На зло всем законам (СИ)

Но назвавшись груздем, поздно притворяться мухомором…
Лишь приехав домой и увидев свою воинственную валькирию со сковородкой под щекой и в моём свитере, я смогу успокоиться и усвоить новую реальность для себя.
Рядом с ней я отчётливо разглядел то, ради чего я всё это делаю.
И ни капли не жалея, провалился в глубокий сон. Из которого выныриваю словно из-под толщи воды.
  
Глава 31
 
Когда Лев просыпается и выходит в гостиную, я окружаю его домашней заботой. Кормлю. Подаю кофе. Подношу полотенце в душ.
На радостях, что возвращаемся в город, мы вместе прибираем дом, собираем вещи, оставляя только самое нужное на пару оставшихся дней и придумываем, что приготовить девочкам и родителям Лёвы.
Мужчина вызывается сделать настоящую лазанью. С меня — салат и десерт к чаю.
День пролетает словно миг.
Пока Лёва отсыпался, у меня было достаточно времени всё обдумать и понять, что прошлая ночь, когда он неожиданно исчез, показала мне, как серьёзно я вляпалась в этого мужчину.
И свет не мил, и руки опускаются — теперь это про меня. Полная зависимость на лицо.
Я дорожу его присутствием рядом со мной. Мне не хочется его отпускать.
Слежу за каждым его жестом. Ловлю каждое его слово. И спорные вопросы мне хочется обсудить с ним и услышать его мнение.
Ну или на крайний случай едкие замечания в стиле мистера ЗЛа.
Это тоже моё любимое…
По ним я тоже скучаю, когда долго не вижу Зорина.
Мне все его шутки заходят. Хочется смеяться до упаду.
Это ведь диагноз — когда женщину прёт от тупых мужских шуток?
Знаю точно, что тест на совместимость мы прошли. Раз не поубивали друг друга за эти две недели в изоляции… дальше будет легче…
Ну или сложно… но весело…
— Ты всегда, когда одна, спишь со сковородкой? — Неожиданно спрашивает Зорин за ужином, когда мы уже приступили к чаю.
И я давлюсь печеньем, вспоминая, как проснулась с кухонным тяжёлым девайсом в руке.
А Лёва как всегда спасает меня от удушья, хлопая по спине.
— Да что ж ты у меня такая хилая. Слова тебе не скажи.
Нет, он нормальный? Под руку о таком спрашивать?
— Ночью был странный шум и треск. Я подумала, Горинов меня нашел.
— Он тебя здесь никогда не найдет. Задачка не для его молочных зубок. Дача эта записана не на меня. И даже не на моих родителей. А на двоюродную тётку по линии отца. Она в своё время попала под раздачу бесплатных соток. По принципу «раз дают, надо брать» отхватила себе кусок, но деревенская жизнь ей не зашла. Отдала участок моему отцу, а сама укатила в Ближнее зарубежье, вот только переоформить у нас никак руки не доходят. Чтобы эту связь отследить, придётся копать очень глубоко. Но для начала надо хотя бы понимать, где копать. Так что сюда Горинов не сунется. А шум — это сломанная ветка яблони, упавшая на крышу с той стороны дома. Я заметил, когда подъезжал утром. Надо будет спилить.
— А завтра твои родители приезжают, да? — Осторожно задаю мучающий меня весь день вопрос.
— Ага. Они девчонок привезут. Заодно познакомлю вас всех. — Проговаривает как ни в чем не бывало Лёва, намазывая варенье на батон.
А я тут вся извелась. Места не нахожу.
— А что ты им скажешь?
— Как есть, так и скажу. Вот вам невестка, но она напрочь отказывается идти со мной в ЗАГС.
— Лёва! — Возмущаюсь я.
Ну а как не возмущаться? Нельзя такое родителям говорить. Тем более если они старой закалки. А судя по характеру Лёвы, мне кажется там не просто закалка, а старые уставы домостроя в действии. И не удивлюсь, если до сих пор практикуются.
— А что? Ты уже согласна?
— Дался тебе этот штамп. — Съезжаю я со скользкой темы. — Ну хорошо же живём.
— Хорошо. — Довольно соглашается Зорин, поглощая попеременно то печенье, то бутерброд с вареньем. — Но мама у меня женщина верующая, поэтому она быстро до тебя донесёт, что наши отношения — это блуд. А блуд — это смертный грех.
— Как же ты ещё не женат-то при такой маме?
— Так я никого не знакомил с ней. Лишь ты, моя королевна, удостоена такой чести. Цени!
 
— Ой, я ценю, Лёва. Очень ценю. А давай, чтобы поберечь нервы твоей мамы, скажем ей, что я просто друг. — Мне только сердобольных мамочек и не хватало для полного счастья, ага.
— С которым я сплю.
— Лёва!
— Ох, снова ты меня, безбожница, на смертный грех подговариваешь — соврать родной матери. И это мне советует правозащитник.
Падлас Радригис! Слушая ЗЛО и вспоминая, как я обычно провожу своё свободное время, получается, что я каждые выходные отдыхаю так, что потом к церкви можно даже не приближаться. Лучше сразу идти топиться. Душа уже всё равно трижды проклята.
А если об этом узнает его мама…
— А ты прям весь такой праведный и честный? Ну да, ну да. Сделаю вид, что поверила.
— А ты можешь сей факт оспорить? — И ведь так эмоционально возмущается, как будто я его и правда обидела. — Не пойман — не вор. Или как там у вас… презумпция невиновности.
Как-то наш разговор меня совсем не успокаивает. А, я бы даже сказала, наоборот. Градус диалога подскакивает к максимальным значениям.
И я никак не могу уложить в голове, как у глубоко верующей матери мог вырасти такой тип? И какой же там папа?
И если предположить, что в Лёве это все смешалось, а затем отсеять из этого комбо праведную сторону его матери, то остаётся… о, Боже… короче, что-то нехорошее остаётся. И мне уже страшно!
Но Лёва уводит меня от беспокойных мыслей, заставляя помочь ему убрать кухню. А затем вместе завалиться пораньше спать.
Наша крайняя уединённая ночь проходит жарко и насыщенно. Не зная, что нас ждёт завтра, мы стараемся набраться впечатлений с запасом. Наслаждаемся каждой секундой.
Ныряем в омут с головой. Без страха и оглядки. Полностью доверяя друг другу.
И такое растворение в друг друге для меня внове. Необычные ощущения затапливают с ног до головы. Ощущение нужности. Желание угодить. Чувство страха за близкого.
Всё то, что когда-то было за гранью моего понимания, стало логичным и повседневным. И почему я раньше всё это отвергала и запрещала себе, ставит в тупик.
Я словно и не жила в полную силу. Так, существовала в сберегающем режиме. Отгораживалась от семейных ценностей, видя к чему приводит брак.
Сама прошла через постыдные, ничего не принесшие мне отношения.
Хотя, нет. Вру. Всё же один плюс был.
Я родила Ленусика.
Пожалуй, лишь это может оправдать меня на сегодняшний день. Только это перекрывает все допущенные ошибки. Только так я могу оправдать свой первый брак.
Наверное, каждый из нас должен пройти свою собственную дорогу к счастью. У каждого свои кочки и ямы на этом пути, а иногда и битое стекло, и ржавые гвозди.
Я натерпелась сполна. Пора дать себе право жить так, как хочется простой девушке Ире, что прячется где-то глубоко внутри. А ей хочется простого женского счастья.
И чтобы было, кому в старости вылить стакан воды в лицо…
И в случае с Лёвой, я бы не стала зарекаться, кто именно из нас будет облит…
  
Глава 32
 
Ира с утра, как на иголках. Вчера, рассказывая про матушку, я слегка преувеличил. Но ни капельки не жалею. Мне хочется посмотреть на выражение лица своей королевны, когда она поймёт, что всё совсем не так.
Наблюдаю за её суетой с улыбкой.
Мне нравится, что она переживает, какое создаст впечатление. Одно то, что она вообще об этом думает, уже о многом говорит.
Значит, я всё же пробился под её скорлупу. Ещё чуть-чуть, и она пойдёт трещинами, а потом и вовсе падёт под моим напором.
Пока готовим еду, в фоновом режиме работает телевизор.
И вдруг Ира бросается через всю комнату к дивану за пультом и делает громче.
«Вчера ночью при попытке к бегству был пойман Горинов Виталий Александрович. Известный бизнесмен, недавно приговорённый к семи годам лишения свободы за финансовые махинации. При задержании Горинов оказал сопротивление, из-за чего сотрудникам колонии пришлось применить силу. В данный момент бывший бизнесмен находится в лазарете под охраной. О состоянии осужденного пока ничего не сообщается. Но с полной уверенностью можно сказать, что своим поведением Горинов прибавил ещё один год к своему сроку.» — Вещает диктор.