Династия (ЛП)

— Что? Нет, — требует Круз, вскакивая на ноги. — Это нелепо. Во-первых, у тебя здесь прекрасное место для ночлега, а во-вторых, черт возьми, я ни за что не позволю тебе вальсировать обратно к Курту. Прости, детка, но ты сошла с ума, если думаешь, что вернешься туда. Отпусти меня, я заберу твое дерьмо и принесу сюда.
Я смеюсь, искренне думая, что он шутит, но, видя выражение их лиц, я понимаю, что, возможно, они все так думают.
— Эмм… нет. Это не так, как это произойдет. Вы, ребята, не имеете права голоса по поводу того, что я делаю. Я не ваша проблема. Я могу решить это сама.
— Я с Крузом, — говорит Кинг, поднимаясь на ноги и прислоняясь к спинке стула. — Я думаю, ты чертовски глупа, если собираешься вернуться туда.
Я глазею на него, недоумевая, когда, черт возьми, он решил, что имеет право на мнение о моей жизни, обо всех, если уж на то пошло.
— Не то, чтобы я собиралась сесть и рассказать ему все о моем приключении с секс-торговцем. Я прокрадусь через окно и выберусь оттуда прежде, чем он заметит, что случилось. Никому из вас не о чем беспокоиться, я скоро исчезну из ваших волос.
Карвер усмехается, как будто я упускаю какой-то важный момент, но он может пойти нахуй. Я понимаю, что они пытаются сказать, но угроза миновала. Я не собираюсь снова жить с Куртом и Айрин, я соберу свои вещи и улечу прямо за дверь.
Карвер собирается встать со своего места, и мои глаза вылезают из орбит. Это не хорошо. Я могу доверять Крузу и Кингу, что они удержат свои позиции, но Карвер будет настаивать на том, чтобы запереть мою задницу в своей свободной спальне только для того, чтобы удержать меня здесь, чего я, честно говоря, до сих пор не понимаю.
Он поворачивается ко мне лицом, в его глазах вызов, но я опередила его, вызывающе вздернув подбородок.
— Вчера ты сказал мне, что я свободный агент. Я знаю, что технически я замешана в дерьме Династии, но ты сказал, что я могу уйти. Итак, что это? Я заключенная или я свободна выйти за дверь?
Взгляд Карвера становится жестче, прежде чем наконец опуститься, и он машет рукой в сторону двери.
— Ты здесь не заключенная, Уинтер. Ты вольна идти, когда захочешь.
Я подхожу к нему, прежде чем встать прямо перед ним и нежно поцеловать его в щеку.
— Спасибо, — шепчу я, прежде чем встретить взгляды других парней. — Честно говоря, вам не нужно беспокоиться обо мне. Увидимся, ребята, в школе.
С этими словами я удираю отсюда, чертовски хорошо зная, что каждый из них достаточно раздражает, чтобы попытаться остановить меня.
Я вырываюсь через парадную дверь, и весь мой мир становится ярче, когда я обнаруживаю, что мой Ducati терпеливо ждет меня в конце подъездной дорожки. Я спешу вниз по лестнице, пока не упираюсь в тротуар и наконец не вижу свой байк. Я знала, что он надежно заперт в гараже Эмбер, но какая-то странная часть меня думала, что я могу никогда больше его не увидеть.
Я хватаюсь за свой шлем и нахожу ключ, надежно спрятанный внутри, задаваясь вопросом, кто из парней подумал вернуть его мне, прежде чем понял, что двигатель еще теплый. Учитывая, что Карвер и Кинг выглядели так, будто только что упали с кровати, сегодня рано утром это должен был быть либо Грейсон, либо Круз, и, судя по моим небольшим стычкам с Грейсоном, я предполагаю, что Круз.
Улыбка скользит по моему лицу, и как раз в тот момент, когда я натягиваю шлем на голову и устраиваю представление в дороге, массивная входная дверь распахивается, и секунду спустя я смотрю на Грейсона, который спешит вниз по улице, ступеньки по две за раз.
Я терпеливо жду, моя интуиция подсказывает мне, что я должна просто сесть на свой байк и уехать, но после всего, что эти парни сделали для меня за последние несколько дней, я обязана ему не быть разъяренной стервой.
— Что случилось? — спрашиваю я, когда он падает на тротуар и начинает пробираться ко мне.
— Ты мне не нравишься, — говорит он мне, останавливаясь в непосредственной близости от Ducati и продолжая смотреть на меня своим суровым взглядом.
— Боже, спасибо, но тебе не нужно было проделывать весь этот путь, чтобы сказать мне это. Ты ясно дал понять это с самого первого дня.
 
Он качает головой.
— Нет, не слышала, — говорит он. — Ты смущаешь меня. Ты отличаешься от обычных девушек, которых мы здесь встречаем, и я настороженно относился к тебе. Это то, что ты чувствовала, но последние несколько дней я наблюдал за тобой, и я вижу, как ты сближаешься с каждым из моих друзей, и мне это чертовски не нравится. Думаешь, они глупые? Ты спишь в постели Карвера, флиртуешь с Крузом, а прошлой ночью трахалась с Кингом. Они разберутся, а когда разберутся, это плохо кончится, и я могу гарантировать, что плохо кончится для тебя.
У меня отвисает рот, я совершенно не знаю, что сказать.
— Я…
— Не надо, — говорит он, перебивая меня до того, как я выставлю себя дурой, наткнувшись на какое-то дерьмовое объяснение. — Либо выбирай одного, либо не выбирай вообще, но если ты их обидишь… Я тебя, блядь, прикончу. Понятно?
Грейсон не ждет ответа, просто разворачивается на каблуках и поднимается по лестнице, оставляя меня пялиться на него и чувствовать себя полной задницей. Он прав. Я играла со всеми, но не хочу выбирать. Кинг дает мне то, что мне нужно в физическом смысле, в то время как Круз питает другую часть меня, ту часть, которой нужен мужчина, чтобы сказать ей, какая она красивая, и заставить ее почувствовать себя единственной девушкой в мире. Карвер… Карвер другой. Он отгоняет всех монстров и впервые за семнадцать лет заставляет меня чувствовать, что мне не нужно кричать.
Нет, я не хочу выбирать, но зачем? Почему у девушки не может быть всего?
В любом случае, это не имеет значения, я не вернусь сюда, и это все равно никогда не сработает. Кинг, Карвер и Круз кажутся мне альфа-самцами, чрезмерно защищающими и ревнивыми типами. Я очень сомневаюсь, что они собираются делиться.
Я надеваю шлем и забираюсь на байк. У меня есть более важные дела, о которых нужно беспокоиться этим утром. Я могу разобраться с парнями позже.
Мой двигатель ревет, и я лечу по длинной подъездной дорожке Карвера, чтобы обнаружить, что ворота уже открыты, и в ту секунду, когда я могу, я убираюсь к черту отсюда, неуклюже еду в одежде, взятой напрокат у Карвера, и без обуви.
Мой двигатель ревет по улицам, и в течение двадцати минут мой мотоцикл въезжает в дерьмовый бетонный подъезд к моему дому в Равенвуд-Хайтс, хотя дом на самом деле не то, чем является это место. Дом — это самое далекое от того, что я чувствую, когда нахожусь здесь.
Я смотрю на дом Курта и Айрин. Сейчас около семи утра, и я могу гарантировать, что Айрин заперта в своей комнате и крепко спит, а Курт растянулся на диване.
У меня есть два варианта. Я могу либо прокрасться через окно своей спальни, схватить свои вещи и убраться оттуда в мгновение ока, либо я могу устроить гребаную сцену.
Черт возьми, что за очевидный выбор?
Я иду на чертову сцену.
Я хлопаю входной дверью, позволяя дереву расколоться и сломаться. Дверь отскакивает от соседней стены, и я с удовлетворением наблюдаю, как Курт просыпается на диване, более чем испугавшись за свою жизнь.
Я пробираюсь через дом, создавая как можно больше шума. Я хватаю свою спортивную сумку и бросаю в нее все свои вещи, а затем выбегаю из дерьмовой маленькой комнаты, довольная тем, что мне больше никогда не придется сюда заходить.
К тому времени, когда я возвращаюсь в гостиную, Курт все еще пытается слезть с дивана, и когда он смотрит на меня, он несколько раз моргает, с трудом веря, что я здесь.
— Удивлен, увидев меня? — я рычу, глядя на него с отвращением.
Он пытается встать, но я упираюсь ладонью в его плечо, заставляя его растянуться на диване. Я наклоняюсь к Курту, бросая свою спортивную сумку на грязный ковер, и сажаю его на диван, давая волю своим чувствам к нему.
— Послушай, ты, грязный, пьяный мерзавец, — выплевываю я, давая ему понять, что именно я о нем думаю. — Я вернусь сюда, и когда я это сделаю, тебе лучше быть готовым, потому что я перережу тебе горло за то, что ты сделал со мной. Ты меня слышишь? Я, черт возьми, убью тебя.