Три недели другой жизни (СИ)

Глава 4
День оказался еще жарче, чем Аня предполагала с утра. На пляже было полно народа — люди полностью посвятили себя отдыху, стараясь загореть получше. Ребятишки сидели под зонтиками в панамках. Совсем маленькие сидели голышом прямо на песке и старались распробовать этот песок, когда какая-нибудь невнимательная мамочка не обращала внимания на происходящее вокруг.
Ане и Матвею лежаков не досталось. Но они нисколько не огорчились, отыскали местечко посвободнее — оно оказалось почти у самой воды — и расположились. Аня достала из пляжной сумки крем и начала методично намазывать им руки, ноги, шею, живот, завела руку за спину, пытаясь нанести крем на лопатки…
— Давай помогу, — весело хмыкнул Матвей, наблюдая за ее стараниями.
Девушка молча передала ему тюбик и повернулась спиной. Матвей осторожно размазал крем по всей спине и даже немного помассировал.
Аня расслабилась от мягких прикосновений его рук. Из груди вырвался удовлетворенный вздох.
— Спасибо, — улыбнулась она, когда он добрался до ее плеч. — Особенно за массаж.
— Ты такая спружиненная, — покачал головой Матвей.
— Какая? — рассмеялась Аня, услышав странное слово.
— Напряженная, — пояснил молодой человек, продолжая мягко нажимать на область ключицы. — Будто пружина, которая скручена до предела. Кажется, что одно прикосновение — и ты вскочишь!
— Не знаю, я не чувствую никакого напряжения, — пожала она плечами.
— Это-то и плохо, — посетовал ее "массажист".
— Почему? — удивилась Аня.
— Потому что, похоже, для тебя это нормальное состояние! Ты даже не замечаешь, что напряжена. Сколько же ты живешь в таком режиме, что уже настолько привыкла к нему?
— Не знаю, — вновь пожала девушка плечами. — Наверное, с тех самых пор, как мы решили заключить этот контракт.
— Ну-ка тихо! — строго оборвал ее Матвей. — Мы отдыхаем! Никакой работы!
— Как скажете, доктор! — весело отозвалась она.
Матвей закончил разминать ее плечи, и она откинулась на расправленное полотенце.
— Спасибо, — еще раз поблагодарила она.
— Да не за что.
— Тебе не помочь? — спросила Аня, имея в виду, не намазать ли и ему спину кремом.
Он понял ее и покачал головой.
Молча они лежали на берегу, слушая равномерные шорохи набегающей на песок воды и шипение, когда волна откатывалась от берега. Голоса сливались в монотонный гул, лишь иногда прерываемый чьим-то окриком или смехом. Если бы они расположились в любом другом месте, то вокруг был бы шум, а так как они лежали прямо у самой воды, где было мало загорающих, им было спокойно. Аня задремала, постепенно расслабляясь и впитывая солнечное тепло каждой клеточкой своего уставшего от рабочей гонки тела, отдаляясь мыслями от всего, что ее сейчас окружало. Постепенно она теряла связь с реальностью, блаженно покачиваясь на волнах приближающегося забвения.
Ей снился сон. Точнее, это было воспоминание. Воспоминание из ее прошлой жизни, полной счастливых моментов, сюрпризов и дней, наполненных радостью и любовью. Она гуляла по солнечному осеннему парку, держа за руку своего любимого и единственного. Она смеялась, искренне и в полный голос, какой-то его шутке, а потом он подхватил ее на руки и стал кружить…А она все смеялась и смеялась…
— Аня, проснись! — услышала она голос и обернулась, по-прежнему обнимая за шею своего будущего мужа… но вдруг поняла, что руки пусты, а она сама не в парке, а лежит на берегу, залитом ярким послеполуденным солнцем.
Часто моргая и прищурившись от солнечного света, Аня посмотрела на Матвея, озабоченно рассматривающего ее.
— Ты в порядке? — участливо спросил он.
— Да, — удивленно ответила она. — Почему ты спросил?
Матвей как-то странно посмотрел нее. Невольно Аня провела рукой по щеке и с удивлением поднесла к глазам влажную ладонь. Она плакала, плакала во сне!.. Что ж, это ей не в новинку, но обычно это происходило в одиночестве, а не на глазах у кого-то.
— Извини, — смущенно опустила она глаза.
— За что? — искренне удивился он.
Аня расстроено пожала плечами, как бы говоря, что и сама не понимает, за что она просит прощения.
 
— Перестань, — нахмурился Матвей. — Ничего криминального, — пошутил он, пытаясь поднять настроение девушке.
— Знаешь, я, пожалуй, пойду в номер. У меня голова разболелась. Наверно, это от того, что уснула на солнце.
Матвей молчал и хмуро смотрел, как она собрала свои вещи и медленно побрела в сторону гостиницы, ни разу не обернувшись, даже не подняв голову от земли. Ему было непривычно и даже как-то неприятно видеть Аню в таком состоянии. За все одиннадцать лет, что они проучились вместе, он ни разу не видел, чтобы она плакала или даже грустила! Он понимал, что не все так прозрачно с ее расставанием с парнем, как представлялось всем. Ему захотелось разобраться во всем, но спросить было не у кого. Только ее лучшие подруги могли хоть что-то прояснить, но он не хотел с ними связываться, чтобы не навлечь на их с Аней головы нелепые сплетни и глупые догадки. А спросить у нее… Не принесет ли это ей еще больше боли и страданий? Матвей решил это не проверять. И, наверное, это вообще не его дело. Но привязанность к одноклассникам, то уважение и теплая дружба, которые присутствовали в их отношениях, не могли оставить его равнодушным к состоянию девушки. Он не мог решиться, как же ему поступить: попытаться во всем разобраться и хоть как-то помочь Ане или же забыть о случившемся и сделать вид, что все по-старому.
В раздумьях он поднялся и пошел в гостиницу. Нужно было обо всем хорошенько подумать.
Глава 5
Аня проснулась, когда за окнами уже садилось солнце. Она чувствовала себя вазой, кем-то разбитой и неправильно склеенной, будто каждый кусочек ее души был не на своем месте. Слез больше не было, она и не собиралась больше плакать, давно уже запретив себе такую поблажку. Придя с пляжа, девушка просто легла спать, отключив мобильный и внутренний телефоны и задвинув шторы на окнах. Проспав несколько часов, она, против обыкновения, не почувствовала себя лучше, хотя почти всегда сон помогал ей прийти в себя и собраться с силами. Аня решила, что это состояние из-за того сна, который приснился ей на берегу, ведь ей давно не снилось ничего подобного, и она была к этому не готова. Но, подумала девушка, не нужно искать никакого оправдания, надо просто встряхнуться и попробовать прийти в себя. А ничего так не помогало ей забыть обо всем, как работа.
Аня встала, ополоснулась в отремонтированном душе прохладной водой и достала свои документы, решив подготовиться к предстоящей части переговоров. Разложив бумаги в необходимом ей порядке, девушка углубилась в чтение.
Оторвал ее от работы стук в дверь. Аня недоуменно посмотрела на часы — начало десятого. Размышляя о том, кто бы это мог быть, она встала с дивана и направилась к двери.
— Привет! — поздоровался Матвей, едва она открыла. — Ты не спишь еще?
— Нет, — ответила Аня, отступая вглубь номера и пропуская Матвея.
— Ты прости, что я так поздно, но я, честно, звонил тебе на внутренний телефон раз пятнадцать, но ты не отвечала. Мне даже как-то неспокойно стало.
— Я отключила его и забыла совсем про это. Присаживайся, — показала она рукой на кресло, стоявшее сбоку от дивана, убирая разложенные бумаги со столика.
— Но если честно, я пришел к тебе не только из-за беспокойства, — лукаво усмехнулся он.
— Гляжу, ты сама честность! — невольно рассмеялась Аня. — Так что тебя привело?
— Футбол!
Аня недоуменно уставилась на него, не понимая, о чем он говорит.
— По телевизору сегодня будут показывать футбольный матч, который я давно настроился посмотреть!
— Ясно, — кивнула девушка, все так же с непониманием глядя на него. — Только причем здесь я и мой номер?
— У тебя в номере есть телевизор!
— А в твоем — нет? — вновь удивилась она.
— Есть, но, видимо, у моего телевизора на сегодняшний вечер тоже какие-то свои планы, и он просто наотрез отказывается работать! Я его очень уговаривал, можешь мне поверить! — приложил он ладонь к груди, как бы показывая, что он не врет. — Позвонил администраторам, они сказали, мастер будет только завтра. Вот я и подумал, если ты меня пустишь к себе на время матча, то это будет просто здорово! — он постарался улыбнуться своей самой неотразимой улыбкой, но просчитался, забыв, что эта девушка еще помнит, как у него выпадали молочные зубы, а уж все варианты его улыбок — и подавно! — Но если ты против, то я пойду в спорт-кафе за углом, — сказал Матвей, опустив плечи, — хотя туда мне совершенно не хочется идти!