Избранное (СИ)

– Ну… почти, – призналась девушка-привидение. – Понимаешь, у меня никогда не было такого платья при жизни, так неужели я не имею права надеть его теперь?
– Думаю, имеешь, – серьезно ответил я. Ей было лет пятнадцать, не больше, и я мог только гадать, что же случилось с девочкой много лет назад. – И тебе очень идет этот наряд. Но все же, кто ты?
– А ты? Ты первый пришел в мой дом, так назовись!
– Меня зовут Север, – пожал я плечами. – Больше я ничего не могу сказать.
– Ты меня видишь, а значит, ты не простой человек. Остальные чувствуют, когда я их пугаю, но…
– Ну, пускай, – согласился я. – Я не простой человек. Я вижу то, чего не видят другие. Как тебя зовут?
– Эстриель. Княжна Ольсийская.
«Везет мне на княжон», – подумал я, а вслух сказал:
– Никогда не слышал об Ольсии.
– Я не удивлена, – ответила она. – Это ведь было давным-давно…
– Ну так расскажи, как ты очутилась здесь и почему пугаешь путников!
Это оказалась очень короткая и очень гнусная история. Ее выкрали накануне свадьбы, чтобы получить выкуп, вот и все.
– Наше княжество было бедным, – сказала Эстриель. – Но оно могло похвастаться храбрыми мужчинами!
– За тебя не заплатили выкуп? – сообразил я.
– Не заплатили. Они решили, что отобьют меня силой. И поймали всех, кто был причастен к моему похищению. И запытали до смерти.
– Идиоты, – фыркнул я с отвращением. – Ясно же, что исполнители не знали, где тебя держат! Кстати, откуда ты сама обо всем узнала?
– О, я слышала, – повела рукой Эстриель. – Знаешь, охотничьи рожки перекликались совсем близко, казалось, прямо у меня над головой. Только у меня был заткнут рот. Я не могла кричать, не то бы меня нашли. Уж собаки бы услышали! Они лаяли, а след взять не могли, я ведь не своими ногами сюда пришла… А вход в подвал спрятали так хорошо, что главарь сам, бывало, не сразу мог его найти. Ну и… один человек, тот, кто был посвящен в тайну этого места, пришел сюда через несколько дней. Он мне все и рассказал. Он хотел прикончить и меня, но у него не хватило сил – он умирал от раны. Где-то здесь должны лежать его кости…
– Их всех убили, – негромко произнес я, – а ты…
Она смотрела на меня, несчастный призрак, и в ее огромных глазах я прочел, как это было. Разбойников поймали и казнили. Кому повезло, того прикончили на месте. Княжну искали, но не нашли, хотя она была рядом, руку протяни!
А она – тут я рассмотрел наконец кости в углу, едва прикрытые ветхим тряпьем, остатки веревок, – она умерла в этом подвале, не в силах дозваться помощи. Совершенно одна – ее тюремщик скончался раньше, – от голода и жажды, и теперь только ее мстительный дух витал на воле…
– Что с тобой сделали? – спросил я одними губами. – Что?..
– А ты не видишь? – горько сказала она.
– Ты понимаешь, о чем я. Тебя…
– Нет, что ты, – поняла меня Эстриель. – Я была слишком дорогим товаром. Так меня не трогали. Просто оставили связанной и… вот.
– Если я похороню твои останки, ты сможешь упокоиться? – спросил я.
– Не знаю, – задумчиво ответила она. – Я поклялась, что буду вечно преследовать моих убийц и их потомков… Ну, ты понимаешь. Что еще мне оставалось делать? Я так хотела умереть! А оказалось – это не просто слова, и я осталась здесь… Только сюда никто не приходит, а если кто является, убегает в ужасе! – Она помолчала. – Но ты попробуй. Я не отказалась бы обрести покой. Я могу выходить отсюда… совсем недалеко, только до опушки. Мне хотелось бы лежать там. Там очень красиво. Ты сделаешь?
– Конечно.
Я направился к ее останкам.
– Но все равно жалко, – капризно сказала княжна. – За последние… ой, много-много лет ты единственный, кто меня видит и с кем я могу поговорить! И сразу – в могилу!
Я помолчал. Несчастная девчонка! Такая страшная смерть, несколько веков ожидания, а потом – небытие…
– Наверно, я смогу взять тебя с собой, – сказал я. – Правда, я никогда такого не делал, так, слышал кое-что… Но попробовать-то можно? Я похороню тебя здесь, но возьму что-то с собой, как тебе это?
– Надеюсь, – ответила она с истинно королевским достоинством, – ты не заставишь меня краснеть? Впрочем, девице, от которой остались одни кости, это уже не пристало!
 
– Тогда попытаемся, – серьезно произнес я. Не то чтобы мне нужно было ручное привидение, но… Эстриель могла напугать людей, а это нелишне, от меня-то самого только зверье шарахается. – Только ты не бросайся на моих спутников, ладно?
– Да зачем они мне? – пожала она плечами. – Но ты правда возьмешь меня с собой? Я же ничего не видела в своей жизни, Север! И пусть хоть так, хоть неживой…
– Не думай, будто теперь ты увидишь что-то хорошее. Жизнь нынче не слишком веселая. Но я тебя понимаю. Даже это лучше, чем небытие. Эстриель, учти, я не смогу разговаривать с тобой на глазах у других.
– А и не надо. Ты можешь шептать или вообще произносить слова одними губами, я пойму. Вот мысли я читать не умею, а жаль!
– Ничего, так обойдемся, – усмехнулся я, расстелил собственную куртку и начал аккуратно собирать в нее останки, стараясь ничего не потерять. – Ну что, идешь со мной?
– Конечно…
Когда я выбрался наверх, было почти совсем темно. Злата с Золотом сидели в обнимку, Везунчик невозмутимо пасся поодаль.
– Идите вниз, – я указал подбородком. – Больше там некому пугать.
– А ты колдун? – встрепенулась Злата. – Ты прогнал злого духа?
– Я не колдун, но духа там больше нет, – терпеливо повторил я. – Идите и устраивайтесь на ночлег, а я тут посторожу.
– Я подменить могу, – сопнул Золот.
Симпатичный он был мальчишка: круглощекий, коренастый, светловолосый – в пару своей княжне.
– Не надо. Идите уже, сейчас совсем стемнеет, а огня я разводить не хочу. В смысле, там, внизу, разводите, если желаете, а я так посижу.
На том и порешили.
Думаю, с голодухи ребята не скоро заснули – у них ничего с собой не было, а мне ведь только Везунчика накормить нужно, я на попутчиков не рассчитывал! Так что я сидел в тишине, слушал, не подберется ли кто. Никого в лесу не было, и на том спасибо.
– Знаешь… – сказала Эстриель, возникая за плечом. Я даже не вздрогнул: что мне одинокое привидение, я и не такое видал! – Ты не закапывай меня ночью. Я еще хочу посмотреть на рассвет.
– Мы же договорились…
– Ну а вдруг не получится? – резонно ответила она. – Подожди зари, хорошо?
– Конечно, – согласился я. Желание мертвой грех не уважить.
– Странно. Я все думала, думала, как бы отомстить. А теперь вот не знаю, хочу я этого или нет?
– А кому мстить? – спросил я. – Твоих похитителей давно убили. Заказчики умерли от старости. Родных поди разыщи…
– Если я наткнусь на кого-то, я их узнаю, уверена, – серьезно произнесла она. – И своих родичей, и потомков тех негодяев.
– Да, но что толку? Эти люди, поди, и не помнят, что в их роду была такая княжна Эстриель, пропавшая… сколько лет прошло, ты знаешь?
– Нет, – ответила она после паузы. – Я пыталась считать, но без толку, все время сбивалась. Много, наверно.
– Не меньше двух веков, – обронил я. – Ну, насколько я знаю, такие платья носили именно в те времена.
– То есть я старомодна? – вздернула подбородок княжна. – Эта вот… Злата… одета лучше меня?
– Не глупи, – сказал я. – Что толку мериться воображаемыми нарядами? Все равно тебя не видит никто, кроме меня.
– Твой конь видит, – сообщила она. И правда, Везунчик фыркал, когда привидение оказывалось рядом. – Но так все животные могут. И не у лошади спрашивать, идет ли мне платье!
– Да и я немногим лучше, – заметил я. – Ничего не понимаю в дамской моде, и вообще отстал от времени. Сильно отстал, Эстриель.
– Эсси, – сказала она и потупилась. – Меня так звали дома.
– Эсси, – повторил я. – Это имя больше идет тебе, чем полное.
– Мне нравится, как ты это произносишь.
– А у тебя был возлюбленный, Эсси? – спросил я.
– Не было, – вздохнула она. – Жених не в счет, я его видела-то всего несколько раз. Так… мечтала, как все девчонки. А потом…