Династия (ЛП)

Гнев горит в его глазах.
— После всего, что я для тебя сделал, ты все еще не можешь мне доверять?
— Нет, если ты намеренно скрываешь что-то от меня. Я не из мира, где я могу позволить себе роскошь доверять. Если тебе нужно мое доверие, тебе нужно его заслужить и надеяться, что, черт побери, ты не облажаешься, как только оно появится.
Карвер наблюдает за мной с минуту, его глаза не отрываются от моих ни на секунду, и когда напряжение становится слишком высоким, я поворачиваюсь и начинаю уходить, только он ловит меня за запястье, заставляя меня оглянуться и видеть сияние конфликта в его глазах.
— Хорошо, — наконец говорит он. — Я расскажу тебе все, что смогу, не торопясь, но это не оставит тебя теплой и пушистой. Это оставит тебя пустой и с еще большим количеством вопросов, на большинство из которых я не отвечу.
Он дает мне секунду подумать о том, что он предлагает мне, и знание того, что это будет нелегко, повергает меня в то же замешательство, которое я чувствовала с тех пор, как впервые пришла сюда. Итак, я делаю то, что сделал бы любой другой человек на моем месте, и резко киваю.
— Хорошо.
Карвер еще секунду наблюдает за мной, прежде чем, наконец, выдохнуть и кивком головы показать, что следует следовать за мной.
— Пойдем, — говорит он авторитетным тоном. Он начинает уходить, и я быстро следую за ним, держась рядом с ним, пока он медленно идет по дому.
На краткий миг я задаюсь вопросом, ведет ли он меня в какую-то секретную комнату, в которой есть все ответы. Может быть, я получу полное изложение всего, что связано с Династией, вместе со слайд-шоу. Но когда он доходит до вестибюля и сжимает пальцами ручку, я останавливаюсь. Куда, черт возьми, он меня ведет?
— Ты идешь? — спрашивает Карвер, оглядываясь на меня, когда я не вхожу в дверь.
— Куда мы направляемся?
Он не отвечает, просто входит в следующую комнату, оставляя ее настежь открытой и ясно давая понять, что я могу либо пойти с ним сейчас и узнать то, что мне так хотелось узнать, либо я могу вернуться в мою комнату, где могу спать со своими монстрами в темноте.
Я спешу за дверь.
Я догоняю его на лестнице и игнорирую самодовольное выражение, которое появляется на его красивом лице, когда прохладный ночной ветерок касается моей кожи. Я тут же сожалею, что выбежала из своей комнаты только в свободном платье, паре хлопчатобумажных шорт и босиком.
Мы спускаемся по лестнице, и я скрещиваю руки на груди, пытаясь согреться. Я смотрю на Карвера, предполагая, что он собирается дать мне какие-то инструкции или хотя бы намекнуть, что, черт возьми, происходит, но, встретив его жесткий взгляд, он просто продолжает идти.
Я вздохнула и молча последовала за ним, напряжение между нами росло с каждым шагом, или, может быть, это просто потому, что с каждым шагом мои ноги, кажется, только чуть больше мерзнут.
Мы добираемся до его подъездной дорожки, и я внимательно наблюдаю, как он вводит код 0225, мгновенно запоминая его. Ворота медленно открываются, и пока я стою на месте, ожидая ублюдка, мои ноги, кажется, скрежещут по холодной подъездной дорожке. Когда я смотрю на Карвера, я понимаю, что он тоже босиком и, вероятно, страдает так же сильно, как и я.
Мы, наконец, проходим через ворота, и я следую его примеру, когда он поворачивает направо и начинает идти по длинной тропинке. Я оглядываюсь через плечо, ожидая свернуть в другую сторону, к главной дороге, но молчу и позволяю ему вести, надеясь, что он не собирается загнать меня в ловушку и не пожалеет о своем решении дать ему шанс.
Чем дальше мы идем, тем громче становится тишина, и по мере нарастания напряжения я ловлю себя на том, что забываю о холоде и думаю о числе — 0225. Это просто число или есть какое-то значение? Может свидание? 25 февраля. Интересно, это его день рождения, может годовщина его родителей или что-то в этом роде. В любом случае, номер теперь врезался в мой мозг, как дрянная песня из девяностых.
Мой разум блуждает с бесконечными возможностями. К тому времени, когда мы добираемся до массивного дома в конце дороги, я убеждена, что 02.25 — это дата, когда Карвер потерял девственность. Возможно, тридцатитрехлетней сладкоежке, которая искала хорошего траха, прежде чем пойти домой, чтобы притвориться, что ее шестидесятилетний муж может удовлетворить ее в постели.
 
— Что мы здесь делаем? — спрашиваю я, когда Карвер вводит код от массивных ворот снаружи, снова вводя те же цифры — 0225 — и действительно забивая мне голову. Я могла бы поклясться, что код, который Круз ввел в ворота на прошлой неделе, был другим. Может быть, они изменили его, или, возможно, у всех мальчиков есть отдельные коды, чтобы определить, кто входит. Это имеет больше смысла.
Ворота отъезжают назад, и Карвер делает нелепый жест, предлагая мне войти первым. Если бы это исходило от Круза или Кинга, я бы рассмеялся и пропустил их мимо, как будто я член королевской семьи. Но в устах Карвера это кажется вызовом, почти оскорблением. Итак, я держу голову высоко и иду к впечатляющему дому в конце улицы.
Мы пробираемся к входной двери, и, как это делал Круз, когда мы впервые пришли сюда, Карвер вводит код от двери и приветствует себя.
Я иду следом за ним, мгновенно вздыхая с облегчением, когда тепло дома сразу же начинает просачиваться обратно в мое тело.
— Хорошо, — спрашиваю я Карвера, когда он углубляется в большое фойе. — Какого черта у вас всех есть коды для этого дома, если он явно не ваш, и какого черта вы, ребята, продолжаете заставлять меня вламываться сюда?
— Потому что все это, — говорит Карвер, оглядывая огромное фойе со странной нежностью, — принадлежит тебе.
  
ГЛАВА 29
 
Что за хрень? Я знала, что Карвер сошел с ума.
Я поворачиваюсь на каблуках и иду прямо к двери. Если он не может быть со мной настоящим, то какой смысл даже пытаться? Меня тошнит от его дерьма. Насколько сложно хоть раз быть честным?
Карвер разочарованно стонет позади меня.
— Верно, — кричит он мне в спину, когда я иду к массивным ступеням. — Просто уйди. Не трудись выслушать меня, но помни, ты просили об этом. Я говорил тебе, что у тебя останутся еще вопросы, так что перестань быть такой напуганной маленькой сукой и останься, и послушай то, что ты слишком боишься узнать.
Я останавливаюсь и разворачиваюсь, направляясь прямо к нему.
— Боюсь? — Я визжу, хлопая пальцами по его груди. — Я ни хрена не боюсь и уж точно не какая-нибудь напуганная маленькая сучка. Я попросила тебя быть со мной искренним, сказать мне это прямо, и твоя первая фраза: — Это все твое. Да правильно! Как ты думаешь, насколько я глупа? Я никто, и мне надоело позволять тебе пытаться нести чушь по-своему. Итак, я ухожу. Я иду спать и забываю, что вообще потрудилась дать тебе шанс.
Карвер хватает мою руку со своей груди и выкручивает ее, но отказывается отпускать.
— Во-первых, удачи тебе ложиться спать и пережить ночь без меня, а во-вторых, как, черт возьми, ты узнаешь, если я солгу? Ты знаешь, кто был в твоей семье? Ты знаешь, откуда ты родом? Потому что, как я слышал, ты даже не знаешь своего настоящего гребаного имени, но знаешь что? Я знаю. Я знаю с того дня, как ты родилась.
Мои глаза расширяются, когда я вырываю свою руку из его хватки и смотрю на него в ужасе.
— Ты врешь.
— Какого хрена мне врать? Что я получу, солгав тебе?
Я качаю головой, более чем готовая покончить с этим. Я понятия не имею, почему он солгал; Я просто знаю, что это так и есть. Как он может говорить правду? Если я не знаю, кто я, то как, черт возьми, узнает кто-то другой?
Карвер вздохнул и шагнул ко мне, его рука опустилась на излюбленное место на моей талии.
— Послушай, мне очень жаль. Я не хотел просто выпалить это вот так, но просто дай мне секунду, и я могу все объяснить. Клянусь, тебе может это не понравиться, но ты поймешь, когда я закончу.