Династия (ЛП)

— Похоже на людей моего типа, — бормочу я. — Знаешь, кроме медитативной части.
— Верно? — Эмбер смеется. — Хотя, говоря о футбольной команде. Ты найдешь этих придурков, сидящих сзади. Это шумные ублюдки, которые не могут держать свои комментарии или руки при себе, но по большей части их внимание обычно направлено на чирлидерш, сидящих прямо напротив них. Но если ты спросишь меня, чирлидеры практически умоляют об их внимании, и неважно, как они его получают, главное, чтобы оно принадлежало им.
— Угу, — ворчу я, наблюдая за чирлидершами в задней части кафетерия, зная, что, без сомнения, они не из тех девушек, с которыми я буду тусоваться. Не пойми меня неправильно, я уверена, что некоторые из них действительно милые и классные цыпочки, но то, как Эмбер описала их в целом, от них воняет отчаянием. — Итак, кто следующий?
Она останавливается посреди столовой и начинает медленно осматривать комнату, ходя по кругу.
— Посмотрим, — говорит она, указывая на группы на ходу. — Есть злые девчонки, действительно злые девчонки, мудаки, компьютерные задроты — хотя половина компьютерных задротов тоже часть фанатов науки — но все они суперкрутые, если ты спросишь меня. Умм, здесь у нас есть поклонники Сатаны, чуваки, которые собираются тебя трахнуть, и, конечно же, парни, которые, вероятно, попытаются подбросить таблетку тебе в напиток на вечеринке.
Я запоминаю это, просматривая последнюю группу и запоминая их лица, чтобы быть уверенной, что меня не поймают ни с одним из них. Я кружусь вокруг, пытаясь вспомнить все это, когда понимаю, что здесь есть несколько лиц, которых я не видела.
— А как насчет Нокса и тех парней, которые ездят в Escalade? Какое место они занимают во всем этом?
Улыбка расползается по ее лицу.
— О, девочка. Карвер уже привлек твое внимание?
Я пожимаю плечами.
— Зависит от того, кто из них Карвер, — говорю я ей. — Но не горячись, если он тот парень, каким я его считаю, то он полный мудак.
— Ты права, — говорит она, снова беря меня за руку и вытаскивая из столовой. — Крутые ребята не любят тусоваться в столовой, это не их стиль. Обычно они просто отдыхают во дворе, где могут за всем присматривать, но к концу обеда все головорезы собираются здесь и делают все возможное, чтобы их заметили.
— А что насчет тебя? — спрашиваю я, когда мы идем к двору. — Куда ты вписываешься?
Она пожимает плечами. — Я не знаю. Наверное, я свободный дух. Я прыгаю по всем группам, но до этого, не буду врать, я была одним из тех отчаянных людей, которые хотели, чтобы Карвер и его друзья заметили меня.
Я качаю головой, глубоко вздыхая. — Что в них такого особенного? Все, кажется, либо боятся их, либо желают, чтобы они были трахнуты, а затем трахнуты ими.
— Поверь мне, подожди, пока ты не встретишь их должным образом, и ты просто поймёшь это. Я даже не могу описать их тебе. Просто в них есть какая-то атмосфера, которая привлекает людей. У тебя тоже есть такая атмосфера.
Я усмехаюсь, глядя на нее так, как будто она сошла с ума. — Ты сумасшедшая, — смеюсь я. — Я далеак от этого.
Она качает головой. — Я думаю, ты ошибаешься. Ты интригуешь, люди хотят знать о тебе больше. Им любопытно, но у тебя есть эта прочная стена, из-за которой они слишком боятся приблизиться. Это похоже на то, как-будто ты под запретом.
Мои брови хмурятся, но когда мы добираемся до квадроцикла, все мысли исчезают.
Там они, четыре знаменитости Рэйвенвуд-Хайтс.
Мой взгляд начинает скользить по ним, начиная с парня, которого я разозлила прошлой ночью на вечеринке, того самого, которого я считаю всем известным Карвером. Он высокий, и когда солнце светит на него, он кажется почти больше, чем жизнь, и, без сомнения, я знаю, что Эмбер была прав. У этого парня действительно есть атмосфера, которая привлекает людей. Черт, я испытала это на собственном опыте прошлой ночью. Он самый высокий из четверых, у него темные волосы и взгляд, который я бы хотела видеть на себе.
— Тот парень посередине, — начинает Эмбер. — Это Данте Карвер, тот самый, о котором ты слышала, и тот придурок, который сегодня утром заблокировал твой байк. Он вожак стаи. Блять, лидер всей чертовой школы. Но если бы я была тобой, я бы держалась подальше. Держись подальше от них всех. Они неприятности, и не хорошие, а опасные. Они будут относится к тебе самым худшим образом.
 
Я сужаю свой взгляд на рассматриваемом парне, не понимая, почему я так сильно хочу, чтобы он меня трахнул, но прежде чем я пускаю слюни, я перехожу взгляд к следующему парню.
— Это кто? — бормочу я, не понимая, почему говорю так тихо, когда рядом нет никого, кто мог бы подслушать наш разговор.
Эмбер следует за моим взглядом к парню, который выглядит так, будто ему место взаперти по всем правильным причинам. Его темные распущенные волосы падают ему на глаза, и даже издалека они выглядят так, будто у девушек спадают штаны в мгновение ока. — Аааа, — медленно произносит Эмбер. — Это Хантер Кинг, хотя он просто Кинг. Он чуть ли не худший из всех. Если бы дьявол был в человеческом обличье, он был бы им. У него есть вся темная, опасная и смертоносная штука, и если бы такие парни, как он, не напугали меня до чертиков, я бы на коленях умоляла об этом.
Я поднимаю бровь, с ухмылкой оглядываясь на Эмбер. — Вау, похоже, у нас тут какой-то дикий, — смеюсь я, заставляя ее закатить глаза, прежде чем мы оба переводим взгляды на третьего парня, с мышино-каштановыми волосами, широкой грудью и глазами. которые, кажется, сверкают, как бриллианты. — Он? — спрашиваю я, мой взгляд скользит прямо по его телу, словно голодная львица, готовая к прыжку.
В ее взгляде появляется мягкость. — Круз Дэнфорт, — говорит она с мечтательным вздохом. — Он флирт, что почти делает его самым страшным из всех. Он мог пробиться в сердце любой девушки, но по большей части он довольно милый. Ну, по крайней мере, самый сладкий из этой группы. У него меньше всего шансов разорвать тебе нового мудака, если ты встанешь у них на пути.
Мммм, Карвер, Кинг и Круз. Почему я так отчаянно хочу узнать четвертого парня?
Чем больше она говорит, тем больше я заинтригована. — А последний парень? — спрашиваю я, переводя взгляд на парня, который сидит один, но все еще кажется частью группы. Он очень восхитительный, и то, как он смотрит и молча замечает, что происходит вокруг него, почти делает его смертоносным, и, черт возьми, это самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видела.
— Это Грейсон Беккет, — объясняет она. — Он молчаливый и задумчивый. Он мало говорит, но когда он говорит, сука, ты лучше слушай. Все четверо немного похожи. Как будто они живут в другой вселенной, чем остальные из нас, но я не знаю. Просто они такие убедительные. Однако ты должна увидеть их в действии. Они как братья. Они всегда прикрывают друг друга, и это делает их непроницаемыми.
Я усмехаюсь. — Ты говоришь об этих парнях так, словно они боги или что-то в этом роде. Как будто они больше, чем жизнь.
Ее брови поднимаются, а на лице появляется понимающая ухмылка. — Это потому, что они е есть боги, — объясняет она, натыкаясь на мое плечо. Я смотрю в ее сторону, чтобы найти на ее лице чертовски дурацкую ухмылку. — Знаешь, по-видимому, они — часть какого-то дерьмового тайного общества.
Я смотрю пустым взглядом. — Какого? говорю я, и в груди у меня вырывается смех. — Ты смеешься? Кто, черт возьми, это делает?
Она пожимает плечами. — Я не знаю. Я даже не знаю, правда ли это. Это просто какой-то глупый слух, который ходит с тех пор, как они были детьми. Они никогда не подтверждали и не опровергали это, так что это просто продолжало циркулировать.
— Что за тайное общество?
Она снова пожимает плечами. — Невероятно, но, судя по их явному уровню бездарности, я бы осмелилась сказать, что это что-то эпическое.
Я закатываю глаза. — Двадцать долларов говорит о том, что тайного клуба нет.
— Спорим, — говорит она, протягивая руку. — Я думаю, что есть, и я уверена, что у них даже есть тайное рукопожатие.