Софья. Другой мир 3
Нажав на отбой, Краснопольский внимательно посмотрел на меня. А затем, неожиданно подмигнув, откинулся на спинку дивана. Заложил руки за голову, устремил взор к потолку и, не скрывая удовольствия, тихо сказал:
– Савелий очень заинтересовался. Сейчас он за пределами Ростова, вернется либо поздно вечером, либо глубокой ночью. Обещал сразу же приехать. У нас целый день на подготовку! Надо заказать тебе одежду: эротичное бельишко, строгий костюмчик. Идеальное получится сочетание. И еще немного тебя полечить, заодно и план продумать тщательнее.
Пропустив мимо ушей информацию о составлении планов, акцентировала внимание на времени приезда Савелия и… лечении.
– Снова пить твою гадость?
– Не так уж и плох напиток, – нарочито обиженно буркнул Назар. Затем внезапно рассмеялся. – Вру, мерзость редкостная. Но у меня есть кое-что поинтереснее. Давай, пей кофе, покажу, чем будешь лечиться.
Не торопясь, допила уже совсем остывший напиток. В принципе, Краснопольский прав: откладывать встречу с князем особого смысла нет. Я в любом случае собиралась обращаться к нему за помощью. Игорь Владимирович действительно может с легкостью решить мои проблемы. Вопрос: что предложить взамен? Просить-то я хотела не только о юридическом возвращении к жизни.
По поводу Назара, в данный момент мечтательно улыбающегося, особой тревоги не испытывала. Он, хоть и планирует меня использовать на полную катушку, но зла пока не причинил. Напротив, сильно помог.
Если все пойдет так, как нужно, то архитектор останется жив и даже здоров. Шантажист Краснопольский – это не садист Потемкин.
Вспомнив о супруге, скрипнула зубами. Егор Николаевич Потемкин должен отправиться прямиком в ад. Там ему самое место.
Глава 11
Проснувшись ранним утром, Катя некоторое время просто бесцельно смотрела в потолок. Сегодня вновь предстоит тяжелый день. Не физически – морально. После пропажи Сони жизнь юной дворянки менялась с устрашающей скоростью. Ее постоянно ставили перед выбором. Даже вчера в городской администрации без него не обошлось.
Вначале ничего не предвещало неприятных сюрпризов. В одном из кабинетов Катя долго заполняла анкеты. Потом миловидная сотрудница провела ее в другой. В этом полутемном, даже, можно сказать, таинственном помещении угрюмый мужчина проверил наличие вассальной клятвы, данной главе рода бояр Изотовых.
По просьбе служащего девушка приложила ладонь к идеально отполированной небольшой плитке турина. Пару долгих мгновений ничего не происходило. Однако не успела Катя начать беспокоиться, как по артефакту забегали фиолетово-сиреневые всполохи. Она убрала руку, и всполохи тотчас погасли.
Сделав отметку в большой книге, мужчина заполнил очередной бланк. Протянув его девушке, буркнул, что сейчас ей нужно в кабинет номер три. Дескать, там начальство. Но провожать не станет, ибо жутко занят.
Поплутав по бесчисленным коридорам, Катенька наконец-то обнаружила нужную табличку с цифрой три. Тихонько постучав, робко вошла в стильно обставленное помещение. Строгая женщина в очках и с чопорным пучком на голове сидела за столом и что-то сосредоточенно писала.
– Добрый день, – внезапно осевшим голосом поприветствовала Катя чиновницу.
Мельком глянув поверх очков на визитера, та продолжила писать. Немного помявшись у порога, юная дворянка подошла к столу и с уважением произнесла:
– Меня зовут Екатерина Юрьевна Тимирязева. Я вассал рода Изотовых. Оформляю опеку над юными боярынями Александрой и Елизаветой Изотовыми.
Оторвавшись от бумаг, хозяйка кабинета пристально посмотрела на рыжеволосую посетительницу.
– Присаживайтесь, – предложила неожиданно доброжелательным тоном. – Давайте ваши документы.
Усевшись на один из стульев, Катя протянула чиновнице исписанные листы. Та внимательно с ними ознакомилась, а потом, сняв очки, потерла двумя пальцами переносицу.
– Тамара Прокофьевна, начальник отделения опеки, – представилась женщина, вновь возвращая очки на место. – У вас действительно есть право на опеку, Екатерина Юрьевна. Однако не хватает пары документов.
– Каких? – быстро поинтересовалась Катя.
– Первый – согласие Елизаветы и Александры Изотовых на то, чтобы вы стали их опекуном.
– С этим проблем не возникнет, – уверенно сообщила девушка.
– Отлично, – кивнула Тамара Прокофьевна. Открыв один из ящиков стола, достала два листа с напечатанным текстом. – Это бланки согласия. Боярыням их надо подписать.
– Хорошо, – Катя кивнула. – А какой еще документ нужен?
– Судя по возрасту, вы можете являться ученицей старших классов. Для получения опеки вам необходимо предоставить справку, что не проходите обучение в школе.
– Но я же учусь, – растерянно захлопала ресницами претендентка на опеку. – Глупость какая. При чем тут моя учеба в школе?
– Правила есть правила. Если вы не хотите получить отказ, необходимо предоставить положенные документы, – тяжко вздохнула Тамара Прокофьевна.
– И что же делать? – спросила, широко распахнув глаза, девушка.
– Я вижу только два варианта, – спустя паузу, промолвила чиновница. – Либо вы заберете документы из школы и принесете справку, либо не претендуете на опеку, – заметив, как юная дворянка нахмурилась, неторопливо поправила очки. – Мне жаль, но закон есть закон, – добавила безапелляционно.
– Когда нужно принести согласия и справку? – тихо поинтересовалась Катя.
– По утвержденному министерством графику послезавтра утром я рассматриваю документы на право опеки. Следующая дата – через две недели. Сами решайте.
– Если я принесу их завтра, то могу рассчитывать на получение опеки?
– Нет, – качнула головой начальница. Заметив недоумение на лице девушки, пояснила: – Документы я рассмотрю. А вот вынесу ли решение о том, что именно вы получите опеку, сейчас не скажу. Возможно, появятся иные претенденты. Я оцениваю каждого. Может, ни один не подойдет. В таком случае заботу о боярынях возьмет на себя Российская Империя.
– Кошмар! – неверяще пробормотала Катя. – То есть даже если я брошу школу, то не факт, что получу опеку?
– Правила есть правила, – торжественно повторила чиновница. – Отделение опеки подчиняется напрямую Министерству образования. Алгоритм работы, а также требования к соискателям составлены сотрудниками Министерства. Мы действуем только в интересах детей.
– Оно и видно, – тихо сказала Екатерина.
– Вы еще юны, – проникновенно произнесла женщина. – Дети – огромная ответственность. Скоро у девочек начнется переходный возраст, будет очень тяжело. Нужно ли вам такое бремя? Мне кажется, для сестер гораздо лучше, если над ними возьмет опеку человек постарше. Подумайте. Родите своих, успеете нанянчиться.
– Лиза и Саша моя семья, – просто сказала Катя, поднимаясь.
– Что ж, приносите документы, я их обязательно рассмотрю, – вздохнув, произнесла Тамара Прокофьевна. – Но настоятельно рекомендую хорошо подумать.
– Спасибо. Всего доброго, – учтиво попрощалась юная дворянка.
Лежа в постели, она вновь и вновь прокручивала в голове разговор с чиновницей. Тревога за судьбу девочек не отпускала. Но Катя за малышек была готова биться до конца, и в правильности этого решения не сомневалось ни мгновения.
Наряду с беспокойством о близняшках, Катерина день и ночь думала о том, что предала Софью. Эти мрачные мысли разъедали душу, словно кислота. Да, вассальная клятва в случае реального предательства не позволила бы ей жить. Но все же…
Встав с кровати, рыжеволосая девушка надела джинсы, футболку. Стараясь раньше времени не разбудить девочек, тихонько вышла в общую комнату. Бесшумно дошла до одной из закрытых дверей. Помешкав пару мгновений, несильно толкнула створку.
В спальне Сони ничего не изменилось. По молчаливой договоренности с Надеждой все осталось как раньше. Аккуратно прикрыв за собой дверь, Катя бесцельно прошлась по комнате.
«Так странно, – отмечая вроде бы незначительные детали, думала девушка, – Сони больше нет, но вещи хранят о ней память. Вон заколка, позабытая на рабочем столе. Рядом любимая ручка. Открытая на восьмой главе книга с карандашными пометками на полях…»