пятьсот долларов, принадлежавших не так давно Натану Бейну, а эти деньги могут оказаться такими «горячими», как раскаленная кухонная плита. Возьми их, положи в конверт и отправь заказным письмом на свой адрес. Потом рассчитаемся. Кроме того, я не хочу, чтобы этот билет лежал у меня в кармане, так как не желаю, чтобы кто–нибудь вообще знал, что я вылетаю именно этим рейсом. У меня нет времени на долгие объяснения, но я, судя по всему, попал в очень серьезный переплет, и неизвестно…
Мейсон не успел закончить фразу, как раздался громкий нетерпеливый стук в дверь. Бросив многозначительный взгляд на Дрейка, он аккуратно засунул конверт с пятьюстами долларами под матрас и открыл дверь. На пороге стояли двое в штатском.
– Кто из этих двоих нам нужен? – спросил один из них, постарше.
– Именно этот, что открыл нам дверь, – ответил второй, бесцеремонно тыча пальцем в адвоката.
Тот, что постарше, расстегнул пиджак и показал Мейсону полицейский жетон.
– Пойдемте–ка, мистер, с нами. С вами хочет поговорить один очень важный человек.
  
Глава 12
 
Такси остановилось у полицейского участка. Мейсона провели в комнату дежурного офицера, где уже находилось несколько человек. В ней царила стандартная обстановка и особый, присущий, наверное, только полицейским участкам застоявшийся запах помещения, в котором круглые сутки находятся люди.
– Нездешние шустрые типы, врывающиеся в нашем городе в частные квартиры честных граждан и демонстрирующие свои мускулы, нам очень не нравятся, – прорычал дежурный полицейский. – Итак, фамилия?
– В таком случае я – нездешний Джон Доу, [2] – спокойно парировал Мейсон.
– Ах вот так, мы еще и умничаем, а? Поговори–ка у нас еще. Мы тебя запишем Джоном Доу, засадим в каталажку, вывернем все твои карманы и обязательно найдем что–нибудь, что бы указывало на твою личность, например водительские права, но записан у нас ты будешь как Джон Доу со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ну так как?
– В чем меня обвиняют, хотел бы я знать?
– Мы еще не решили, но думаю, что это будет бродяжничество и… там будет видно. Заходить в два часа ночи к незамужним женщинам и…
– А это что, считается преступлением в вашем городе?
– Все может быть, – растянул губы в улыбке дежурный сержант, – особенно если мы еще что–нибудь накопаем, да и наши коллеги в Калифорнии заинтересуются. Но вот насчет бродяжничества уж будь уверен. Так что давай–ка посмотрим твои водительские права, мистер Доу, глядишь, и узнаем побольше о тебе. На твоем месте я бы был более сговорчивым.
Мейсон молча достал бумажник из кармана, вынул визитную карточку и протянул ее дежурному сержанту:
– Меня зовут Перри Мейсон. Я адвокат и прибыл в ваш город поговорить со свидетелем по одному делу.
Дежурный сержант свистнул от удивления, взял карточку Мейсона, вышел из комнаты, спустился этажом ниже и вернулся через две минуты.
– Капитан хочет поговорить с вами, – сказал он.
Полицейские провели Мейсона по коридору, остановились у двери с табличкой «Капитан», открыли ее и втолкнули адвоката в комнату. За столом, заставленным телефонами, сидел крупный, средних лет мужчина с аккуратно подстриженными, с сединой усами и отвисшими мешками под глазами. Позади устроилась стенографистка, которая что–то усердно записывала. В другом конце комнаты на кончике простого деревянного стула примостилась Нелли Конуэй, сложив руки в перчатках на коленях; лицо – бесстрастная маска с глазами, устремленными прямо вперед. Когда Мейсона втолкнули в комнату, она не подала вида, что знакома с ним.
 
– Это тот самый? – капитан, повернувшись, взглянул на нее.
– Да.
– Вы имеете в виду Перри Мейсона, адвоката?
– Да.
– Садитесь, – капитан кивком пригласил Мейсона.
Адвокат продолжал стоять.
– Вы все пытаетесь упорствовать, – холодно сказал капитан. – Это вам ничего не даст, во всяком случае, в этом городе. Здесь командуем мы, и поэтому не пытайтесь качать права, потому что здесь вы – никто. Вы сейчас не в Калифорнии, и не забывайте об этом. Садитесь, или так и будете стоять?
– Спасибо, – холодно ответил Мейсон. – Я постою.
– Желаете сделать какое–нибудь заявление? – спросил капитан.
– Нет.
Полицейский повернулся к Нелли Конуэй.
– Прекрасно, – сказал он, – вы заявили, что во всем следуете советам своего адвоката. Вы заявили, что вашего адвоката зовут Перри Мейсон. Вот он, Перри Мейсон, перед вами. Продолжайте рассказывать.
– Я советую вам, Нелли, не говорить ни слова. Вы…
– Заткнитесь, – оборвал его капитан.
– Останетесь ли вы и теперь моим адвокатом? – нетерпеливо спросила Нелли Конуэй.
– Нет.
– Тогда мне лучше послушаться этих людей, – ответила она, вздохнув.
Капитан широко растянул рот в улыбке. Мейсон извлек из кармана портсигар, раскрыл его, взял сигарету и закурил.
– Продолжайте рассказывать, – обратился капитан к Нелли Конуэй.
– Эти таблетки дал мне Натан Бейн, – начала она. – Он предложил мне пятьсот долларов наличными, если я вручу их его больной жене. Я подумала, что в них может быть яд, и решила обратиться к адвокату.
– К какому адвокату вы обратились? – задал вопрос капитан.
– Перри Мейсону.
– Вот именно к этому джентльмену?
– Да.
– Что он вам посоветовал?
– Всего было четыре таблетки, – продолжала рассказывать она. – Он взял одну из них из пузырька, положил ее в пакет и надписал свою фамилию. Три оставшиеся таблетки он положил обратно в пузырек, закрыл его пробкой, запечатал пакет и предложил мне надписать мою фамилию на клапане, закрывающем его, и сам поставил свою подпись поперек клапана и предупредил меня, чтобы я сохранила пакет, потому что он собирается установить химическим путем, что же было в этих таблетках, и намерен затем связаться с полицией.
– А что после этого? – спросил капитан.
– Потом мой работодатель Натан Бейн сделал так, что меня арестовали.
– А потом?
– Потом мистер Мейсон добился моего оправдания и сказал мне, что в этих таблетках не было ничего, кроме аспирина. Он намекнул, что я лгала ему и пыталась надуть его.
– И что затем случилось?
– Затем я вернулась в дом Натана Бейна собрать свои вещи. Он был дома, и так случилось, что мы с ним поговорили по душам. Он выглядел крайне озабоченным и сконфуженным, сказал мне, что очень сожалеет о случившемся, что был не прав и готов как–то загладить свою вину. По его словам, я вправе возбудить дело против него за моральный ущерб, но он предлагает найти более цивилизованное и разумное решение. В конце концов он заявил, что готов уладить дело обоюдовыгодным соглашением.
– Что произошло дальше?
– Дальше мы еще немного поговорили, и после этого он предложил мне две тысячи долларов отступного, авиабилет в Новый Орлеан и ключи от квартиры, где бы я могла бесплатно отдохнуть от случившегося в течение двух недель. Все, что я должна была сделать, это подписать бумагу, что никаких претензий к нему не имею, и отдать оставшиеся три таблетки, о которых уже шла речь, его жене. Так как эти таблетки содержали в себе аспирин, в чем меня уверил мистер Мейсон лично, то я без колебаний приняла это предложение. Это была выгодная во всех отношениях сделка, так как если девушка не сумеет сама постоять за себя, то никто другой это за нее не сделает.
– Итак, как же вы поступили?
– Я подписала бумагу, которую составил мистер Бейн, и получила двадцать стодолларовых банкнот. Затем я пошла к миссис Бейн и оставалась там до утра. Я дала ей три таблетки около девяти часов или около полдевятого вечера.