Династия (ЛП)

Автоматическая дверь запирает нас в темноте, и без предупреждения вся машина подпрыгивает. Мои руки взлетают, и я хватаю Круза и Кинга по обе стороны от меня.
— Почему, блядь, машина движется?
Чертова тишина.
Вся машина начинает погружаться под землю, и мне требуется слишком много времени, чтобы понять, что мы находимся на каком-то автомобильном лифте. Он начинает вращать нас, пока мы не оказываемся лицом в том направлении, в котором въехали, и, прежде чем я успеваю это осознать, мы оказываемся под землей, и лифт останавливается.
— Что это за вечно любящий трах? — я изумленно вздыхаю, глядя на подземный гараж, который находится прямо под нашими домами. Карвер жмет на газ и тормозит. Пока он это делает, я понимаю, что здесь ровно шестнадцать других машин. Шестнадцать смехотворно дорогих, раз в жизни причудливых автомобильных шоу видов автомобилей. Обычные люди вроде меня не могут позволить себе даже смотреть на такие машины. Хотя, я думаю, я не такая не переменчивая, как я всегда считала.
Мы все выгружаемся и когда идем к выходу из гаража, я замечаю, что мальчики выстраиваются вокруг меня, и мы все идем в форме ромба, они защищают меня от того дерьма, которое мы собираемся найти там.
Мы направляемся к двери, и я не могу не посмотреть на Круза.
— Что это? — спрашиваю я, чертовски хорошо зная, что он не собирается отвечать.
— Вот увидишь, — говорит он мне.
Я сопротивляюсь закатыванию глаз, но поток мыслей покидает меня, когда мы наконец доходим до двери, и Карвер сжимает пальцами ручку. Он оглядывается на меня с понимающей ухмылкой, прежде чем медленно открыть дверь и позволить частному гаражу наполниться медицинским светом изнутри.
— Уинтер, это — Династия, — говорит он, указывая рукой на открытую дверь, приглашая меня войти. — Добро пожаловать домой.
Я молча вхожу в дверь, мои глаза расширяются, когда я вижу впечатляющую приемную со словом — ДИНАСТИЯ, написанными массивными печатными буквами на стене. Комната должна быть размером с одну из вышеперечисленных квартир, и что-то мне подсказывает, что коридоры и двери, ведущие отсюда, охватывают весь путь до моего дома и, вероятно, ведут через полгорода.
Я осматриваю стойку регистрации и замечаю, что она чем-то похожа на вестибюль одного из тех огромных высотных зданий, только без сотен занятых, суетящихся людей с девяти до пяти. Там длинный стол, за которым абсолютно никто не сидит, и, когда мы подходим к нему, я замечаю Справочник Династии и усмехаюсь себе под нос.
— Что случилось? — Кинг ворчит рядом со мной.
Я просто качаю головой.
— Это место серьезно настолько большое, что вам нужен каталог, чтобы понять, куда вы идете?
Грейсон оглядывается на меня.
— Этот вход, через который мы только что прошли, — один из десяти. Династия — это целый подземный мир, растянувшийся на весь Рейвенвуд-Хайтс. Вот почему мы просто не пошли сюда пешком. Иногда нужно водить.
Я поднимаю бровь, впитывая все это.
— Итак, куда мы теперь направляемся?
— Залы Совета, — говорит Карвер, идя впереди меня и не оборачиваясь. — Здесь проходят официальные встречи, и он расположен прямо под твоим домом, который является сердцем Рейвенвуд-Хайтс.
— Прости? — спрашиваю я, оглядывая ребят в поисках разъяснений.
Круз жалеет меня.
— Если ты наметишь свой дом на карте Рейвенвуд-Хайтс, ты обнаружишь, что он находится прямо в самом центре города; следовательно, твой дом и залы совета под ним — самое сердце Рейвенвуд-Хайтс.
— Какая-то дрянь, — говорю я ему, понимая, что Рейвенвуд-Хайтс, должно быть, намного больше, чем я думала. Я всегда думала, что наша частная маленькая дорога находится на окраине города. Хотя это не единственное, в чем я ошиблась.
Круз пожимает плечами.
— Не стреляй в посыльного. Это твой дедушка построил его таким.
Этого крошечного кусочка информации достаточно, чтобы согреть холод, просачивающийся в мое сердце, и держать голову высоко поднятой.
Мы идем десять минут, мальчики остаются вокруг меня ромбом, что только напоминает мне, насколько смертоносными они могут быть. После прошлой ночи я никогда не усомнюсь в их способности защитить меня, даже несмотря на то, что семьи двух из этих парней хотят моей смерти. Эти четверо парней рисковали своими жизнями ради меня, и, судя по тому, как они оглядываются по сторонам, я осмелюсь сказать, что они могут сделать это снова.
 
Мои ноги начинают гореть, и я почти готова сделать свое первое признание. Что, как новый глава этого странного заведения, я заставлю этих людей передвигаться на ховербордах.
Я откладываю эту мысль на потом, потому что я чертовски уверена, что она хорошая. Не знаю, как насчет больших парней, но я уверена, что такими темпами одержу маленькую победу.
Карвер останавливается и поворачивается, чтобы посмотреть на меня, и впервые после встречи с ним я вижу намек на страх в его глазах.
— Будет большой стол со всеми шестнадцатью семьями, каждый из глав семей будет сидеть со своей женой и всеми совершеннолетними детьми прямо за ними. Ты должна молча войти и занять свое место во главе стола. От тебя ничего не ожидается, но, когда к тебе обращаются напрямую, будет разумно ответить с высоко поднятой головой. Не давай им возможности задаться вопросом, кто ты. Тебе нужно доказать, что ты можешь это сделать. Не подавай даже намека на слабость. Ты дочь своего отца.
Я киваю, и Грейсон появляется прямо передо мной.
— Мы не можем стоять рядом с тобой, Элоди. Мы здесь как представители наших отдельных семей и как люди, которые были свидетелями и расследовали преступления прошлой ночи. Но если до этого дойдет, ты знаешь, что мы тебя прикроем, — говорит он мне, на мгновение шокируя меня до чертиков. — Мы не должны говорить вообще или говорить за тебя, если нас об этом прямо не спросят, поэтому по большей части ты одинока в этом. Не взрывай все это.
Во мне начинают пульсировать нервы, и я просто киваю, не зная, чего, черт возьми, ожидать на самом деле, несмотря на их объяснения. Карвер встречает мой взгляд и кивает.
— Готовы ли ты к этому?
— Нет, — честно говорю я ему. — Но, судя по звуку, у меня действительно нет выбора.
  
ГЛАВА 36
 
Дверь открывается в темную комнату, и я вижу массивный круглый стол, прожекторы освещают семнадцать сидячих мест вокруг него. Все стулья заняты, и я высоко держу голову, быстро осматривая комнату.
Мужчины с правой стороны стола выглядят довольными, увидев меня, в то время как у другой половины слева на лицах широко растянулись тяжелые хмурые взгляды. Легко понять, кто глава каждой семьи, и за кем мне нужно следить.
Один стул на самом верху комнаты остался свободным, и так было последние восемнадцать лет, по крайней мере, я так предполагаю, но сегодня я возьму его, и каким-то образом я должна этим гордиться.
Карвер отодвигается, позволяя мне первой войти в комнату, как и должен входить любой лидер. Я держу подбородок поднятым с пустым выражением лица, борясь с необходимостью наброситься на восьмерых мужчин, наблюдающих за мной через всю комнату. Каждый из них должен нести личную ответственность за убийство моих родителей и попытку убийства меня.
Мои ботинки цокают по дорогому полу, и я краем глаза наблюдаю, как четверо мальчиков входят в комнату и осторожно направляются к своим семьям, стоя позади них с их матерями и представляя единый фронт, но что-то подсказывает мне, что это ничего, кроме того, когда речь идет о Грейсоне и Карвере.
Я становлюсь на вершину стола и, высоко подняв подбородок, смотрю на своих людей, чувствуя себя еще более неуместным, чем когда-либо прежде. Как я должен управлять этой группой ненавистных людей? Несмотря на мою родословную, в душе я все еще не приемный ребенок.