Частный детектив. Выпуск 4

– Неужели все так просто?
– Да, так просто, Тальбот. Умно придумано, не так ли?
– Очень умно, – я никоим образом не считал это решение умным и не думал, что Вилэнд осознает трудности, с которыми нам придется столкнуться: бесконечно медленное продвижение, впереди попытки, и снова неудачные попытки, и безрезультатные погружения в поисках клада, многократные первоначальные приготовления, требующие многих лет тренировок, умения и опыта. Я попытался прикинуть, сколько лет у меня ушло на то, чтобы поднять с корабля «Лаурентик», затонувшего на глубине немногим больше тридцати метров, золото и серебро, оцененное в два с половиной миллиона долларов. Если я прикинул правильно, то около шести лет. А Вилэнд говорил об этом так, словно намеревался проделать все за один день.
– И где же точно находится батискаф? – спросил я.
Вилэнд показал на полукруглую стену.
– Это одна из опор буровой вышки. Она приподнята на шесть метров от дна моря. Батискаф пришвартован под этой опорой.
– Он пришвартован под опорой? – я с недоумением уставился на него. – Что вы подразумеваете под словами «пришвартован под опорой»? Как вам удалось затащить его туда? Как, каким образом?
– Запросто, – ответил он. – Как вы уже, наверное, поняли, я не такой уж хороший инженер, но зато один мой друг–инженер изобрел простое по конструкции, но очень нужное нам устройство. В нижней части опоры на расстоянии двух метров от дна он установил стальной водонепроницаемый пол, выдерживающий большие нагрузки, и прикрепил к нему стальной цилиндр диаметром в один метр и длиной два метра таким образом, что верхнее основание цилиндра соединяется с полом, а нижнее находится на уровне дна колонны. Кроме того, верхнее основание цилиндра герметично перекрывается люком, соединяющим полость цилиндра с внутренней полостью опоры. Внутри цилиндра, в нижней его части, на расстоянии шестидесяти сантиметров от его конца в углублении установлена резиновая кольцевая трубка… Перед вами, как мне кажется, уже забрезжил свет, Тальбот?
– Да, свет забрежжил. – Ничего не скажешь, талантливая собралась компания. – Каким–то образом, несмотря на то, что работы производились ночью, вам удалось заставить инженеров, работающих на вышке, участвовать в опускании опоры. Возможно, что сказали им о необходимости проведения сверхсекретных научно–исследовательских работ, предупредив, что никто из них не имеет права ознакомиться с содержанием этих работ и участвовать в них. Вы подняли батискаф на поверхность, открыли люк входной камеры и стали медленно опускать опору до тех пор, пока входная камера батискафа не вошла внутрь цилиндра опоры и его резинового кольца. Затем подали внутрь кольца сжатый воздух, и оно плотно обхватило входную камеру батискафа, обеспечив герметичность. При опускании опора вместе с батискафом погружалась в воду. Внутри батискафа находился какой–то человек, возможно это был ваш друг–инженер, который регулировал гидростатическое давление в одной из затопляемых камер батискафа, обеспечивая его погружение и все время поддерживая необходимую положительную плавучесть для создания небольшого усилия, чтоб прижимать батискаф к опоре. Положительная плавучесть обеспечивает всплытие батискафа на поверхность. Если потребуется использовать батискаф для работы, кто–то влезает внутрь его и, закрыв люк цилиндра и люки батискафа, сообщает человеку, который находится на буровой, чтобы он выпустил сжатый воздух из резинового кольца и высвободил входную камеру батискафа. Потом затопляемая камера батискафа заполняется водой, что обеспечивает отрицательную плавучесть и способствует опусканию батискафа на дно. Вот так и происходит весь процесс. Когда надо всплыть, процесс происходит в обратном порядке. При этом необходимо, чтобы человек на буровой включил откачивающую помпу для удаления воды, заполнившей цилиндр. Я правильно все изложил?
– Абсолютно правильно. Каждая деталь изложена точно, – Вилэнд позволил, чтобы на его лице появилась одна из его редких улыбок. – Гениально, не правда ли?
 
– Я бы не сказал. По–моему, единственная гениальная идея во всем этом деле – это идея украсть батискаф. Все остальные идеи могут предложить полдюжины достаточно компетентных инженеров, не хватающих звезд с неба. Точно таким же устройством снабжена любая подводная лодка, на которой установлена камера с двумя люками. Этот известный принцип используется для кессонных работ, например для монтажа подводных опор мостов или других аналогичных работ. И ничего гениального в этой идее нет. Ваш друг–инженер просто не был дураком. Жаль его, не правда ли?
– Жаль? – Вилэнд уже не улыбался.
– Да, жаль. Ведь он мертв, не так ли?
Наступила тишина. Секунд через десять Вилэнд спокойным голосом спросил:
– Что вы сказали?
– Я сказал, что он мертв. Когда кто–нибудь из тех, кто работает на вас, случайно умирает, Вилэнд, это означает, что он вам больше не нужен. Но надобность в том инженере у вас еще не отпала, так как ваше сокровище еще не поднято со дна моря, поэтому на этот раз ваши люди не убирали его. Это был несчастный случай.
Снова воцарилось молчание.
– Почему вы решили, что произошел несчастный случай?
– Ваш инженер, наверное, был пожилым человеком, Вилэнд?
– Вы не ответили на мой вопрос. Почему решили, что с ним произошел несчастный случай? – в каждом слове была скрытая угроза. Лэрри прислушивался к разговору и снова облизывал губы.
– Водонепроницаемый пол, вмонтированный в дно колонны, не был таким водонепроницаемым, как вам хотелось. Он давал утечку, не правда ли, Вилэнд? В полу была одна–единственная маленькая дырочка, возможно, в стыке между полом и стенкой колонны. Возможно, результат плохой сварки. Но вам повезло, я не сомневаюсь, что где–то выше того места, где мы сейчас стоим, в опоре есть поперечная уплотнительная перемычка для придания конструкции дополнительной прочности. Используя вот эту машину, – я указал на один из генераторов, привернутых к полу болтами, – послали кого–то внутрь опоры, герметично закрыли за ним дверь, впустили в камеру сжатый воздух и подавали его до тех пор, пока он не вытеснил накопившуюся на полу камеры воду, после чего этот человек или эти люди, находившиеся в камере, смогли заварить дырку в полу. Я прав, Вилэнд?
– Да, – он снова обрел равновесие, так как мог сказать правду человеку, который не доживет до того дня, когда сможет повторить его слова кому–либо.
– Откуда вам это известно, Тальбот?
– Мне подсказала эту мысль внешность лакея, которого я встретил в доме генерала. Я видел много таких людей. Он страдает от болезни, которую обычно называют кессонной, и он никогда не излечится от нее. Эта болезнь довольно часто встречается у водолазов. Лакей генерала ходит, согнувшись и сильно наклонив корпус вперед, Вилэнд. Когда люди работают при большом давлении воздуха или на большой глубине, а потом это давление резко снижается, в их кровь попадают пузырьки азота. Ваши люди, работающие внутри опоры, находились там при давлении в четыре атмосферы. Если бы они проработали в таких условиях больше получаса, они должны были бы провести по меньшей мере полчаса в условиях декомпрессии. Но какой–то преступный идиот провел декомпрессию слишком быстро. Работами, которые могут стать причиной кессонной болезни, могут заниматься только молодые. Да к тому же у вас, вероятнее всего, и декомпрессора не было. Поэтому он и умер. Лакей сможет прожить достаточно долго, но он уже никогда не сможет жить, не испытывая боли. Но мне кажется, что вас это не очень–то тревожит, Вилэнд.
– Мы напрасно теряем время, – я увидел облегчение на лице Вилэнда, хотя на какое–то мгновение у него, наверное, возникло подозрение, что мне, а возможно, и кому–нибудь еще, известно слишком многое о том, что происходит на объекте Х–13. Но теперь он был удовлетворен… и снова воспрянул духом. Меня уже не интересовало выражение лица Вилэнда, зато очень заинтересовало выражение лица генерала.
Генерал Рутвен смотрел на меня как–то странно. Я видел на его лице недоумение и тревогу, но больше всего меня насторожило, что увидел на его лице первые слабые и недоверчивые проблески понимания того, что происходит.