Четыре после полуночи

Капитану пришлось подавить распиравший его смех: пассажиры бы не поняли. Им не хватало героя, вот выбор и пал на него. Брайан мог с ними согласиться… и воспользоваться этим. Все-таки еще предстояло высадить их из самолета.
– Пожалуйста, уделите мне минуту внимания!
Аплодисменты стихли, все в ожидании смотрели на него, все, за исключением Крейга, который неожиданно отбросил журнал. Расстегнул ремень безопасности, встал, вышел в проход, расшвыривая полоски бумаги, и начал сосредоточенно рыться в багажной ячейке над сиденьем.
– Вы выглядывали в иллюминаторы, поэтому знаете то, что известно мне. Большинство пассажиров и вся команда этого самолета исчезли, пока мы спали. Это, конечно, безумие, но теперь мы столкнулись с еще более безумной ситуацией. Такое ощущение, что исчезли многие люди… но логика подсказывает: где-то люди все-таки должны остаться. Раз мы пережили то, что произошло с нами, значит, есть и другие выжившие.
Боб Дженкинс, автор детективных романов, что-то прошептал себе под нос. Алберт услышал его, но слов не разобрал. Он повернулся к Дженкинсу как раз в тот момент, когда писатель вновь пробормотал те же два слова. Вот тут Алберт их уловил: ложная логика.
– Я думаю, что в сложившихся обстоятельствах решать задачи надо по мере их поступления. Задача первая – покинуть самолет.
– Я купил билет до Бостона, – неожиданно заявил Крейг Туми ровным, спокойным голосом. – И я хочу лететь в Бостон.
Ник выступил из-за плеча капитана. Крейг взглянул на англичанина, его глаза сузились. Вновь он выглядел как домашний кот со скверным характером. Ник поднял руку с двумя согнутыми и чуть разведенными пальцами. Теми самыми, что выкручивали нос Водолазки. И Крейг Туми, которому уже доводилось ждать, пока под пьяные вопли мамаши, поздравлявшей с днем рождения, догорит спичка, зажатая пальцами его ноги, сразу понял, что хотел сказать англичанин. Крейг вообще схватывал все на лету. И он мог подождать.
– Нам придется воспользоваться спасательным желобом, – продолжил Брайан, – поэтому я хочу напомнить вам, как это делается. Слушаете внимательно, а потом строитесь в колонну по одному и следуете за мной в носовую часть самолета.
7
Четыре минуты спустя люк у кабины пилотов «Боинга‐767» авиакомпании «Американская гордость», следовавшего рейсом 29, откинулся. Потянуло холодным воздухом. Все разговоры стихли. Тут же что-то зашипело, и у порога расцвел необычный оранжевый цветок. Начал удлиняться и, падая вниз, принял форму желоба. Нижняя его часть легла на бетон огромным оранжевым матрацем.
Брайан и Ник стояли во главе маленькой колонны.
– С воздухом что-то не так, – заметил Ник.
– В каком смысле? – спросил Брайан и понизил голос: – Думаешь, отравлен?
– Нет… это вряд ли. Но у него нет ни вкуса, ни запаха.
– Ты чокнулся. – Голосу Брайана недоставало уверенности.
– Отнюдь. Это аэропорт, дружище, а не весенний луг. Но ты улавливаешь запах масла, керосина? Я – нет.
Брайан принюхался. Действительно, никаких запахов. Если воздух отравлен (он, конечно, в это не верил, но если), значит, в нем распылили какой-то медленно действующий токсин. Во всяком случае, легкие этот воздух перерабатывали. Но Ник прав. Запаха не было. Как и той составляющей, которую англичанин назвал вкусом. Воздух за пределами самолета был без запаха и не имел никакого вкуса.
– Что-то не так? – озабоченно спросила Бетани Симмс. – Я не уверена, хочу ли я это знать, но…
– Все нормально, – ответил Брайан, он сосчитал головы – десять, вновь повернулся к Нику: – Этот парень в хвосте все еще спит. Стоит его будить?
Ник на мгновение задумался, потом покачал головой:
– Пусть спит. У нас и так хватает забот. Кому охота лечить его от тяжелого похмелья?
Брайан улыбнулся. Ник озвучил его мысли.
– Действительно, никому. Ладно. Ты идешь первым, Ник. Придержи желоб снизу. Я помогу остальным.
– Может, тебе спуститься первым? На случай, если мой горластый приятель вновь начнет возражать против незапланированной остановки?
 
Брайан покосился на мужчину в водолазке. Тот стоял последним, с брифкейсом в руке, уставившись в потолок, напоминая манекен в магазинной витрине.
– Едва ли у меня будут с ним проблемы, потому что плевать я хотел на его выходки. Захочет он остаться или пойдет с нами, мне без разницы.
Ник улыбнулся.
– Ты прав. Начинаем великий исход. Ботинки снимаем?
Брайан кивнул.
Через несколько секунд Ник уже держал в руке пару черных туфель.
– Отлично, счастливого пути. – Брайан повернулся к Бетани: – Смотрите внимательно, мисс… вы следующая.
– Господи… как же мне этого не хочется.
Тем не менее Бетани придвинулась к Брайану вплотную и с опаской наблюдала, как Ник Хопуэлл управляется с желобом. Он прыгнул на желоб, сразу высоко вскинув ноги. Опустился на задницу и заскользил вниз. Получилось у него ловко, низ желоба даже не дернулся. Ткнулся в бетон пятками, тут же вскочил на ноги и картинно поклонился.
– Видите, как все просто! – прокричал он. – Следующий!
– Ваша очередь, мисс. – Брайан смотрел на девушку. – Бетани, не так ли?
– Да, – нервно откликнулась она. – Боюсь, я не смогу. Я три семестра прогуливала физкультуру, так что в конце концов мне разрешили сдавать вместо нее домоводство.
– Все у вас получится, – заверил ее Брайан.
Он по опыту знал, что людей гораздо проще уговорить воспользоваться спасательным желобом, когда они чего-то боятся. К примеру, видят дыру в фюзеляже или горящий двигатель.
– Обувь сняли?
Розовые кроссовки Бетани сняла, но все равно пятилась от оранжевого желоба.
– Может, если бы я чего-нибудь выпила для храбрости…
– Мистер Хопуэлл придерживает желоб внизу, так что беспокоиться не о чем, – настаивал Брайан, почувствовавший, что придется силком усаживать Бетани на желоб.
Ему не хотелось этого делать, но если она будет и дальше упираться… Нельзя разрешать пассажирам отходить от желоба и дожидаться, пока к ним вернется храбрость. Так каждый будет уступать свою очередь стоящему следом.
– Давай, Бетани, – неожиданно поддержал его Алберт. – Я до смерти боюсь спускаться, но, если спустишься ты, мне не останется ничего другого, как последовать за тобой.
Бетани удивленно воззрилась на него.
– Почему?
Алберт густо покраснел и еще крепче прижал к груди свою скрипку.
– Потому что ты – девушка, – честно ответил он. – Можешь считать меня мужским шовинистом, но причина именно в этом.
Бетани какое-то мгновение смотрела на него, потом рассмеялась и повернулась к желобу. Брайан решил подтолкнуть ее, если она вновь даст задний ход, но она воскликнула:
– Господи, как мне не хватает «травки»! – И прыгнула.
Бетани видела, как это проделал Ник, и хотела повторить его маневр, но в последний момент храбрость покинула девушку, и она попыталась подобрать ноги под себя. В результате опустилась не на середину желоба, а на его боковую поверхность. Брайан уже подумал, что сейчас она вывалится из желоба, но Бетани заметила опасность и сумела откатиться. Вниз она сползла на правом боку, с одной рукой, заброшенной за голову. Блузка задралась до самой шеи. Ник поймал ее и поставил на ноги.
– Однако, – выдохнула она. – Совсем как в детстве.
– Все в порядке? – спросил Ник.
– Да. Думаю, я немножко подпустила в трусики, а так все в порядке.
Ник улыбнулся девушке и снова повернулся к желобу.
Алберт с виноватой улыбкой протянул Брайану футляр со скрипкой.
– Вас не затруднит подержать ее? Я боюсь, что она разобьется, если я вывалюсь из желоба. Родители меня убьют. Это Гретч [9].
 
Брайан взял скрипку. Лицо его оставалось серьезным, но в душе он улыбался.
– Можно взглянуть? Тысячу лет назад я играл на такой.
– Пожалуйста, – кивнул Алберт.
Интерес Брайана к скрипке успокоил юношу, на что капитан и надеялся. Он открыл три защелки, откинул крышку. Действительно, Гретч, хотя и не из первых. Брайан знал, что такой инструмент стоил никак не меньше легкового автомобиля.